Развод. Вернитесь, любимые - Алия Корхан

Сегодня вернулся мой кошмар. Я для него никто. Маленькая песчинка, которую он легко сдует в Джаханнам.

Но Вахит Халитович не прав. Ради безопасности дочери, я сделаю все что угодно! Душу продам, ради ее счастья!

И стану искрой, что грозит разжечь пламя, которое испепелит все ветхие устои Вахита Халитовича. Он видит во мне не просто чужачку, укравшую сердце его сына, он видит в моем взгляде отражение его загнивающей власти.

Но он ошибается, если думает, что я сломаюсь.

Пусть считает песчинкой… Я покажу ему, что значит быть "песчинкой", способной вызвать песчаную бурю, которая навсегда изменит его мир.

Сквозь сон ощущаю крепкие объятия. Хмурюсь, пытаюсь вырваться из беспокойного сна.

Вдыхаю терпкий аромат кардамона в перемешку с кедром и лимоном. Так пахнет… Акын.

Оборачиваюсь и понимаю, что на постели дочери, от усталости уснула я, но рядом… Акын видит сновидения.

Его лицо расслабленное, словно он видит замечательный сон. Его сильные руки, обычно такие властные и уверенные, сейчас обнимают меня с нежностью, словно хрупкую вазу, наполненную самыми сокровенными надеждами.

Я рассматриваю каждую черточку его лица, как будто ищу ответы на невысказанные вопросы, затаившиеся в глубине наших душ.

Его дыхание теплое, как дуновение летнего ветра, касается моей шеи, вызывая мурашки.

Кажется, что время перестает существовать, оставив лишь нас втроем в этом маленьком уголке вселенной.

Наутро я проснулась от радостных визгов дочки. Она скакала на кровати и просила скорее открыть глаза.

— Мама, пошли запускать летящего змея! Скорее, давай! — ее глаза блестели, пока я пыталась отодрать себя от подушки.

— Конечно запустим, дай мне несколько минут на сборы, — зевая, поднимаюсь. В последнюю минуту понимаю, что в спальне нет Акына. Он проснулся на рассвете и решил уйти, не беспокоя нас? Так ему проще… Без лишних вопросов, что терзают душу.

В саду меня встретил вихрь детского смеха и ярких красок. Дочка уже держала в руках пестрого змея, чей длинный хвост трепетал на ветру, словно змеиный язык, шепчущий что-то неразборчивое.

Ее радость оказалась заразной, словно солнечный удар. Забыв о тягостном предчувствии, я взяла змея в руки. Он вырвался из моих пальцев рывком, устремляясь ввысь, словно птица, выпущенная из клетки.

— Держи, иначе улетит! — кричу я и в этот момент позади нее появляется Акын. Он подхватывает Дашу на руки и помогает ей удержать ее змея.

— Позволь, я помогу, — бархатный голос Акына заставляет дочку порадоваться.

Отец куда сильнее мамы и сможет на шее Дашу покатать и запустить ее змея в воздух над особняком на самой высокой точке.

Он взял нить змея, его пальцы, сильные и уверенные, словно высеченные из камня, но в то же время нежные, словно прикосновение летнего ветерка. Даша, восседая на его широких плечах, казалось, парила над землей, словно маленькая королева на троне из отцовской любви.

В его движениях чувствовалась спокойная уверенность, словно он владел не только этим местом, но и самой стихией ветра.

Взгляд Даши, казалось, впитал свет солнца, отражаясь в ее глазах россыпью золотых искр. И все это благодаря Акыну.

Я наблюдала за ними, и сердце наполнялось необъяснимым теплом.

— Милая, пора отправляться завтракать! Запустили змея и достаточно.

Прошу ее отправиться в столовую, чтобы подкрепиться.

— Но я еще хочу! — капризничает она.

— Мама правильно говорит! Пора поесть! Давай наперегонки? — по ребячески он ее переводит на другой фокус и вот, Даша уже несется в столовую, чтобы прийти первой.

Акын смеется долго и открыто. Я так давно не слышала этот смех. Кажется, что от прошлых нас ничего не осталось.

Этот смех, как весенний разлив реки, сметающий все преграды.

— Она самый прекрасный цветок, что расцветает в душе, — говорю о дочке.

— В ней так много от тебя. Даша, может дотянуться до моего сердце и я чувствую, что снова живу. — От его признания, я застываю на месте, не могу пошевелиться.

Он продолжает идти в столовую, словно и не признался мне в своих чувствах.

— Тебе что-то нужно для комфорта в этом особняке? Может ты хочешь сменить мебель? Все поменять на свой вкус?

Я хмурюсь, не веря, что Акын и правда интересуется моим мнением.

Ему было важно, как я себя чувствовала в его доме?

— Я хотела бы пойти на работу. Хочу устроится педиатром в больнице.

— Дай себе время обжиться здесь. Нечего идти на работу. — Отрезает он.

— Но мне это важно! Я хочу приносить людям пользу!

— Ты приносишь пользу, пока ты рядом со мной и дочерью! Занимайся семьей! — рявкает он и закрыв тему, уходит вслед за дочкой, оставив меня на улице.

Глава 20

Аня

— Госпожа… — подходит ко мне Фатма. У нее в руках полная сумка. Она смотрит на меня с мольбой.

— Мы же договаривались, Фатма, ты обращаешься ко мне по имени.

— Прошу прощения… Анна, могу я вас попросить отвезти моей госпоже Самиде Ханым эти восточные сладости.

— Сейчас у Самиды Ханым идет строгая диета. Без сладкого. — Поправляю ее.

— Вот, тогда долму отвезете? Так за госпожу переживаю. Она же совсем без сил будет, если не поест моей еды, — покачала она головой и прижала к мокрым щекам платок.

У Фатмы доброе сердце и я не могла ей отказать.

Вздохнув, я взяла из ее рук тяжелую сумку.

Я прекрасно понимала, что это не лучшая идея, но ради Фатмы я готова была немного потерпеть компанию Самиды Ханым.

— Побудьте с Дашенькой. Сейчас не лучшее время для поездок с малышкой, — тут же сказала я и надела на плечо ее сумку.

Акын покинул особняк так и не сказав мне ни слова. Дверь захлопнулась за ним, словно гильотина, обрубив все мосты между нами. Оставил меня без ответов.

Его холодное и грозное “нет” до сих пор пульсировало у меня в ушах. Пол подо мной казался зыбкой почвой, готовой в любой момент поглотить меня в пучину отчаяния.

Я не собираюсь отказываться от своего плана-побега!

Паспорт доченьки я найти не смогла в своих вещах, а значит, его отнял у меня Акын. Посольство говорит, что новый паспорт стоит ждать месяц, и мне не стоит упускать возможности и обзавестись связями в Турции.

И что может дать лучший результат, чем работа педиатром?

Благодарные мамочки, благодарные семьи Турции смогут оказать мне поддержку в самый сложный момент… А он обязательно наступит.

Мне нельзя отказываться от идеи работы!

Акын хочет видеть меня сломленной, зависимой, безвольной куклой в его руках. Он желает, чтобы мои мечты испарились, как