Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Ты знал, что я к тебе не вернусь! – процедила я, сильнее вжавшись в сиденье.

Стрелка на спидометре приближалась к двумстам пяти. Вылететь с дороги на такой скорости – верная смерть! Я как никогда хотела жить! Мне нужно было спастись любой ценой! Но… если нам суждено погибнуть этой ночью? Если Илья все еще на связи, то должен знать, почему я его оставила!

– Я перестала видеться с Ильей только потому, что ты вынудил меня…

– Неправда, я не вынуждал тебя…

– Ты сказал, что ради меня отказался от родного отца и просил не видеться с Ильей, пока над твоим папой будет суд. Конечно же, я не могла тебе отказать после такого, ведь только благодаря тебе Михаил Сергеевич пошел с повинной. Мне стало страшно, вдруг от отчаяния ты что-то с собой сделаешь. Только позже я поняла, что это была простая манипуляция!

Я положила ногу на ногу так, чтобы сумка с телефоном стала ближе к Игорю, но именно это привлекло его внимание. Он сбавил скорость и протянул мне руку.

– Дай сюда свой телефон.

– Что?!

– Говорю, дай телефон. Не хватало, чтобы ты позвонила в полицию или в сто двенадцать. От тебя, Лина, можно ожидать чего угодно, – он усмехнулся. – Обвинишь еще в похищении.

– Но это и есть похищение! – вскрикнула я.

– Давай телефон! – Игорь начинал злиться. – Ладно. Хорошо. – Он полез во внутренний карман пиджака, и в следующую минуту мне в лицо было направлено дуло пистолета.

– Мне плевать на все, Лина. Без тебя моя жизнь не имеет смысла. Ты не оставила мне выбора, поэтому пришлось тебя увезти из Романовца. Все, что я прошу – это дать мне шанс. Один гребанный шанс, который приходится выбивать у тебя силой.

Игорь перевел дыхание, его рука с пистолетом дрогнула, и мне показалось, что вот-вот прогремит выстрел, но нет. В эту секунду я поняла, как люди писаются от страха. Мое тело перестало ощущаться, руки и ноги словно парализовало. Вся жизнь сосредоточилась в глазах, которые с ужасом смотрели в черное отверстие ствола пистолета.

– Пожалуйста, дай мне свой телефон. Обещаю, что как только мы обоснуемся, я куплю тебе новый, последней модели.

– Хорошо, – сглотнув ком, вставший в горле, сказала я и полезла в сумочку за мобильным.

Не успела я его достать, как Игорь выхватил телефон из моей руки. Я дернулась в сторону, потому что он проделал этот маневр все также с пистолетом, наставленным на меня. Окно с его стороны открылось, и мой сотовый полетел на дорогу. Теперь я осталась одна со своим похитителем.

В салоне воцарилась тишина. Нужно было придумать какой-то план действий. Если Илья слышал наш разговор, то мог отправить за нами полицию. Может быть, уже организовали блокпост где-то на дороге? А если нет? Надо как-то заставить Игоря остановиться. Только что придумать?! Сказать, что хочу в туалет? Не сработает. Что укачало? Не поверит. Думай, Лина! Думай!

Я набрала в легкие воздуха, задержала его и медленно выдохнула, потом снова это повторила. Так меня учили восстанавливать сердцебиение. Вспотевшие ладоши вытерла о брюки. Вроде бы получилось взять себя в руки.

– Хорошо, Игорь, – как можно спокойнее произнесла я.

– Что хорошо? – нахмурился он.

– Давай с тобой поговорим. Спокойно. Обо всем.

– Давай сделаем это дома? Через несколько часов мы будем в квартире…

– Нет. Мы поговорим сейчас, потому что после того, что я собираюсь сказать, возможно, ты не захочешь везти меня в свой новый дом, – я говорила все так же – без лишних эмоций, стараясь убедить Филатова меня послушать. – Смотри: кругом ни души, до ближайшего поселка несколько километров, на дороге тоже никого, если только дальнобойщики или редкие машины. Бежать мне некуда. Помощи просить не у кого.

Игорь внял моим доводам и съехал на обочину. Наверняка он сам устал быть за рулем и хотел передохнуть.

– Давай выйдем на свежий воздух? – предложила я, но он лишь покачал головой. – Прошу тебя. Я не убегу, а тут мне нехорошо. Не забывай, пожалуйста, что у меня было сотрясение. Игорь, пожалуйста?

Я специально откинула голову назад и прикрыла глаза, изображая, что мне плохо. Мертвецкая бледность играла мне на руку.

– Ладно. Пять минут, и едем дальше.

Игорь разблокировал двери. Я не спеша отстегнула ремень, открыла дверцу и выбралась на улицу. Порыв ветра ударил мне в лицо, и это было приятно. В то же время то ли от резкой остановки, то ли от уличного воздуха закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Я могла бы сдержаться, но для чего? Сделав пару шагов в сторону, оперившись о капот, я схватилась за живот и согнулась. Меня вывернуло. Потом снова.

Игорь сначала держался на расстоянии, но потом, бросился к машине, достал из бардачка бутылку воды, открыл ее и протянул мне. Я прополоскала рот, сплюнула в траву, сделала два жадных глотка, а затем без всякой благодарности вернула Филатову воду. Во рту все еще чувствовалась горечь рвоты.

– Я не сяду с тобой в машину, – с трудом произнесла я и, выпрямившись в полный рост, несмотря на то, что живот еще крутило, посмотрела Игорю в глаза. – Убьешь меня? Давай. Тебе же не впервые.

– А?! – Игорь отшатнулся.

– Я. Знаю. Все! – четко, разделяя паузой каждое слово, сказала я. – Марину убил не твой отец. Это был ты. Два убийства – Марины и моего папы – были явно связаны, поэтому я решила, что за этим стоит один человек, но это не так. Полякову убили в запале, в состоянии аффекта, это был необдуманный поступок, а вот моего папу убрали спланированно. Скажи мне, твой отец поступил так с моим, чтобы спасти тебя?

Игорь тяжело вздохнул, а потом закрыл глаза руками, одной из них все еще сжимая пистолет. Его плечи опустились, а потом он стал всхлипывать. Филатов плакал.

– Я не хотел этого. Я не такой. Я не убийца, – сквозь слезы проговорил Игорь. – И про болезнь Камиллы я не знал… Папа признался, что у него случилась недолгая связь с Поляковой когда-то давно, и теперь та его шантажирует. Он хотел, чтобы я встал на его сторону, если разразится скандал. Ты же знаешь, мы всегда и во всем