Анатомия обмана - Татьяна Ларина

можно присесть на траву или на лавочку, чтобы обдумать, как быть дальше. Я направилась туда, и действительно, вдоль гравийной дороги шел ряд скамеек, правда одна из них уже была занята спящим человеком. Только подойдя ближе, я узнала в нем Илью. Присев рядом с ним, я провела кончиками пальцев по его волосам. Илья смешно поморщился и что-то пробормотал, а у меня отлегло на душе. Я не одна в чужом городе, мой любимый человек со мной…

– Илья! – я негромко позвала его, но он не проснулся, – Илья!

– Ммм… – промычал Романов, а потом, распахнул глаза и, увидев меня, резко сел и стал похлопывать себя по карманам. – Лина?! Я что, уснул? Телефон здесь… ключи… бумажник… Хорошо…

– Ты все это время ждал меня?

А ведь я была уверена, что он давным-давно дома… Где-то в глубине души было немного обидно, что Илья оставил меня здесь, но я бы ни за что на свете его в этом бы не упрекнула. Сколько же часов он провел тут?

– Не мог же я тебя бросить. Мне не дали остаться в полиции, а на ступеньках отсидел себе весь зад. Думал, что отсюда увижу, как ты спускаешься, но вот… уснул.

– Они не нашли доказательств вины Игоря! Только то, что он увез меня без согласия, – я посмотрела на Илью и по его лицу поняла, что ему об этом известно.

– Главное, что мы знаем правду, а как быть – решим позже. Подумаем на свежую голову, – он легко поцеловал меня в лоб. – Как ты?

– Хочу в душ, а еще есть и спать, – улыбнулась я и оправила ворот его футболки. – А ты?

– А я просто хочу домой, – вымученно произнес он.

– Илья, а с кем ты оставил Алису? Она же не осталась одна дома?! – заволновалась я.

– Попросил соседку тетю Валю за ней присмотреть и взять к себе на ночь. Лиска будет у нее до обеда, а может и дольше, если отправится с ней на дачу помогать полоть грядки.

– Хорошо… – я в нерешительности закусила губу, – что ты сказал ей обо мне? Как объяснил, почему я не появляюсь.

– Я почти не соврал. Сказал, что ты все еще болеешь, поэтому пока не можешь к нам прийти. Но она очень по тебе скучала… и я, – он крепко сжал мою руку, как бы в подтверждение своих слов. – А теперь поехали домой.

Всю дорогу до Романовца я размышляла, какой дом имел в виду Илья: свой – теплый и уютный, с широкой двуспальной кроватью, на которой мы столько ночей занимались любовью, или же одинокую квартиру, оставленную мной в полном беспорядке накануне вечером? Я страшилась оставаться одна после того, как почти попрощалась с жизнью, особенно зная, что Игорь на свободе. Только признаться в этом Илье не могла – то ли из-за стыда, то ли из-за гордости. Если он не захочет звать меня к себе, я пойму и не обижусь. Возможно, ему нужно привести мысли в порядок, разобраться в своих чувствах, или просто отдохнуть, но все же…

Вот мы свернули на нашу улицу и… Илья проехал поворот к моему дому, а после зарулил в свой двор. Я не сдержала счастливой улыбки. Мы приехали домой.

Оказавшись в квартире, Илья первым делом вручил мне свою растянутую футболку, в которой я любила ходить у него. Я взяла ее, но удержала его руку в своей. Мне отчаянно хотелось его коснуться именно сейчас и здесь, еще раз осознать, что я не потеряла своего любимого мужчину.

– Чего, Лина? – улыбнулся Романов, и в уголках его глаз появились такие знакомые морщинки. Как же я по ним скучала!

– Я люблю тебя, – в очередной раз произнесла я.

– И я тебя, – Илья заправил мне за ухо повисшую, как сосульку, прядку волос. – А теперь иди в душ, а я пока приготовлю что-нибудь поесть.

– Хорошо.

Горячий душ смыл с меня остатки прошлой ночи: придорожную пыль, липкий пот, неприятный запах полиции. Я словно возрождалась, стоя под обжигающими струями, намыливая душистым гелем свое исхудавшее тело. Обернувшись мягким полотенцем, я вышла из кабины, провела ладонью по запотевшему зеркалу и посмотрела на себя. После бессонной ночи я стала выглядеть еще хуже, как Илья меня не испугался? Вспомнив старый бабушкин способ, я пощипала себя за щеки, но все рано не вышло здорового румянца.

– Лина! Ты скоро?! – послышалось из-за двери. – Завтрак стынет!

От одного упоминания еды у меня заурчало в животе. Натянув на себя футболку, я вышла из ванной и почувствовала аппетитный аромат жареной картошки и грибов. Илья уже расставил на столе тарелки, блюдо со свежими овощами и по центру – шкварчащую сковороду на деревянной доске, в которой дымились золотистые картофельные дольки с лисичками.

– Накладывай себе, а я в душ, – сказал Илья, поцеловав меня в макушку, и направился к ванной, по пути стягивая с себя футболку.

– Я дождусь тебя… – не отрывая взгляды от сковороды, пробормотала я, на что мой живот возразил громким урчанием.

Чтобы не дать слабину и не накинуться на еду, я подошла к открытому окну и вдохнула запах утренней улицы. Как же хорошо… быть здесь, чувствовать себя в безопасности, знать, что рядом тот, кто о тебе позаботится. Мы часто ошибаемся, принимая за любовь нечто совершенно иное. Илья не обещал мне золотых гор, шикарной квартиры в Москве, обеспеченного будущего, но его жареная в семь утра картошка стоила куда дороже. С ним я чувствовала себя по-настоящему любимой. Он был настоящим, и с ним я была собой.

Я не слышала, как Илья вышел из душа, и поняла, что он рядом, только когда его горячие ладони легли на мою талию. Улыбка коснулась моих губ, и я повернулась в его объятиях, чтобы наконец поцеловать так, как можно только если никто не видит. Илья опустил свои руки на мои ягодицы, а потом подхватив меня под них, поднял вверх, усаживая себе на талию. Он стоял в одном полотенце, которое почти сразу упало на пол. На мне была лишь его футболка, ее Илья снял в спальне…

Мы больше не чувствовали ни усталости, ни голода: единственное желание, которое нас объединяло – принадлежать друг другу. Илья не стал размениваться на долгие ласки, да и мне не нужны были прелюдии. Не сейчас. Он навис