Счастье за три дня - Наталия Миронина

в комнату – и с этого момента между ней и мамой появилось что-то, что навсегда исключило между ними душевные и откровенные отношения. Став взрослой, Дина извинилась перед родителями, но это был больше акт покаяния, нежели желание что-то поменять в отношениях. Так часто бывает – осознание собственной вины мешает поверить, что тебя простили. Они так и жили – не касаясь тех событий, но испытывая неудобство от того, что хранилось в памяти.

В тот год своего бунтарства Дина призналась в любви Олегу Бахметьеву. Она подкараулила его по дороге в школу.

– Олег, я поговорить с тобой хочу, – окликнула его Дина.

– Хорошо, только не опоздать бы, – вежливо ответил Олег.

Уже стоял ноябрь, вторая его половина. Снега еще не было, но морозный воздух вовсю напоминал о том, что приближается зима. Васнецова продолжала удивлять школу нарядами – форму она так и не надела, а ходила в школу в узкой черной юбке до щиколоток и толстом черном свитере с тонкой полосой мексиканского орнамента. Юбку она сшила сама, кое-как заделав пояс, а свитер купила у девочки из десятого класса. Та водила дружбу с какими-то польскими ребятами, которые занимались продажей одежды. Деньги на свитер Дина заработала своим трудом – написала несколько сочинений по программе девятого и десятого класса. Потом она вспоминала, что, если бы завуч узнал об этом, ее бы точно выгнали. Но как-то все обошлось, а наряд получился стильным. Маме она сказала, что свитер дала поносить Ира.

Сейчас Дина шла рядом с Бахметьевым и почему-то завидовала его теплой джинсовой куртке с белыми меховыми отворотами. И на ногах у него были зимние кроссовки – идеально белые, словно на свете не существовало грязных тротуаров. В облике Олега чувствовался достаток и уверенность в том, что жизнь всегда будет такой же стабильной и благополучной. У Дины подобной уверенности не было – она слышала разговоры родителей о нехватке продуктов, о том, что зарплату стали давать новенькими купюрами большого достоинства, что говорило об инфляции. Еще Дина бывала в коммерческих магазинах – там было много красивых вещей, но цены казались нереальными. Дина, даже увлеченная своей фрондой и с интересом впитывающая новые реалии в виде свободы в музыке, литературе и в других сферах жизни, не могла не чувствовать перемены иного толка. С одной стороны, жить было интересней, с другой – труднее. Как всякий влюбленный человек, наблюдая пристально за Олегом, она ужасно хотела поговорить с ним обо всем этом. Но возможности у нее такой не было – они больше не ходили вместе в школу или из школы. На переменах Бахметьев теперь в основном общался с ребятами. Даже звонить ему домой Дина больше не пыталась. Ей хотелось переговорить с ним с глазу на глаз, вспомнить лето, их разговоры. А главное, ей хотелось сказать ему, что она его любит.

Именно поэтому Дина подкараулила его во дворе соседнего дома.

– Привет, – Бахметьев улыбнулся, – о чем ты хотела поговорить?

– Олег, я хотела сказать тебе… – начала Дина, удивляясь, что ее смелость куда-то улетучилась. – Понимаешь, ты мне очень нравишься. Еще с прошлого года. И мне казалось, что я тебе вроде тоже… – Дина замялась.

– Да, ты мне нравилась, – так спокойно и вежливо ответил Бахметьев.

– А что же сейчас? В этом году? – Дина старалась подстроиться под широкий неторопливый шаг спутника. – Мы так здорово с тобой летом по телефону трепались!

– Здорово, да, – согласился Олег. – Знаешь, сейчас столько всего свалилось… Мне нужно подготовиться к конкурсу. Это очень важно.

– Ты… Ты встречался… С кем-то… – Дина не слушала его. Она не знала, как сформулировать свой деликатный вопрос.

– Я работал, занимался, был занят. Очень.

– Значит, дело в этом! Просто ты был занят! Знаешь, а я тоже все лето чем-то занималась – у нас гостей полный дом был, и с родителями ехать пришлось. Как будто не каникулы! – с облегчением заверещала Дина. – Так что я тебя понимаю…

Олег кивнул. И продолжал молча идти вперед.

– А сейчас? – спросила Дина. – Сейчас же мы можем так же ходить вместе в школу?

Васнецову лихорадило – она призналась парню в любви, но теперь ужасно стеснялась этого поступка. Поэтому говорила все, что придет в голову.

– Дина, мы с тобой и идем вместе в школу, – улыбнулся Бахметьев, и Дина, забыв все, просто растаяла от счастья.

– Значит, мы с тобой…

– Дина, мы опоздаем, давай пойдем быстрей, и смотри, Мутовкины к нам идут…

Разговор продолжать было нельзя. Дина достала из портфеля сигареты:

– Кто курить? Еще время есть!

Олег покачал головой:

– Пойду алгебру посмотрю, дома не успел.

Мутовкины с радостью согласились покурить. Дина с тоской наблюдала за их братской перепалкой. Она так и не поняла, что думает Бахметьев, почему он не звонит ей. «Зато он теперь знает, что я его люблю! И я знаю точно, он никому об этом не скажет. Но будет знать. Он будет смотреть на меня и вспоминать, как я ему об этом сказала!» – подумала она, согретая этим маленьким секретом.

Перед Новым годом в школе опять устраивали вечер.

– Олег не пойдет, у него уезжают родители, а он вслед за ними. Но не сразу, а на следующий день вроде. Или через два дня. Ты же знаешь, у него всегда не как у людей. – Ирка по заданию Дины все узнала у вездесущей Зины Потоцкой.

– Да, это точно! – согласилась Васнецова, а сама подумала, что школьный вечер – это даже ерунда, а вот подарить на Новый год подарок Бахметьеву – это отличная идея! «И ничего в этом такого нет. Праздник ведь! Все подарки делают друг другу. Я имею полное право ему что-то на память подарить!» Васнецова стала счастливой от этой внезапной идеи. Она представила, как будет выбирать, покупать, дарить подарок. «Я представляю, какое у него будет лицо!» – подумала Дина. Ее не смутило, что этот поступок может показать ее в невыгодном свете – мол, бегает за мальчиком, задабривает его, как бы выпрашивает благосклонность. Дина об этом даже не подумала. Она радовалась тому, что этот ее поступок протянет ниточку между ними, родит что-то общее, что-то объединяющее.

Теперь Васнецовой было некогда – после или вместо уроков она обходила и объезжала магазины в поисках подарка. Впрочем, главной проблемой были опять деньги. Васнецова просто негодовала – как они, почти старшеклассники, такие взрослые люди, не могут сами себе заработать. Тем более в такие времена! Когда вон, везде и кооперативы открываются, и о частном предпринимательстве по телевизору