Всё равно люблю - Лика П.

из ванной, отправилась на кухню приготовить себе завтрак. После того, что между нами произошло вчера, Хасан не позовёт к утренней трапезе, составить ему компанию, за чашечкой кофе. Не знаю откуда, но знаю это наверняка. Поэтому, позавтракала в одиночестве. Подумав, решила не делать перевязки у меня практически зажили ранки, думаю, что могу уже работать. Твёрдо решила подойти к Агате Львовне с этим вопросом. Только вышла из дома, как увидела его… нас разделял зелёный газон, что лежал огромным ковром во дворе. Хасан шёл свободной походкой, утренний ветерок играл с его волосами, пытаясь навести в них свой порядок.

«Хасан», – шепнула я, и он словно услышав, повернул голову, отреагировал на моё появление буквально, единожды взглянув, снова продолжил путь к ожидавшей его машине цвета граффити с тонировкой стёкол в тон, и хромированными дисками.

Глава 19. Катя/Хасан

Катя

Катя стояла неподалёку от своего дома и провожала выезжающий кортеж Хасана, чувствуя на себе пристальный взгляд карих глаз. Грустно вздохнув, пошла по гранитово-серой плитке так грамотно выстроенной мастерами, передав грани оттенка, подчеркнув всю глубину геометрического рисунка.

Сегодня ровно две недели после того, как Хасан больше не приходил и не звал к завтраку. Безмолвно провожаю его каждое утро и иду на задний двор к Алексею Степановичу. Нет больше сил сидеть без дела. Оказалось, это крайне тяжело. Пересмотрела все мелодрамы, скоро перейду на боевики. Обращение к Агате Львовне ничего, кроме неприятных воспоминаний не принесло:

«Доброе утро Агата Львовна.»

«Надо же, кто пожаловал…Что же тебя, Катерина, оторвало от важных дел столь ранним утром? – экономка не упустила возможность лишний раз уколоть меня».

«Я готова приступить к работе.»

«Хм… готова она. Нет, – отрезала, с заострённым лицом, вздёрнув тонкие брови, увлечённо поправляя на своей идеально отутюженной униформе белоснежные манжеты у запястий».

«Но почему? Я же принята в штат, – возмущённо привела доводы на отказ высокомерной экономки.»

«Потому, – делая шаг ближе ко мне, раздражённо поправила дужку своих очков. – Хасан Алиханович дал чёткие указания насчёт твоей персоны. А конкретно: «не нагружать никакой работой». Скажу тебе по секрету, это не самое верное решение, принятое им, так как автоматически весь персонал настроил против тебя, уж поверь мне, это чистая правда. О-о-о, я ни в коем случае не смею оспаривать хозяйские решения, – она театрально повела глазами, в которых сквозило злорадство. – Хм…Ты у хозяина на особом счету, – последнее предложение произнесла с ухмылкой. Выражение лица и красноречивый взгляд передавал в полной мере, все её не озвученные мысли».

«Господи! Вы просто омерзительны! – не сдержалась я и выдала на одном дыхании свои эмоции, хотя прежде всегда была сдержанной. Она может довести до нервного срыва любого человека».

«Вы только полюбуйтесь! Я – уважаемая женщина, в подчинении которой более десятка человек! И дожив до пятидесяти лет вынуждена выслушивать от какой-то малолетней особы оскорбления в свой адрес!»

«Выходит, Вам по статусу сыпать оскорбления в чужой адрес… – не выдержав, развернулась и ушла, ругая себя за несдержанность, зная, что Агата Львовна ещё та язва».

В тот день обнаружила, что владения Хасана гораздо больше, чем я думала. Когда вышла на заднюю часть двора, где и познакомилась с седовласым Алексеем Степановичем и его четвероногим подопечным, так охотно подружившимся со мной, хотя поначалу парень не особо меня жаловал, пришлось брать стихами и кое-чем из холодильничка, как оказалось, Яр очень любит копчёности.

Прогнав воспоминания двухнедельной давности, пошла на задний двор, и как только увидела мчавшегося в мою сторону добермана со свисающим набок языком, и тут же забыла о ведьме-экономке.

– Мой хороший! – воскликнула, вставшему на дыбы Яру. – Тихо-тихо, я тебя не удержу, – говорила, смеясь. Он такой большой и такой озорной. Его карамельным глазам невозможно отказать.

– Хорошо-хорошо, я принесла немного твоей любимой колбаски, опустись, прошу тебя, иначе повалишь меня, ты очень тяжёлый.

Дав кусочек лакомства сытому попрошайке, направились к человеку, пожалуй, единственный кто относится ко мне с уважением и не пытается выведать причину, по которой я нахожусь здесь, занимая отдельный домик и очень благодарна ему за это.

– А… теперь понятно, почему этот бездельник сорвался с места, а я уж думал, пошёл непрошенных птиц со своей территории гнать.

– Доброе утро, Алексей Степанович! – воскликнула я, широко улыбаясь, подходя к месту, где он строгал мне лук.

– Доброе-доброе, Катенька.

– Ух, красиво у Вас получается!

– Красиво-то красиво Катюш, но это дело тонкое, лук не должен быть не слишком тяжёлым и не слишком слабым, если тетива будет тугой, то вызовет дрожь в руках, и стрелок не попадёт в цель. Я не мастер, но попытаться можно, попробуем подстроить орудие под тебя. Пока мой мастер трудился, взяла у него кусок фанеры и позаимствовала мелок, чтобы нарисовать импровизированную мишень.

Вечером я уже стреляла, правда, всё мимо…

Хасан

Две недели спустя

Повестку мне не передали и это не после слов Есена: «У моего босса аллергия на вашего брата», мой помощник умеет галантно послать нахуй. Буквально через три дня, после их несостоявшейся встречи, неожиданно снимают со своего поста начальника полиции. Я действительно никогда не питал теплых чувств к органам власти, но и неприязни не испытываю, а вот держать таких людей подле себя – полезная штука. Печально, что уволили уже бывшего начальника полиции, он был крайне полезен.

Прекрасно понимал, что ищут племянника Дыкова, а его следы обрываются в моём городе. Рома не дурак, и прежде чем прислать ко мне своих псов, вначале всё изучил, вышел на девочку операции и лечение, которой я оплатил. Но на меня у них ничего нет, так я и сказал нынешнему начальнику полиции, глядя на того ненавистным взглядом:

– У вас нет ровным счётом ничего на меня, а если есть, то мой адвокат готов изучить детали.

– Хасан Алиханович, а кто ж говорит, а Вашей причастности, мы же просто беседуем, Вы большой бизнесмен, слухи ходят, что здесь и мышь не проскочит без Вашего ведома.

– Хм… с каких пор полиция слухам верит? – я сделал жест своему адвокату Андрею Геннадьевичу, чтобы тот пока не лез.

Начальник полиции развалился в кресле, чувствовал себя хозяином положения: пятидесяти пяти лет, полноватый, выше среднего роста, рыжий, с коротко стрижеными волосами и густыми усами, в отличие от волос на голове на растительности под носом не единого седого волоска.

– Вы правы, – улыбался он одними глазами. – Полиция не верит, но и со счетов не скидывает, мои люди всё тщательно проверят, изучат и обязательно найдут всю нужную информацию. Быть может, что известно о пропаже