Парализованная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Но Вэндэл молчал. Его взгляд был полон тайны, и я чувствовала — он не собирается раскрывать свои мотивы.

— Я… я была о вас лучшего мнения, господин генерал! — мои слова срывались в отчаянный крик. — Но вы и вся ваша семья… Вы… — задыхалась я, — вы все друг друга стоите! Вы такой же, как и ваш сын! За что вы хотите моей смерти? Я вам что? Мешаю? Клянусь, никому ничего не скажу! Только дайте мне уехать к родственникам! Я ни слова не скажу газетам, чтобы ваша безупречная репутация не пострадала! Магическая клятва… всё что угодно! Только отпустите меня!

Я чувствовала, как голос предательски дрожит, слезы наворачивались на глаза.

— Мне жаль, — коротко произнес Вэндэл и вышел, оставляя меня в полном смятении, разрываемой внутренним конфликтом и ощущением, что моя жизнь меняется навсегда.

Да, предчувствия меня не обманули. Это было началом новой жизни. Жизни без Эффи. Жизни, в которой у меня не будет ни помощи, ни поддержки… У меня ничего не будет!

Но радовало только то, что жизнь будет недолгой.

Глава 37

Я лежала, погруженная в мысли о голодной смерти. И тут я почувствовала, как сильно хочу жить. Кто-то будто пытался отобрать у меня эту жизнь, вырвать её из рук. Но я не могла её отдать.

— Это моя жизнь! И я ее просто так не отдам! — прошептала я, чувствуя, как от отчаяния сжала простыню.

— Нет, — прошептала я, задыхаясь. — Я не сдамся! Я никогда не сдамся. Я буду бороться до конца! С Эффи или одна. Но пока я дышу, битва еще не закончена!

Я лежала на кровати, чувствуя, что без Эффи моя жизнь опустела. Теперь я одна. Совсем одна.

Глубокий вздох заставил меня взять себя в руки и сморгнуть слезы. И только сейчас я с удивлением обнаружила, что простыня собрана в кулак. Пальцы были слабыми, но они сжались.

— Так, — шептала я, пытаясь дышать глубоко, чтобы снова не сорваться в рыдания. — Почти…

Я с трудом разжала пальцы, а потом сжала снова.

— Клянусь, — шептала я, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь ненависти. — Клянусь всем, что у меня есть! Я сделаю все, чтобы выжить!

Дверь открылась как раз в тот момент, когда я снова разжала руку. О, как она была слаба.

— Добрый вечер, — произнес муж. — Я принес тебе ужин!

Он снова поставил столик так, чтобы вся еда оказалась на мне. Заманчивые ароматы дразнили аппетит. Я смотрела на десерты, на выпечку, которая так и манила откусить ее!

Я сегодня не ела с самого утра.

И теперь мне никто не поможет! Не будет Эффи, которая принесет мне крошечки со стола или где-то раздобудет еду.

Осталась только я одна.

Наедине с чудовищем.

Напрягшись изо всех сил, я попыталась поднять руку. Но руку словно приковало к кровати. Как я ни пыталась, глядя на блик люстры на серебряной ложке, но рука так и лежала на кровати. Тогда я попыталась немного податься вперед. К черту этикет!

Но и здесь я тоже не смогла ничего сделать.

— Не хочешь? — спросил муж, видя, как я с ненавистью смотрю на свою руку, которая даже не думала оторваться от кровати.

— Хочу! — рявкнула я. — Очень хочу! Только, видишь ли, не могу поднять руку!

— Значит, не хочешь, — заметил Най, убирая тарелки на поднос.

— Хочу! — с яростью закричала я. — Очень хочу!

— Нет, ты не хочешь, — рассмеялся он, глядя на мою руку, которая сжимала одеяло. — Что ж, жаль, что я не попрощался с доброй старушкой Эффи! Как же ты теперь без нее будешь, бедненькая? Кто еще принесет тебе покушать, пока я не вижу? Ума не приложу!

— Ты хочешь моей смерти? — прошипела я, задыхаясь от того, что мой муж тронул больную тему.

— Нет, что ты, — усмехнулся он, глядя на мою руку. — Ты мне уже давно не интересна как женщина. Что с тебя взять? Ты превратилась в предмет интерьера!

— Говори, что хочешь! — прошептала я, чувствуя, как внутри нарастает гнев.

— Ну давай вместе посудим, — усмехнулся Най, присаживаясь на кровать. — Ты бесполезная жена. Наследника ты родить не сможешь. Появляться в обществе — тоже! А я женился на тебе, чтобы ты шла рядом, и все мне завидовали. Чтобы все смотрели на тебя, понимая, что ты принадлежишь мне. А тут только посочувствовать.

Он понизил голос до шепота, склоняясь к моему лицу.

— Я молодой, здоровый мужчина… Поэтому ты не слишком обидишься, если…

— Я знаю, что у тебя есть любовница! — скрипнула зубами я. — И то, что ты подарил ей мои украшения! Она в моих сережках во всех газетах!

Глаза генерала вспыхнули от удивления, но муж тут же усмехнулся.

— А еще я знаю, что она пахнет жасмином, — произнесла я, глядя на него с ненавистью.

— Какая ты у меня наблюдательная, — улыбнулся Най, гладя меня по лицу. Я попыталась отвернуться, чтобы избежать его прикосновений, но у меня не вышло. — Только ты не знаешь, каково это целовать ее губы. Она восхитительна… Ты себе не представляешь насколько… А как она грациозно движется… А как танцует… Ты просто себе представить не можешь. Хотя у кого я спрашиваю. У той, которая лежит и даже пошевелиться не может! Знаешь, что меня расстраивает в этих свиданиях? То, что они такие короткие, и что дома меня ждет бесчувственное тело!

Он провел рукой по моей груди. Я чувствовала такую ярость, что она ослепляла меня. Нет, я всё понимаю, но как сильно нужно опуститься, чтобы говорить мне такие вещи!

— Тело, которое не отзывается на прикосновения, — слышала я голос мужа. — Тело, которое не выгибается в моих руках. Не дрожит, когда я покрываю его поцелуями… Просто кусок мертвой плоти с живой кричащей головой… Но скажу так… Ты ей в подметки не годишься! Я жалею, что не встретил ее раньше… Поэтому ты немного мешаешь? Думаю, что скоро она переедет сюда. Ты ведь все равно не можешь встать? Не так ли? Тебе какая разница, кто будет спать со мной на одной кровати и носить твои платья?

И тут я ярость, словно яркая вспышка, ослепила меня настолько, что я дернулась изо всех сил. Звук слабой пощечины заставил меня открыть глаза.

Най смеялся, держась за щеку, а я увидела, что моя рука лежит не на прежнем месте, а у меня на груди.

— Слабо, дорогая, слабо, — усмехнулся он.

А я не поверила? Неужели я в сердцах дала ему пощечину? Нет, не так. Неужели я смогла