Счастье за три дня - Наталия Миронина

– Все так, только у нас в объединении ни одного заказа большого за целый год не было. А люди должны получать зарплату – у них семьи.

– Ну, сейчас многим продуктами дают. Может, это все временно? – с надеждой предположила Дина.

– Вряд ли… – вздохнул отец. – Это надолго. И будет очень тяжело. И еще может произойти много событий, которые нас напугают. Любой слом – это травмы. Причем совершенно неповинных людей.

– Папа, ты просто боишься, – безжалостно проговорила Дина. – Ты же почти всегда начальником был. А теперь начальника могут и попросить. Коллектив не проголосует – и все!

– Да, точно. И сам коллектив будет управлять. Он же, этот коллектив, хорошо знает, как это делается.

Дина уловила сарказм в словах отца.

– Папа, понимаешь, лучше так, как сейчас. Мне так кажется, – сказала Дина.

Ей эти времена нравились. Наверное, потому, что ее собственное бунтарство совпало с брожением умов в общегосударственном масштабе.

– Ладно, дочь, я пойду. Может, нам за сегодняшнюю работу дадут куриные лапы. – Отец похлопал ее по плечу и пошел на автобусную остановку. «Денег на бензин нет!» – догадалась Дина. Обычно папа ездил на работу на машине.

В школу она пришла расстроенная – как бы ни бунтовала она, как бы ни ссорилась с родителями, но дом был ее крепостью. А сегодня утром она обнаружила, что главный защитник этой крепости теряет уверенность в себе. «Ладно, они – люди взрослые. Разберутся», – подумала она, стараясь успокоиться. Но почему-то две купюры по пятьдесят рублей не давали ей покоя. Она вдруг представила, как приходит домой и кладет эти деньги на стол. «Отец выглядит как-то очень старо в этой своей мрачной куртке. И сутулиться стал. А вот если бы ему такую курточку, как у Бахметьева. Светлую, модную, с большими плечами!» – думала Васнецова.

К концу уроков она извелась – стремление помочь семье и сделать подарок Бахметьеву вошли в противоречие, и Дина уже была не рада полученным деньгам.

– Ирка, я смываюсь с физики. У меня дела дома, – предупредила она подругу и опрометью помчалась в комиссионный. Там она попросила показать мужскую туалетную воду за тридцать рублей и часы за восемьдесят рублей.

– Туалетная вода – французская. Часы – Япония, – пояснила продавщица.

Васнецова повертела в руках и то, и другое.

– Мне в подарок. Молодому человеку. Я даже не знаю, что выбрать.

Дина лукавила: она бы выбрала часы – их Бахметьев будет носить на руке. И помнить о ней. А туалетная вода… Была и нету. Но часы стоили восемьдесят рублей. А еще она хотела помочь родителям.

– Я бы воду взяла, – сказала продавщица, – вода очень хорошая. Она прямо из Парижа. Тот, кто сдавал, сам туда летает. А часы – кто их, мужиков, разберет, какие часы они носить будут!

«А верно! – подумала Дина. – Французская вода – это элегантно!»

Покупку она тщательно завернула в свой шарф – не дай бог разбить. Оставшиеся деньги поделила на две части. Пять рублей взяла себе, шестьдесят пять рублей отложила родителям. Из магазина она вышла в прекрасном настроении. Во-первых, завтра она поздравит Олега с наступающим Новым годом. Дина даже замерла от предвкушения увидеть его глаза, улыбку, услышать голос. Это было такой наградой для нее. А еще она отдаст деньги родителям.

Тут она оглянулась по сторонам и увидела вывеску «Стол заказов». Дина знала, что там никаких продуктов нет, но иногда близлежащие учреждения получают по талонам дефицитные продукты. Дина в нерешительности постояла, а потом зашла в железную дверь. Просить она не умела. И вообще предпочитала не просить. Но сейчас она вспомнила, как мама с утра выходила в магазин, чтобы занять очередь за мясом. Вспомнила пачки маргарина и дешевые рыбные консервы в холодильнике. И она помнила утренний разговор с отцом. Поэтому терпеливо дождалась, когда от прилавка отойдет единственная посетительница, и тихо спросила продавца:

– Скажите, может, остался хоть один набор продуктовый? Мне очень надо.

– Вы из какой организации? Талон есть? Давайте талон, – отреагировал продавец, высокий крепкий мужик.

– У меня нет талона. Я не успела получить. А уже и день рабочий закончился, – сказала Дина.

В том своем обличье Васнецова выглядела странно. То ли школьница, то ли студентка, то ли вчерашняя школьница, устроившаяся на свою первую работу.

– Так откуда вы? – спросил еще раз продавец, внимательно ее разглядывая.

– Я? Я из цирковых мастерских, тех, что за углом, – нашлась Дина. Она знала, что такие существуют и наверняка здесь отовариваются.

– И почему талона нет?

– Я ж говорю – не успела. А еще и дома праздник, вот купила подарок, – Дина вытащила туалетную воду и показала продавцу, – но продукты так просто не купишь…

– А вода какая? – проявил интерес мужик.

– Французская, тридцатку отдала в комиссионке. Но из Парижа. И запах…

– Переплатили. Они по двадцать с рук шли. Комок себе берет пятеру.

– А что делать? Без подарка – никак.

– Это да.

– Так ничего не осталось? – вернулась к теме Дина.

– Щас… – Продавец ушел в подсобку и через несколько минут вернулся с коричневыми пакетами. – Вот, остатки.

Дина хотела спросить, что там, но вовремя сообразила, что этого делать нельзя.

– Спасибо, все возьму. Сколько должна?

– Пятнадцать, – ответил мужик, – номинал двенадцать, трешка сверху.

– Трешка? – вырвалось у Дины.

– Зато полный комплект на стол. Посмотришь потом.

– Хорошо, спасибо. – Дина расплатилась и поспешила домой.

Родителей дома не было. Дина зажгла везде свет и взялась за пылесос. Не то чтобы в доме было грязно, но ей захотелось навести порядок и создать уют. Еще она вытерла пыль, в прихожей поставила родительские тапочки по ранжиру и прошла на кухню. Вытащила скатерть из шкафа и постелила ее на стол. «Не будем мы ждать Нового года. Еще целых два дня! Мы пир горой сегодня устроим!» – думала она, вытаскивая из пакета продукты. Продавец хоть и барыгой был, но не обманул – в заказе были ромштексы в сухарях, колбаса полукопченая, банка лосося, банка шпрот, лечо, пачка масла, сахар-песок, конфеты «Коровка», шпикачки, гречка, рис, кусок российского сыра и даже финский брусничный ликер.

Дина быстро приготовила суп из лосося, поджарила ромштексы, отварила картошку и выложила в вазу конфеты. На край стола она поставила три рюмочки и ликер. Под бутылку с ликером положила оставшиеся деньги.

Родители приехали вместе – папа иногда заезжал за мамой. Войдя в ярко освещенную квартиру, они удивились, сначала увидев Дину, потом удивились запахам.

– Что это у нас так пахнет? – спросила мама и тут же прошла на кухню.

– Обед. Или