Зависимый союз - Айви Дэвис

— Да.

— Итак, этот совет остается в силе. Будьте терпеливы, вы оба. Дайте Ханне пространство, в котором она нуждается, чтобы расти и процветать. Если у нее будет стабильный дом, то со временем она придет в себя. Возможно, она всегда будет скучать по маме, но дети очень адаптивны.

Лука чешет затылок. — Да... Кстати, о стабильном доме... На самом деле я ей его не обеспечил.

Джонс хмурится. — Каким образом?

— У меня... проблемы с алкоголем. Вот почему я нанял Эбигейл, чтобы убедиться, что о Ханне позаботятся.

— Понятно. — Она что-то пишет в своих записях. Я отчаянно хочу знать, что именно. — У тебя есть какие-нибудь планы остановиться?

— Наверное, — бормочет он.

— Наверное? Или знаешь наверняка?

Лука ерзает на стуле. — Послушай, я знаю, что я не самый лучший отец. Я никогда не планировал заводить детей, ясно? У меня самого был не самый лучший отец, которого можно было бы использовать в качестве вдохновения.

Я смотрю на него. Я знакома только с его мамой. Я ничего не знаю о его отце, потому что Лука никогда раньше о нем не упоминал.

— Каким был твой отец? — Спрашивает Джонс.

Лука хихикает, но натянуто. — Я думал, это сеанс терапии для Ханны, а не для меня.

— Так и есть. Но это еще и семейный сеанс. Чтобы помочь Ханне, мне полезно узнать больше о ее родителях. Ты не обязан говорить о своем отце, если не хочешь, но это могло бы помочь.

— Я не уверен.

— Хорошо. — Джонс не сводит глаз с Луки. — Если я могу спросить, Лука, ты хочешь быть лучшим отцом для Ханны?

— Конечно. Я не хочу быть таким же неудачником, каким был мой отец. Я не хочу причинять ей боль, но... Я просто не думаю, что гожусь в отцы, понимаешь?

Джонс кивает. — Многие родители чувствуют то же самое. Что они недостаточно хороши. Они, как правило, учатся этому у своих собственных родителей.

— Да, ну, когда ты продукт насилия, ты склонен чувствовать себя немного дерьмово.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Результат изнасилования?

Джонс делает паузу на мгновение, прежде чем заговорить. — Не хочешь пояснить?

Взгляд Луки метнулся к Ханне, которая была полностью поглощена куклами, с которыми играла. — Мой отец... изнасиловал мою маму. Она ненавидела его. Она никогда не хотела быть с ним, но... он все равно взял ее. Она выбрала мою сестру и меня. Мы близнецы. Моя мама любит меня, я это знаю. Но мой отец... он не был хорошим человеком. Как тебе такой пример для подражания, а?

Я кладу руку ему на плечо. — Лука, мне так жаль.

Он пожимает плечами, изображая недоумение. — Я же не собираюсь объявлять об этом всему миру, понимаешь?

— Этому, наверное, было нелегко научиться, — говорит Джонс. — Сколько тебе было лет, когда ты узнал?

— Восемнадцать. Сейчас мне двадцать пять. Правда все еще давит на меня.

— Держу пари. Лука, я могу понять, почему ты считаешь, что из тебя не получится хороший отец, учитывая то, что случилось с твоими собственными отцом и матерью. Но поведение ваших родителей не является показателем для вас самих. Если ты хочешь быть хорошим отцом для Ханны, все, что тебе нужно сделать, это стать им. В тебе самом есть эта сила.

— Но как? — спрашивает он.

Джонс прочищает горло. — Начинай с мелочей. Поиграй с Ханной в куклы. Приготовь ей завтрак. Пригласи ее куда-нибудь повеселиться. Если ты хочешь сделать это для нее, ты можешь. Никакая внешняя сила не остановит тебя. У Ханны сейчас очень нестабильный период в жизни. У нее нет мамы. У нее есть только ее папа. Возможно, ей потребуется время, чтобы привыкнуть к тебе, но дай ей это время. Познакомься с ней на ее уровне. Это то, что ты можешь начать сегодня.

— Я могу попробовать, — говорит он.

— Это все, что мы можем сделать, — отвечает Джонс, улыбаясь.

В оставшуюся часть сеанса Джонс проводит больше времени, разговаривая с Ханной, узнавая о ее интересах, о том, как она скучает по маме. Нужно многое распаковать, но у нас есть время. Это только первый сеанс.

Когда все заканчивается и мы возвращаемся домой, Лука признает, что, возможно, сеанс терапии был не таким уж плохим.

— Ханна, кажется, уже немного повеселела, — говорит он, кивая ей, пока она танцует под музыку в гостиной.

— Это так. — Я кладу свою руку на его. — Спасибо, что отвел ее. И спасибо, что открылся.

— Тебе нравится моя трагическая предыстория?

— Мне нравится, что ты заговорил об этом. Мне понравилось, что я узнал о тебе больше.

Он переплетает свои пальцы с моими. Какая-то часть меня знает, что я должна отстраниться. — Когда я узнаю о твоем прошлом? Ты от чего-то убегала.

— Может быть, в другой раз.

— Может быть. — Он подходит ближе ко мне, его глаза ищут мои. — Ты действительно хороша для Ханны, ты знаешь это?

— Да.

— Я думаю, ты мне тоже подходишь. — Он наклоняется еще ближе, и, прежде чем я успеваю опомниться, он целует меня.

ГЛАВА 10

Эбигейл

От его поцелуя все мое тело горит. Так легко растаять прямо в объятиях Луки и заставить его целовать меня крепче.

Но потом я слышу смех Ханны в другой комнате, и я знаю, что нам не следует этого делать.

Я отстраняюсь. — Лука, ты нанял меня, чтобы я была няней Ханны. Больше ничего.

— Я знаю. — Его глаза темнее, чем обычно, и это заставляет меня дрожать. — И поверь мне, я нанял тебя не для того, чтобы трахать.

Я краснею от его слов. — По крайней мере, это хорошо. Но мы не должны этого делать. Это неуместно.

— Я нанял тебя в джентльменском клубе, не проверив твою квалификацию. Я думаю, мы прошли то, что было уместно.

— Возможно, в этом есть смысл.

— Определенно есть. — Он одаривает меня очаровательной улыбкой, от которой по моему телу снова разливается жар. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко. Я поцеловал тебя, потому что... Ты мне нравишься, Эбигейл. Ты обвиняешь меня в моем дерьме, хотя на самом деле никто этого не делает. Ну, кроме Антонио, но это часть его работы. Все остальные ходят вокруг да около, но ты никогда меня не боялась. Ты придерживаешься более высоких стандартов, в то время как большинство людей видят во мне мусор, вот и все. Мне это в тебе нравится. Черт возьми, ты даже заставила меня сходить к психотерапевту, и