Парализованная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

мне грустно, я вспоминаю свое лежание! И в этот момент я начинаю идти или танцевать. И я понимаю, какое это счастье! Счастье что-то хватать руками! Счастье самой дойти до двери! Люди, которые это не пережили, не ценят того, что у них есть, заметила Молли, поедая печенье из вазы. — Они думают: «А! Пустяки! Ерунда всё это! Мне это подарила матушка природа! Тоже мне, подарок! Я вот, например, мечтаю путешествовать! Но папа против. Я хочу видеть разные города, деревни… Я хочу видеть всё! Хочу побывать в Северном Форте! Про него столько пишут в газетах! И о нем столько рассказывает Фер… ой».

— Твой лейтенант рассказывает тебе о Северном Форте? — спросил я, цепляясь за ее слова.

— Ну да, — кивнула Молли, немного смутившись, словно на эмоциях взболтнула лишнего. — Он там служил одно время! Он рассказывал про крыс в комнате! Огромные, размером с кошку! И ядовитые! И про то, что со стены форта видна долина и горы. Он рассказывал о комнатах, в которых жили семьи солдат и офицеров. Говорят, там суровые условия!

Есть зацепка.

Вряд ли кто-то выпустил открытки с видом со стен Северного Форта. И про крыс знают только те, кто действительно там был. Надо будет навести справки, кто из этой части служил в Северном Форте.

Глава 35

«…Люблю ее так сильно, что света…» — прочитала Эффи, вглядываясь в сгоревшую бумагу. — «Не вижу… Кроме нее, у меня никого… Предместье… Фоксглоу, дом, кажется, одиннадцать…»

Я проглотила обиду, понимая, что это — место, где пропадает мой муж с другой женщиной.

Внутри меня бушевала буря эмоций — боль и отчаяние. Я мысленно видела перед собой образ мужа: его лицо, голос, глаза, полные обмана и холодности. Сердце сжималось от предательства, а страх потерять его навсегда усиливался.

— А где находится этот Фоксглоу? — спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в туманной тени текста.

— Полагаю, это где-то за городом! — произнесла Эффи, глядя на письмо, словно надеясь, что в её голосе прозвучит хоть отблеск уверенности.

— А больше ничего не разобрать? — с надеждой спросила я, видя, как старушка смотрит на письмо и так, и эдак, словно надеется, что оно вдруг само откроет свои тайны.

— Увы, милая… Тут всё почернело… — вздохнула она, и в её голосе слышалась усталость и боль. — Нам остается только дождаться генерала Вэндэла. Вещи собраны. Давайте вместе радоваться, что скоро мы уедем отсюда! И вы будете в безопасности!

Я почувствовала, как внутри меня просыпается тревога.

— Если он откажется? — прошептала я, чувствуя, как сжимается горло. Я боялась даже допустить мысль об отказе.

— О, в этом я сомневаюсь! — поспешила успокоить меня Эффи, её глаза засияли надеждой, хотя на ее лице мелькнула тень сомнения. И тут же с гордостью добавила. — Генерал Вэндэл Моравиа — это образец благородства и справедливости. Я уверена, что он именно сейчас высказывает своему сыну, какой он негодяй!

Время шло, и каждая минута казалась мне вечностью. Я уже устала ждать. Когда снаружи послышалось хлопанье крыльев, я замерла. Нет, не показалось. Где-то в огромном парке приземлился дракон!

Послышались уверенные шаги. Я замерла от волнения, когда дверь открылась.

— Господин Вэндэл! — обрадовалась Эффи, её лицо озарилось светом надежды. — Ну наконец-то! Я так рада! Мы уже собрали все вещи! Вот мой саквояж, вот саквояж Люси! Нам многого не надо…

Я смотрела на стены, которые надоели мне до оскомины. Внутри бушевала смесь чувств — от волнения до тихого страха.

Чувство счастья вдруг захлестнуло меня так, что стало трудно дышать. Я увижу что-то кроме этих стен! О, сколько времени я не была на улице. А сейчас — предвкушение поездки, приключений… Для кого-то приключение — покататься на американских горках, но для тех, кому не дано даже шагу ступить, приключением становится обычная поездка.

И вдруг мне стало так жалко себя.

Радость долгожданной возможности выйти из дома переплелась с ощущением, что я — пленница своей судьбы. Люди каждый день куда-то ездят, и это кажется им таким обыденным. А мне? Мне казалось, что каждое новое впечатление — это драгоценный дар, который я должна ценить.

Я ощущала, как внутри пробегает волна волнения при мысли о длинной дороге в карете. Каждая минута — это шанс изменить свою жизнь, почувствовать свободу, снова почувствовать себя живой.

— Карета сейчас прибудет. Придется немного подождать, — сообщил Вэндэл, а я поняла, что мне уже не терпится сесть в нее.

Глава 36

Когда я услышала, что карета прибыла, сердце забилось быстрее. Вэндэл Моравиа подошел к окну, его лицо было скрыто тенью, но я чувствовала, что передо мной тот, кто не бросает слова на ветер.

— Я сейчас спущусь и предупрежу кучера, чтобы ехал осторожно, — произнес отец Найтверта строго, но с легкой ноткой заботы.

Я смотрела на чемоданы, на взволнованную Эффи, которая все время пожимала мою левую руку — будто боялась, что это сон. Кажется, она сама не верила в то, что скоро мы будем уже далеко.

— Дорогая Эффи, ты можешь уже садиться, а я пока подумаю, как перенести Люси, — спокойно сказал Вэндэл, его голос был тихим, но уверенным.

— Да, конечно! — закивала Эффи, беря свой саквояж, её лицо сияло смесью волнения и решимости.

Она спешно вышла в коридор, оставляя меня одну, готовую к путешествию. Вэндэл стоял и смотрел в окно — словно ищет что-то в своих мыслях или скрывает что-то от меня. Он не торопился меня поднимать, и я утешила себя мыслями, что он просто задумался, как лучше это сделать.

И тут я услышала, как карета тронулась. Звук был знакомым, я не могла его перепутать с никаким другим!

— Вы что⁈ — вдруг послышался пронзительный крик Эффи улицы. — С ума сошли! Сейчас должны принести Люси! Куда вы едете? А ну выпустите меня!!! Куда вы меня везете⁈

Звук удаляющейся кареты вперемешку с криками Эффи был слышен еще полминуты, будто карета уносила не только мою единственную помощницу, но и мои надежды. Только сейчас до меня дошло, что дракону не нужна карета, ведь у него есть крылья!

Внезапная догадка осенила меня!

— Вы увезли Эффи! — догадалась я, сердце сжалось от боли. — Вы… вы обманули нас! И разлучили!

Серые глаза Вэндэла наполнились какой-то странной нежностью, но внутри я чувствовала холод. Он молчал.

— Зачем⁈ Зачем вы так поступили!!! — кричала я, ощущая, как внутри меня рождается гнев и отчаяние. — Что вам такого наговорил ваш сын! Какую ерунду он вам