Счастье за три дня - Наталия Миронина

Здесь, в Калининграде, вернее в маленьком поселочке на берегу моря, где стоял дом тетки, она совершенно по-взрослому сумела определить, что же это такое – ее отношение к Олегу Бахметьеву. И ничего смешного, детского или наивного в этих мыслях не было. Она как-то враз повзрослела и сумела понять себя. «Мама высмеяла бы меня сейчас. Но, может, Бахметьев – это судьба, – говорила она сама себе, сидя на берегу и наблюдая за холодными волнами. – Ведь есть же такое понятие – судьба. Вот так и у меня с ним – судьба. Что бы в моей жизни ни происходило, что бы в его жизни ни происходило, Бахметьева я буду любить. И он будет со мной рядом. Всегда».

Эта мысль, на первый взгляд наивная, примирила ее с юношескими потерями. Она вдруг поняла, что совершенно не важно, что чувствует к ней Олег. Важно, что чувствует она. А она хотела бы видеть его каждый день. Она будет думать о нем, беспокоиться – и неважно, с кем он сейчас и есть ли Дине место в его жизни. «Две параллельные прямые. Они не пересекутся, но они всегда рядом. Это – мы с ним», – думала она и была готова о нем позаботиться, что бы с ним ни приключилось. Просто так. Без ответа с его стороны. «Я выйду замуж, у меня дети будут, я буду работать, а он всегда будет рядом со мной». – думала Дина.

Шли дни. И вот уже в ее жизни появилась упорядоченность – утром работа в саду, обед с тетей, звонок домой, чтение книг, прогулки на море. И все было размеренно, спокойно, без былого угара и нервозности. Ничего в этом образе жизни не вызывало у Дины раздражения или злости. Так, потихоньку, шаг за шагом, день за днем, она окончательно взрослела. Слетела резкость и дерзость, на смену приходило спокойствие и рассудительность. Да, она по-прежнему могла что-то сказать невпопад, показаться нетактичной, но за этим уже не было вызова, злости и желания сделать больно.

Восьмой класс Дина Васнецова закончила троечницей с плохой репутацией и вызывающе вульгарным обликом.

В девятый класс первого сентября пришла загорелая девушка в форменном платье с белым воротничком и белыми манжетами. Из косметики на ее лице была только тушь для ресниц. Бронзовый загар добавлял еще больше яркости ее рыжим волосам, заплетенным в широкую недлинную косу. Несмотря на школьную форму и прилежный вид, Дина выглядела старше своих лет. Учитель физики, молодой и подающий надежды, проводил ее долгим оценивающим взглядом. Завуч Григорий Семенович впервые обратился к ней на «вы»: «Я очень рад вас видеть, Дина».

Класс встретил ее молчаливым изумлением.

Глава четвертая

Взрослая жизнь

Школу Дина Васнецова закончила почти отлично – в аттестате стояли только две четверки. В эти два последних года она вообще очень изменилась. Очень похудела и коротко подстриглась. Она даже не спрашивала у мамы разрешения на стрижку. Просто однажды вышла из школы и зашла в парикмахерскую. Вышла оттуда похожей на рыжий одуванчик – короткие мягкие волосы лежали легким нимбом. И лицо от этого стало мягче, с него исчезли воинственное выражение и настороженность. Еще Дина совершенно перестала обращать внимание на Олега Бахметьева. Если весь восьмой класс она при любом удобном случае оглядывалась на Олега, улыбалась, готова была подать ему книгу, ручку, тетрадь и вообще существовала вокруг него, то в девятом он словно бы исчез из поля зрения Дины Васнецовой. Даже подруга Ира спросила ее:

– Бахметьев с тобой заигрывает, а ты ноль внимания! Что так?

Дина удивилась:

– А я даже и не заметила…

На самом деле Дина все замечала. И сердце у нее так же замирало, когда Олег смотрел на нее своими синими глазами. Дине хотелось улыбнуться, заговорить с ним как прежде, но она помнила тот Новый год, ту девушку в футболке, помнила полуголого Бахметьева. Она все это помнила и понимала, что сейчас она «вне игры».

Когда ее подруга Ирка собралась с Волобуевым ехать с ночевкой на дачу, Васнецова сказала:

– Запомни, мы своих любовников встретим сразу после выпускного бала. А пока – мы с мальчиками дружим.

Ирка покрутила пальцем у виска:

– Васнецова, ты совсем заучилась. Посмотри вокруг.

– Вот как раз я и посмотрела… – ответила Дина.

Ирка не оценила ее способность смотреть на мир с трезвым грамотным расчетом и весело отдалась вихрю перестроечной свободы.

Родители не могли поверить своим глазам и происходящие с дочерью метаморфозы приписывали чудодейственному климату Прибалтики. С первых же месяцев девятого класса Дина, никому ничего не объясняя, выправляла косяки восьмого класса и сосредоточенно готовилась к поступлению в стоматологический институт.

– Дина, стоматолог – это сложная профессия, – попыталась повлиять на девятиклассницу мама, – вот же есть, например, другие врачебные специальности – терапевт, педиатр…

– Мама, – ответила Дина, – медицинская специализация, выбранная мною, будет востребована всегда. А вот к терапевту ходят только за больничным. В остальное время люди занимаются самолечением. Если это не переломы и не травмы, конечно.

Между тем начались «лихие девяностые». И жизнь вокруг становилась все удивительнее и удивительнее. Вынужденная торговая инициатива населения приводила к стихийным толкучкам в самых неожиданных местах. Город менялся на глазах, лишаясь последних благоустроенных уголков. Родители Дины практически потеряли работу. Вернее, им совсем не платили. Так что Дина теперь была очень внимательна к ситуации в семье и однажды позвонила Алле Морозовой. Алла, по свидетельству многих, окончив школу, жила вполне благополучно. Она теперь имела три «точки» на рынке, где торговала одеждой из Польши. Понятно, что она сама за прилавком не стояла – наняла дам с высшим техническим образованием и платила им наличными за каждую смену. Дина сначала хотела обратиться к ней за тем, чтобы Алла дала ей возможность тоже подзаработать, но потом, взвесив все «за» и «против», попросила помочь своему отцу.

– Алла, у нас есть машина, а мой папа хороший водитель, – так начала она разговор с прекрасной бизнес-леди, – ты меня знаешь. То есть он – человек не со стороны. Понимаешь, им на работе совсем перестали платить.

– А сама чего ж не хочешь поработать? – спросила Алла. – В выходные ведь вполне можно.

– Я не могу, мне заниматься надо. Я же поступаю в медицинский. Хочу быть стоматологом.

– Ну ты даешь! – Алла была потрясена. – Сейчас же никто никуда не поступает!