Парализованная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Это сейчас они здороваются и приглашают его на чай. Хотя не все. Некоторые до сих пор полагают, что он — мерзавец, и отказываются иметь с ним общие дела.

И сейчас я чувствовал, как тьма вокруг меня сгущается. Этот взгляд Эффи, моей дорогой нянюшки, просто резал душу. Но я не мог сказать ей правду.

«Знаете, господин генерал!», — прозвучал в воспоминаниях голос мистера Джейдена. — «Я — не целитель! Но, узнав о чуде, которое случилось с Молли, ко мне приезжали разные люди. Вы не первый. Но, давайте будем честными. Ни у кого не получилось!».

«Это еще почему?», — я вспомнил свой вопрос, полагая, что он начнет рассказывать мне о чем-то, связанном с болезнью, но его ответ меня просто ошеломил.

«Трудно быть палачом для любимого человека. Кто-то сдался на том, когда с ним перестали здороваться соседи. Кто-то просто не смог довести дело до конца, чувствуя, что у него сердца не хватит, чтобы так обращаться с близким. А кто-то просто проболтался кому-то! И таких было много. Недавно у меня была одна женщина. У нее мужа парализовало. Нет, она все делала так, как я сказал, но… Увидев осуждение в глазах его матери, она ей все рассказала. Та, конечно, тут же поменяла мнение о невестке в лучшую сторону, но не удержалась и раскрыла секрет своему сыну. В этот момент он понял, что он не один, что жена по-прежнему его любит… И всё. Ничего не вышло. Был еще один мужчина. Он пытался поднять на ноги сына. Но проболтался жене. Та поначалу соблюдала все правила, но, увидев слезы своего ребенка, закатила мужу скандал. Она была уверена, что их никто не слышит. Но слух у лежачих очень хороший. Так что и здесь все остановилось. Я говорю вам об этом, чтобы вы понимали. Молчание — золото!».

Я вздохнул, понимая, что тяжелее битвы в моей жизни еще не было. Но я готов стерпеть все. Готов стерпеть слухи, сплетни, скандалы, истерики, ради того, чтобы моя драгоценная жена наконец-то смогла ходить.

Я постучался в дверь.

На пороге появилась Молли.

— А папы нет дома! Он уехал в город! — заметила Молли, глядя на меня. На ней был фартук. Рукава платья были закатаны до локтя.

— Хорошо, я вернусь, когда он приедет, — произнес я. — Не подскажешь, когда он вернется?

Сейчас я хотел обсудить кое-что важное. Еда не работает. Я вчера внимательно следил за женой. Она потеряла всяческий интерес к этой теме.

— Не знаю, — протянула Молли. — Наверное, ближе к вечеру!

«Мог бы предупредить!», — подумал я.

— Там срочные дела в нашей лавке! — со вздохом заметила Молли. — Продавец поругался с каким-то важным господином. И папа сейчас пытается все уладить!

Когда-то мистер Джеден был преуспевающим торговцем. У него было десяток лавок по всей Столице. Но как только заболела дочь, часть лавок он продал, чтобы заплатить докторам. Сейчас у него осталась одна единственная лавочка, которая приносила небольшой доход. Я хотел помочь ему, но гордый мистер Джейден отказался от помощи.

— Может, вы пройдете в дом? — спросила Молли. — Я сделаю вам чай!

— Нет, я подожду снаружи. Мне нужно поговорить с твоим отцом, — кивнул я.

— Может, я смогу чем-то помочь? — поинтересовалась Молли. — Я ведь тоже там была. И пока папы нет, я смогу рассказать вам то, чего никогда не рассказываю при нем!

Я сомневался. Было бы некрасиво, если бы я вошел в дом к молодой девушке.

— Я не могу себе позволить войти в дом, когда нет хозяина, — заметил я. — Это может навредить вашей репутации!

— Глупости все это! Но, если вы не хотите в дом, то я могу выйти к вам! Мне есть что вам рассказать! Пока папы нет! Только обещайте, что ничего ему не скажете!

Я посмотрел на карету, потом на открытую дверь, сомневаясь, стоит ли…

Глава 31

Вглядевшись в лицо Вэндэла Моравиа — отца Найтверта — я почувствовала, как весь мир вокруг сжался в один острый, болезненный комок.

Он был сильным, но холодным и непреклонным, как будто нес на плечах груз тяжелых решений. В его глазах читалась не только власть, но и глубокая тоска. Казалось, он сам носил в сердце какую-то тайну, которую никто не должен был узнать.

Глядя на меня, Вэндэл Моравиа произнёс:

— То, что говорит Эффи — правда?

Я сглотнула комок в горле, закрыв глаза. Мои мысли запутались, сердце билось так сильно, что я боялась, что его услышит весь дом. Я кивнула, не в силах произнести ни слова, потому что внутри меня бушевала буря чувств — страх, надежда, обида и какая-то безысходная усталость.

Эффи, словно не заметив всей этой сцены, всхлипнула.

— Заберите её! — запричитала старушка, указывая на меня. Её голос дрожал, а слёзы блестели на щеках. Она стояла рядом, вся в слезах, с трепетом в голосе — будто бы она знала, что её слова могут стать последним шансом на мое спасение.

Вэндэл, не колеблясь, спокойно ответил:

— Хорошо. Я заберу вас.

И в этот момент внутри меня всё сжалось от облегчения, смешанного с благодарностью. Я едва не расплакалась от счастья, ощущая, как в сердце загорается искра надежды. В этот миг я почувствовала, что всё-таки есть кто-то, кто способен защитить нас — кто-то, кто не оставит нас на произвол судьбы.

Эффи бросилась меня обнимать, её руки теплыми и мягкими, и я беззвучно плакала, ощущая, что мой мир снова может измениться.

— Скоро все будет хорошо, деточка, — шептала старушка.

В её глазах я увидела уверенность и теплое сострадание.

— Я говорила, что всё будет хорошо, — прошептала она, гладя мои волосы. — Господин Вэндэл не даст вас в обиду.

Эти слова звучали так искренне, так надежно, что я почувствовала, как внутри меня растет новая сила.

Но внезапно в дверь вошел дворецкий.

— Господин Найтверт, ваш сын, просил передать его вам, если вы приедете в поместье, когда его не будет. Он просил прочитать его сразу же, как только вы его получите.

Его голос был тихим, строгим, он держал в руке запечатанный конверт, который протянул Вэндэлу.

Я заметила, как генерал взял письмо, сорвал печать и начал быстро читать. Его лицо оставалось невозмутимым, но глаза — глубокими, словно он пытался понять каждое слово, каждую строчку, скрытую в этом письме.

Я, не зная содержания, наблюдала за ним с тревогой.