Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

Кир, невозмутимый как точильный камень, сожрал две селедки, прежде чем согласился, что рыба вкусна и съедобна.

За разговорами мы пропустили момент, когда в коридоре раздался шелест плавников. Я вжалась в кресло, когда дверь в камбуз распахнулась, и к нам ворвались русалки.

Шестеро визитеров. В каюте сразу сделалось тесно. Узнала Сирену, Зебру и Хрома, с остальными познакомиться еще не успела. Заметив Нику, Хром насупился. Ему явно не понравилось нахождение подруги в нашей компании.

Никто из нас не понял в чем дело.

Никто — кроме Тины. Она побелела и съежилась.

— Пожалуйста… — пролепетала.

Сомоусый притянул меня к себе. Я ойкнула, когда он задел мою рану: уже почти заросшую; под водой все повреждения проходили с поразительной быстотой.

Я все еще не понимала, что происходит.

Спросила. И получила ответ:

— Ее срок истек.

Русалки налетели на Тину, скрутили. Кто-то опрокинул с барной стойки цветочный горшок.

— Молчи, — шепнул Кир.

— Отпустите ее! — взвизгнула я.

Тина взвыла. Сверкнула искра: электроугорь ужалил чей-то плавник. Грязно выругалась Зебра, отбрасывая факел к стене. Кто же ее огрел? Неужели Ника?

— Уведите ее, — распорядилась Сирена, не сводя глаз с меня и Кира. — А вы, двое, плывите за мной и не дай вам Стрекач потеряться или отстать!

33.

В зале собраний полумрак.

Неделю назад он меня удивил. Сейчас я не замечала ни высокого потолка, ни иллюминатора во всю стену.

Я смотрела на Тину.

Девушку поставили в центре. Хром и Зебра встали справа и слева. Взяли ее за плечи, развернув к столу, за которым сидел один Реф, бледный и отвратительный, как щука из морозилки. Вожак спросил:

— Все здесь?

Сирена подтвердила. Кир скользнул к собравшимся, я двинулась следом. Что мне еще оставалось?

— Закройте двери, — велел Реф.

Лязг, раздирающий душу. Сирена наслаждалась ролью распорядителя казни. Срок Тины истек, и теперь ее ждала смерть.

Я не понимала. Ну почему? Почему она не сбежала? Почему не сказала нам, что за ней вот-вот приплывут? Забыла? Или пожелала забыть?..

Взглянула на Кира. Тот хранил молчание. Я ощутила горечь. Неужели сейчас эту несчастную полуголодную девушку просто убьют? Но зачем? Разве она не выполняла все их задания, не прислуживала им, не ловила для них осьминогов?

Реф поднялся.

— Повод, собравший нас здесь, не самый веселый, — обратился он к нам. — Та, которую мы по недомыслию предложили нашему дому, транспорту, ужасу и повелителю, была им отвергнута. — Вожак повернулся к Тине. — Двуногая, полгода прошло, твой срок истек, но ты так и не стала русалкой. Знаешь почему?

— Знаю, — выдавила Тина, повиснув на руках у пленителей. — Стая безмозглых миног! — выкрикнула она. — Я совершила глупость, связавшись с вами! Теперь я это понимаю! — Она вдруг посмотрела на меня, затем на стоявшую невдалеке блондинку. Начала: — Ладиса, Ника…

Хром заехал ей локтем, обрывая дерзкое выступление. Вряд ли оно смогло бы хоть кого-то растрогать. Я подозревала, что стены зала помнили множество подобных речей. Перед гибелью и в самых робких сердцах нередко пробуждается смелость.

— Ну, зачем, Хром? — скорчил рожу вожак. — Ее последний совет пригодился бы двум нашим оставшимся Двуногим. Тина, что ты хотела сказать?

— В пасть к акуле плывите! — девушка плюнула в воду.

Реф скривился. Сирена вытащила из ножен клинок. Твари зашумели, охваченные предчувствием зрелища.

— Вырежи сердце этой никчемной, — приказал вожак.

Краснокосая скользнула к жертве.

— Нет! — вдруг передумал Реф.

Я вздрогнула. Сирена замерла с занесенным кинжалом. Обернулась с лицом обиженным, вопрошающим. Кир сжал мою ладонь: все будет хорошо.

Не будет.

Как может быть хорошо там, где творится такое?

— Пусть ее сердце извлечет новенькая, — произнес вожак.

У меня пересохло во рту. Что? Что он сейчас сказал?

— У тебя есть кинжал, Ладиса?

Аварийщики смотрели на меня. Я — на Тину. Ее держали Хром и Зебра. Пленница дрожала и порез на ее рубашке дрожал, клинок краснокосой русалки все-таки рассек ткань.

Некстати вспомнилась мамина сказка: одна из тысячи. Про испытания, которые проходили телохранители морского царя, чтобы доказать свою верность. Первая жертва. Проверка кровью. Провалившимся — позор, изгнание, смерть.

Но… но я ведь не обязана, правда?

— Достань кинжал, Ладиса, — приказал вожак.

Пальцы стиснула боль — с такой силой Кир сдавил мою руку. Что он хотел от меня? Вода в зале закипала от напряжения. Пауза стала невыносимой, когда Тина вдруг завыла: тихонько, словно щенок…

— Нет, — прошептала я.

Вырвала ладонь из хватки наставника. И повторила:

— Нет!

Вскипело гулом. Возмущение. О чем-то умолял Кир. То ли меня, то ли Рефа. Я стояла, улыбаясь собственной глупости. Тина плакала. Сирена…

Сирена сияла.

Она знала, что я не смогу. Но знал ли Кир?

— Ты не справился, — произнес Реф, усмехаясь моему наставнику. — Ты из рук вон плохо подготовил свою подопечную. — Оживший утопленник в тот момент и то был бы симпатичней бледного предводителя аварийщиков.

Реф опустил кулак на стол, призвав к тишине.

И сказал в зал:

— Принесите мне сердце любой из этих трех девок!

Глава 8. Сердце русалки

34.

Первым опомнился Кир.

— Беги! — крикнул. И раздавил в кулаке зеленый флакон.

Чернила!

Вода взбурлила от плавников, когда посреди зала начало разбухать зеленью облако. Твари бросились врассыпную.

Взвыла, кидаясь ко мне, Сирена. А я кинулась к Тине. Врезалась в Хрома в прыжке, надеясь вынудить его отпустить девушку.

Увалень пошатнулся, но лап не разжал.

Ситуацию вновь решил Кир.

— Нику сейчас разорвут, идиот! — заоорал он на Хрома.

Сработало!

— Ника! — взревел тот, на миг забывая про пленницу.

Тина не растерялась: обретя шанс на спасение, вывернулась из рук конвоиров, и, в отличие от русалок, смело нырнула в темно-зеленую взвесь.

К этому моменту зал заволокло, видимость рухнула в ноль. Внезапная боль пронзила кожу головы. Кто-то поймал меня за волосы, потянул к себе.

И я догадалась кто. Сорвав с бедра кинжал, пустила оружие в ход. Взмах клинка и… плакали мои локоны. Второй удар предназначался краснокосой гадине, но — не случилось.

Увы!

Меня подхватили крепкие мужские руки.

— Я их задержу! — закричал сомоусый наставник.

И вытолкнул меня из зала.

Вылетела в коридор. Увидела Тину, Нику. Не сговариваясь, мы помчались в сторону люка на нижнюю палубу. Пришла пора делать ноги, пока их не оторвали!

Русалки обезумели.

Вожак приказал лишить жизни одну из нас.

Важно: любую из нас.

Кир держался минуту, затем двери выбило под натиском тварей.

— Сюда! — Ника дернула меня за рукав и свернула в одну