Всё равно люблю - Лика П.

– Иди спать.

– Хасан, – подняв на меня вопросительно опущенный взгляд.

– Иди, сказал, – на её предплечье следы, оставленные моими пальцами, после утренней стычки. Меня немного напрягло увиденное.

– Хорошо, пойду, раз просишь, – ответила с грустью.

Не дождавшись, пока она спрыгнет со стола и отправится в свою постель. повернулся пошёл к выходу и уже ухватившись за ручку двери, услышал её тихое, но чёткое: «Я всё равно люблю тебя». Помешкав и через пару секунд, покинул её комнаты. Оказавшись за порогом, глядя на Яра, при виде меня, принял сидячее положение, подняв голову на звёздное небо, подумал: «Мне нужно охладиться», и, обращаясь к своему псу, сказал:

– Ну что, пойдём поплаваем? Уверен ты не будешь против, – Яр ответил мне радостным, коротким лаем. Что означало, он согласен.

Глава 18. Катя/Хасан

Катя

После, как Хасан ушёл, я ещё долго сидела на столе в полуголом виде осмысливала происходящее. Вспоминая его слова: «Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала?».

Если верить экономке, Хасану тридцать пять лет, мне девятнадцатый год, что с того… тоже мне, «дяденька». Есть уйма примеров, когда разница в возрасте не помеха. И вообще, он выглядит гораздо моложе. Я же люблю его, разве это не главное?

Спрыгнув со стола, минуя тапки, что сняла в зале, поплелась в спальную.

«И зачем только задала этот дурацкий вопрос? Что мне это дало?» – корила себя, натягивая на ходу спущенные лямки комбинации обратно на плечи. Нахмурилась. Надо завтра набраться смелости сходить в особняк и попросить нитки с иголкой, чтобы подшить надорванный край атласа.

Легла в кровать, кутаясь в одеяло, наверное, с минуту никак не могла улечься.

«Я уже приняла его таким, какой он есть. Всё! К чему тогда лишние вопросы?» – спрашивала Катя у своей совести, что бесконтрольно грызла её. Напрочь забыв о больных руках, в нервном порыве взбивала подушку. Наконец опустила голову на перьевое «облако» и какое-то время сверлила темноту в комнате, пока мысли не вернулись к ночному событию. Черты лица расслабились, настроение приняло совершенно другой характер.

Рука потянулась к пульсирующему соску после укуса Хасана.

«Больно», – сморщилась, ощупывая сосок. Прикусила губу, чтобы не расплыться в торжествующей улыбке, как будто он сидел напротив меня и мог наблюдать, хмуря брови в своей привычной манере. Я люблю его хмурое лицо, каким бы оно ни было бы, люблю – и всё тут! Сложила ладони между ног, завалившись набок, сжала внутренние мышцы от настойчивой пульсации своего возбуждения. Но сон оказался сильнее. Мне хватило тридцати секунд: перед тем как веки потяжелели и меня унесло в царствие сна, пробормотала:

– Больше никогда не стану его спрашивать о таком, даже если очень захочется.

Хасан

– Яр, ещё кружок и закругляемся, давай, не отставай, – обращаясь к своему псу, оттолкнулся от бортика, поплыл на последний круг, рассекая воду.

– Выходим, – доплыв, подтянулся на руках и вылез из бассейна, а четвероногий воспользовался ступеньками, отряхиваясь на суше от воды, забрызгал полдвора.

– Твою мать, Яр! Идём в душ, и не вздумай такое повторить в моей ванной.

Помывшись, надел банный халат, направился на террасу. Не спалось. Устроившись в дубовом кресле, вытянул ноги на мягкий пуф, похлопал по пустым карманам в поиске сигарет.

– Принеси мои сигареты, – сказал, обращаясь к лежавшему у ног Яру. Он повёл янтарными глазами на меня, издав жалобный скулёж.

– Давай-давай, иди, лентяй, – через три минуты мой доберман вернулся с сигаретами в пасти.

– Молодец, – вынимая из пасти пачку, похвалил пса, потрепав по влажной голове. Вынув одну штуку из пачки, потянулся к зажигалке, лежащей рядом с пепельницей, на небольшом столике. Прикурив, затянулся едким дымом, наполняя свои лёгкие до отказа.

– Чёрт бы побрал эту девчонку, – говорил, выпуская дым изо рта. – Какого хрена со мной происходило? – не унимался. В сознании всплыло стройное тело с красивой формой груди и бледно-розовыми сосками, член под халатом начал твердеть.

«Надо закругляться и идти спать, а то чего доброго вернусь к птичке, наверняка уже спит и пускает слюни на подушку.» Жадно делая ещё пару затяжек подряд. Торопливо затушил недокуренную сигарету. – Яр, пошли спать, поздно уже…

* * *

Спускаясь к утреннему кофе, столкнулся с помощником:

– Что-то важное?

– Доброе утро, Хасан, – отмахнулся.

– Якудза, давай по делу.

– К нам менты пожаловали.

– Хм…интересное начало дня. И что им нужно?

– Не сказали, требуют тебя. Хасан, менты не наши, – я остановился, взглянув на своего помощника.

– Разумеется, наши не пришли бы, а позвонили. Не наши, ещё и требуют, значит, умгу… – рассуждал вслух. – Пусть вызывают повесткой, – сказал, открыл смежную дверь, выходя на террасу. Зашевелились выходит, ну посмотрим, кого к нам заслал Рома.

– А если откажутся по повестке?

– Тогда пошли их на хуй. Мне что, тебя учить Есен? – не порть сложившегося о тебе мнения.

– Понял.

– Вот и хорошо, раз понял. Свободен…

Мне подали кофе, буквально я шагнул на полы террасы, изготовленные из дерева лиственницы. Люблю запах дерева. Прошёлся до перил, опёршись об него правым бедром, отпил глоток, вдыхая пряный аромат бодрящего напитка и заглядывая за горизонт восходящего солнца, обдумывая свой грядущий день…

Пересекая двор, следуя к ожидавшему меня водителю, сегодня на мне поло, джинсы свободного кроя и кроссовки, – это мой стиль, в нём я себя чувствую комфортней, нежели в костюме. Проходя мимо газона, машинально повернул голову направо в сторону гостевого домика, где так хорошо расположилась птичка-Катя. Собственно, а вот и она. На секунду замедлил шаг, но тут же выровнял и последовал к «Мэрсу», дверцу которого мне услужливо открыл охранник, и прежде, чем сесть в салон обратился к помощнику:

– Ну и каков результат?

– Пришлось послать нахуй.

– Молодец! – хохотнул, хлопнув его по плечу перед тем, как нырнул в комфортабельный салон из кожи и красного дерева.

– Вить, сделай круг мимо газона через запасной выезд, – сказал водителю.

– Как скажете, Хасан Алиханович, куда едем?

– Давай в городской парк, есть кое-какие дела там, – ответил на «автомате», моё внимание на данный момент было сосредоточено на девчонке. Её заплетённые в детские косы волосы, доходили почти до пояса сарафана, в который, она была одета.

«Рановато сняла повязки», – подумал, опустив взгляд на ладошки…

Катя

Встав утром, я обнаружила в зале забытые Хасаном: пиджак и галстук. Взяв со стула, небрежно скинутый пиджак, поднесла к лицу зарывшись в него носом, вдыхая его запах. Позже, аккуратно развесив на вешалке забытую им одежду и убрала в гардероб.

Приняла водные процедуры и выйдя