Русалка Асфальта - Ладиса Крегер

Как его уничтожить?

— Кира не видела? — спросила я, все еще надеясь, что его не сбросили в пропасть.

— Где я могла его видеть, Ладиса? Пряталась я, говорю же. — Кажется, байкерша думала о чем-то своем. — Что ж, если все закончилось, то получается Хром обо мне позабыл?

— Спасибо тебе, — поблагодарила я, вспомнив ее поступок.

Она ведь спасла нас у люка, бросившись своему парню на шею. Интересный человек, конечно, Ника. Трудно сказать, чего в ней больше. Доброты или эгоизма.

— Ох, Ладиса, — она махнула рукой. — Хром меня чуть не убил!

— Видно он тебя и впрямь любит, — сказала я неуверенно.

— Конечно, любит. Мы ведь с ним ехали на одном мотоцикле. Ехали и приехали. — Девушка фыркнула, вспомнив что-то, но делиться не стала. Сказала: — Тину жалко.

— Думаешь, не выплыла? — мрачно спросила я.

— Нет, — Ника мотнула головой. — Никто бы из нас не выплыл. Хром сказал, что и он бы со мной на руках не доплыл до поверхности. Места здесь плохие. Кстати, а ты чего здесь?

— Так Кира ищу. Он… — я не нашла в себе сил рассказать ей о том, что ради меня совершил Кир. Да, и смогла бы она оценить его жертву?

— Понятно. Ладно, пойдем наверх может? Вдруг там твой Кир? Чего тут бродить? А вдвоем на нижней палубе всяко безопаснее…

Резон в ее словах был. Торчать у прорехи в ожидании интереса глубоководных монстров смысла не имело. Двинулись в путь, и без приключений добрались почти до самого люка, когда неожиданно налетели на Хрома. Оказалось, что обладатель пушистых плавников давно разыскивал свою спутницу и, кажется, даже успел перенервничать.

— В каюту иди, — скрипнул зубами он, сердито глянув на Нику.

Та, втянув голову в плечи, поспешила исполнить приказание. Я мысленно покачала головой, подивившись ее покорности. Я бы так не смогла.

— Эй, пассажирки кусок, — гаркнул мне здоровяк. И, когда я его проигнорировала, схватил меня за воротник футболки. — Я к тебе обращаюсь, Двуногая.

— Что тебе надо?

— Держись подальше от Ники, поняла? — пригрозил, нависнув надо мной. — Не забывай, что ты следующая. И если ей прикажут разделать тебя, то…

— Смотри как бы тебя не разделали! — перебила аварийщика я.

— Ха! Думаешь Кир тебя защитит? — взревел он, впиваясь мне пальцами в шею, тем самым перекрывая доступ воде к моим жабрам. И поинтересовался невинным тоном: — Не хочешь, кстати, вернуть мне часы? Кир отобрал их у меня, но он теперь никто!

— Теперь Реф мой наставник! — прохрипела я.

Упоминание имени вожака шибануло мерзавца точно удар током. Он отпрянул, забормотал извинения, в два гребка миновал коридор и растаял за поворотом.

А мне осталось лишь шипеть от досады, потирать шею и ломать голову, о чем же вдруг пожалел бедняга Хром. Предупреждение Ники сбывалось. Жизнь на подлодке с каждым днем и впрямь становилось все невыносимее.

Глава 10. Охота

39.

Я ворвалась в его каюту.

— Кир!

Он лежал в гамаке. Спал, свесив вниз плавники.

Стены каюты украшали гарпуны. В воде муть от растворенных чернил. На столе, больше похожем на верстак, россыпью — мелкие зеленые яблоки.

Кто-то позаботился о нем, пришла я к выводу. Оказал помощь. Поделился запасами фруктов. Хорошо бы выяснить кто. Милосердие на борту аварийного чудища — редкость; в обладателе или обладательнице этого прекрасного качества я могла бы найти союзника.

Для чего?

Для побега из этого жуткого мира.

И мне есть, что предложить тем, кто пойдет за мной.

Возвращение в реальность. Способ был. Его следовало лишь открыть заново. Мама, наверняка бы, сумела вспомнить подробности. Нужно лишь поговорить с ней. Или хотя бы с ее тенью. Блин, как у них все сложно...

Ладно, с этим мы разберемся позднее.

Грудь парня вздымалась и опускалась — с нормальным интервалом, не слишком часто или редко. Рана была чуть ниже грудины. Почти зажившая.

Шрам будет неровным. Напоминание об утрате.

Глаза аварийщик открыл внезапно. Я вздрогнула, не узнав знакомого взгляда. Радужки изменили оттенок на красный.

— Ладиса?

И голос.

Он стал другим.

— Кир, как ты себя чувствуешь? — я склонилась над парнем. И захрипела, когда меня снова схватили за горло. Нет, сегодня точно не мой день…

— Гадина!

— Кир!

— Двуногая гадина!

Сомоусый аварийщик обмяк, и я отпрянула.

— Ты чего? — возмутилась.

— Ты опозорила меня! — прорычал он. Попытался выбраться из гамака, но силенок опять не хватило; видно, сказалось действие лекарств.

— Опозорила?

Уж такого обвинения в свой адрес я точно не ожидала. О чем он вообще? Или, по его мнению, мне полагалось смириться с палаческой участью, а мой отказ нанес ущерб его репутации как наставника? Тогда к чему было сердце из груди рвать?

Я не постеснялась и озвучила вопрос вслух.

— Сейчас бы не стал, — огрызнулся Кир. — Сердце и впрямь мне мешало. Думать мешало и видеть Двуногих насквозь. Вы подлые создания. Я раз за разом спасал тебе жизнь, а ты позорила меня перед братьями и сестрами, выставляла болваном…

— Что ты несешь? — я нахмурилась. — Чем я тебя позорила? Когда? — И, опомнившись и мысленно укорив себя за несдержанность, поспешила исправиться: — Я благодарна, Кир. Я, правда, очень тебе признательна. Спасибо.

— Плыви к спруту!

Я почувствовала себя оскорбленной в лучших чувствах.

Оплеванной. Неужели я и вправду что-то себе вообразила? Повелась на поступок, подумала, что он не такой как другие. И почему даже сейчас ощущаю себя виноватой?

Глупо.

— Кир… — я осеклась.

Я собиралась раскрыть ему свою тайну. Но признание потеряло смысл. Лишившись сердца, он возненавидел меня. В горле екнуло. Я опоздала. Он утонул во тьме. Стал таким как Сирена. Из них получится прекрасная пара. Сом и минога.

Трепещите автобусы, разбегайтесь пешеходы!

Я выбежала из каюты.

Можно было вернуться на нижнюю палубу и выпрыгнуть за борт. Но вместо этого я побрела к себе. И почти сразу заснула.

40.

Утро выдалось ужасным, проснулась разбитой, по мне словно каток проехал. Болела каждая мышца, во рту горчило, да и пустой желудок давал о себе знать.

Я вылезла из гамака, натянула ботинки. Со шнуровкой пришлось повозиться, пальцы не слушались. Нехороший звоночек. Я смирилась с тем, что синяки, ушибы и ссадины стали моими постоянными спутниками, но отнимающиеся руки — это уже перебор.

В животе заурчало, и я поняла, что пора отправляться на поиски пищи. К счастью, способы ее добычи не были для меня секретом. Наш камбуз разгромили, но факел до сих пор должен быть где-то там,