Пирог с корицей - Аля Гром

не то подумают, судачить начнут. У нас же знаешь, девушку уже с четырнадцати лет просватать можно, а там год — два и замуж. Вот я и не могу кольцо носить, это ведь просто подарок на день рождения, но каждому ведь не расскажешь. Понимаешь?

— Ну да, — прошептал Александр, едва кивая головой, — просто подарок на день рождения. Казалось ему хотелось еще что-то сказать, но он сдерживался, мучительно борясь сам с собой.

— Ладно, — наконец, усмехнулся он, — пусть так. Но ты слышишь, Ярмилка, даже не вздумай еще про замужество думать! Маленькая ты еще, — добавил он сердито.

— Пф, — смущённо фыркнула девочка, — можно подумать ты большой!

— Ну во первых, я старше тебя, значит лучше понимаю, рано или нет, — нахмурился парень.

— А вот позовут и выйду, — задумчиво потянула Ярмилка.

Александр откинулся спиной на дерево, посмотрел долгим взглядом на девочку, так что она почувствовала себя нашкодившим котенком, и, наконец, сказал:

— Ну, допустим, выйдешь. И что? Сейчас на мать батрачишь, а потом на мужа и его семью будешь. Всю жизнь тебе говорить будут, что да как делать, работать будешь с утра до ночи. А не дай бог, про дар узнают, так вообще в кабалу попадешь. И дети. О них ты подумала? Что ждет твоих детей, если они так же в деревни жить будут.

Ярмилка погрустнела.

— Сама знаю, — печально вздохнула она, — да выбор-то не велик. Даже если я сватам откажу, мать коли захочет — сама, за моей спиной сговорится. Вот я и слушаюсь ее во всем, чтобы из дома под венец не погнала.

— Но почему ты не хочешь уехать? — спросил парень, резко подавшись вперед.

— Сбежать, ты имеешь ввиду? — уточнила Ярмилка, минутку подумала, передернула плечами и ответила, — Боязно. Я и в городе теряюсь, когда с дядькой Михеем ездим. Шумно, людно. Дома огроменные, мостовые. Все вокруг такое чужое. Вот живу в деревне — постоянно мечтаю в город съездить, еду, как на праздник, а только побуду там два часа, и все, не могу, обратно в деревню хочу и в лес. А представить, что в городе, да еще и так, чтобы вообще самой жить — страшно подумать.

— Но ты же не такая как все! Ты — маг. У тебя есть удивительный дар. Ты могла бы стать лекарем самого короля!

— Ага, слышала я уже такое, — едва слышно протянула девочка.

— Да? И что, разве плохие слова? — искренне удивился Александр.

— Не знаю. Честно, не знаю. Понимаешь, я ведь ездила в город проверять свой дар и маг Корнелиус в первый раз сказал, что он у меня слабый и никому не нужный, потом сказал, что его вообще нет, но почему-то стал заботиться о нас. Деньги присылает, книги, одежду. Почему? Не понятно. Сэм говорил, что я должна учиться и потом, когда вырасту, поступить в академию магии, но..

— А Сэм это кто? Мне кажется, ты его уже упоминала, — задумчиво, а может и ревниво спросил Александр.

— Мой друг, — пожала плечами девочка, — мы познакомились в городе год назад, он мне в Ратуше помог. А еще подарил мои первые книги. Вот эти сказки, — кивнула она головой на книгу на коленях парня, — и сборник трав. Он очень хороший! — грустно кивнула она головой.

— Любишь его? — тихо спросил Александр.

Секунду девочка молчала, а потом вскинулась:

— Ты что!? Как можно? Он же..

Она чуть не ляпнула «принц», но вовремя прикусила себе язык

— Он просто друг, — покачала она головой, — просто очень хороший друг.

— Настолько хороший, что не пишет тебе уже несколько месяцев? — усмехнулся Александр.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Ярмилка. Е ё лицо покраснело, а кулачки сжались.

— И, знаешь что? Это вообще не твое дело, понял? — довольно грубо высказал ему Ярмилка и, обидевшись, отвернулась.

— Понял — понял, — неожиданно рассмеялся парень, — давай, иди уже в свой лес, а то еще убьёшь меня тут ненароком.

Ярмилка еще раз фыркнула и поднявшись потопала в чащу, чеканя шаг и размахивая руками, всем своим видом показывая недовольство.

Но минута шла за минутой. Теплый ветерок остужал разгневанное лицо, солнечные лучи гладили по головке, легкие наполнялись свежим воздухом, аромат трав и ягод слегка пьянил, и вскоре Ярмилка подумала, что она, пожалуй, была не права, ведь А ничего плохого Александр ведь ей не сказал, а то что спросил про Сэма, ну так сама виновата, нечего было его упоминать. Да и над шкатулочкой почтовой она, видать, зря втихаря вздыхала, видимо приметил он ее слезы.

В таких размышлениях, гуляя по лесу, наслаждаясь нежданным отдыхом, собирая нужные травы и примечая, где что скоро поспеет, она и не заметила, как прошло несколько часов. Поняв, что день пошел на убыль и через пару часов стемнеет, Ярмилка поспешила обратно на знакомую опушку. За Александра она особенно не волновалась: еда у него была с собой, вода — недалеко, а так — место сухое, хищников в этих местах, в близи деревни, не водилось, так что она была за него спокойна. Но уже подходя к месту, Ярмилка поняла, что что-то случилось. Сначала она почувствовала запах железа, который ветер доносил с поляны, потом на тропинке приметила капли крови. С бешено стучащим сердцем кинулась она под дерево, где должен был ждать ее Александр.

Он сидел, прислонившись в стволу, голова откинута, глаза закрыты, одна рука прижимала что-то к груди.

«Умер!?» — взвилась и оборвалась мысль, но, к своей радости, Ярмилка заметила, как медленно поднимается его грудь.

«Жив!»

Она обвела взглядом местность. Вокруг валялось около двух десятков подранных шакалов, и, недалеко от Александра лежали, прижавшись к друг другу в вечном сне, два огромных волка.

«Что это? Боги пресветлые! Что вообще здесь могло произойти!? До деревни час ходу! Откуда здесь волки и шакалы!?»

— Александр, — тихо позвала она парня, осторожно подходя поближе, — Ты как? Цел? Что здесь случилось?

Парень медленно открыл глаза, узнав Ярмилку, улыбнулся ей, но обведя взором местность снова помрачнел и покачал головой.

— Вот, — вместо ответа, он чуть отодвинул руку, и Ярмилка увидела у него на груди маленький серебристый комок меха, который открыл глаза и взглянул на девочку чистыми ясными голубыми глазами.

Глава 9. Сэм

— Это же волчонок!? — Ярмилка прижала ко рту ладонь.

— Да, — согласился Александр, — а вон его родители, — тяжело вздохнув, он кивнул он на волков.

— Но как? Откуда? — ошарашенная увиденным, Ярмилка только и могла, что размахивать руками, — Это же не мыслимо! В нашем лесу! Да здесь даже уже при моей бабке волков не