Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

— Вы совершенно правы, леди Исель просила создать для вас сдержанные образы, соответствующие вашему нынешнему положению.

Госпожа Флора работала быстро и ловко, без остановки болтая. — Я так давно одеваю леди Исель... Преданная женщина, невероятной силы духа... — она многозначительно вздохнула, не договорив. — А лорд Дракстон сейчас в замке? Вы в не курсе? Может, он желает заказать новую рубашку? Ему так идет кипринский шелк…

Госпожа Флора мечтательно закатила глаза.

Вопрос был задан с таким подобострастным любопытством, что у меня внутри все сжалось. Конечно, Дейн привлекал женщин… Высокомерный, богатый дракон, идеальный объект женского вожделения и сплетен.

Горький комок подкатил к горлу. Как хорошо было не вспоминать о бывшем муже, об этом недоразумении.

— Нет, — коротко ответила я, глядя в стену поверх ее головы. — Лорда Дракстона в замке нет.

Флора замерла с лентой в руках на секунду, ее бойкие пальцы чуть замедлили ход. В ее глазах мелькнуло любопытство. Но взглянув на мое лицо, она передумала развивать эту тему.

— Ну что ж... Тогда предлагаю определиться с фасонами и тканями... Вот достаточно сдержанные, соответствующие вашему возрасту и статусу, вы будете выглядеть в них… кхм… с достоинством.

Она показала мне зарисовки платьев. И у меня невольно дернулся глаз. Они почти один в один повторяли платья леди Дракстон. Эти фасоны были более строгие, чем платья Агаты. Действительно, не такие мешковатые. Но…

Я недобро покосилась на госпожу Флору. На вид ей было лет тридцать. То есть столько же, сколько Агате. И ее наряд никак не походил на то, что она пыталась мне втюхать.

— Госпожа Флора, мне тридцать, а не шестьдесят, и я не вдова в глубоком трауре, — твердо произнесла я прожигая женщину взглядом. — Эти фасоны мне не подходят. Я хочу платье…

Я окинула взглядом наряд модистки. Платье подчеркивало стройную талию, вырез был приличным, но в то же время интриговал, в нем было видно острые ключицы и округлости груди. А цвет вызывал отдельное восхищение.

— Я хочу платье как у вас. И цвет, который будет радовать глаз. Коричневый и темно-серый, конечно, практичны, но слишком унылы. Как насчет зеленого и темно-красного?

Модистка замерла на мгновение в нерешительности. Видно было как она боролась с собой. С одной стороны, леди Дракстон явно дала ей какие-то указания по поводу моего внешнего вида, с другой, чувство прекрасного, которым она точно владела, диктовало ей совсем другое виденье.

Она громко вздохнула и всплеснула руками, сдаваясь под моим взглядом.

— Тогда предлагаю рассмотреть терракотовый вместо коричневого, и травянисто-зеленый может быть очень практичным, уж поверьте. А если добавить еще кружево и вышивку…

Улыбка сама собой растянулась на лице. Пока я не могу повлиять на расписание обедов и меню. Но мне удалось отвоевать хотя бы выбор платьев, то как я буду выглядеть. Это уже похоже на маленькую победу.

Глава 5

Пока я осваивалась в замке, мои козлодраки захватывали ферму Кайдена.

Прошло еще несколько дней и среди коричневых, рыжих и черно-белых шкур коз появились яркие, волшебные пятна. Мои козлодраки больше не прятались в зарослях. Теперь они вовсю хозяйничали среди обычных коз сильно выделяясь на их фоне, словно напомаженные аристократы в окружении простолюдинов.

Роззи важно вышагивала, словно проверяя стадо, а Задира устроил догонялки с белым как снег козленком, напару они ловко перепрыгивли через спинки задремавших коз. Граф восседал на верхней полке в сарае, с высоты наблюдая за своими владениями, а Тихоня нашел самое солнечное место и растянулся, грея брюхо.

Я сидела на низкой скамейке, с гребнем в руках и с теплым, мурлыкающим комочком на коленях. Это был Шустрик, который на пять минут забыл о своей гиперактивности. Я водила гребнем по его боку, и между тонкими зубьями оставалась мягкая, переливающаяся шерсть. Я собрала уже приличный пушистый комок, и он лежал рядом, сверкая на солнце перламутровыми искорками.

— Не шерсть, а загляденье, — пробормотала я себе под нос, перебирая пальцами невесомые волокна. — Теплая, мягкая... и смотри, как переливается. Из такой бы носки связать. Не снимала бы всю зиму!

Кайден, как часто бывало в последнее время, находился неподалеку, чинил плетеную изгородь возле своего дома. Он отложил молоток, подошел ко мне и присел на корточки рядом. Его пес, по кличке Дым, видимо, прозванный так из-за серого окраса, тут же устроился у его ног.

— Носки? — Кайден горько усмехнулся. — Из шкуры козлодраков, дорогая моя, не вяжут носки. Когда-то давно из нее делали доспехи для королей и мантии для первородных архимагов.

Я замерла, не веря своим ушам. — Что?

— Шкура козлодраков ценится на вес золота, а то и дороже, — уточнил Кайден. — Говорят ее не пробить простым клинком, она держит тепло в лютый мороз и прохладу в зной. Говорят даже, что она может гасить слабые магические атаки. При этом легкая как пух. Многие мечтают заполучить такую.

Я смотрела то на него, то на беззаботно резвящихся зверьков. Шустрик спрыгнул с моих колен и помчался к Задире, а у меня в руках остался лишь маленький клочок его волшебной шерсти. — Их... их из-за этого убивают? — прошептала я, и все внутри похолодело. Перед глазами появилась та клетка на постоялом дворе, испуганные глаза волшебных существ.

Кайден кивнул и его лицо помрачнело. — Охота на них в Крантосе запрещена указом короля лет пятьдесят назад. Но браконьеры... они всегда найдут лазейку. Соблазн слишком велик. Шкура взрослого козлодрака на черном рынке стоит состояние.

Я сжала комочек шерсти в кулаке. Гордость за то, что спасла их, смешалась с леденящим ужасом. — Но это же безумие! Таких прекрасных существ... Зачем убивать, если можно просто... состричь шерсть? Использовать шерсть, а не шкуру! Это же выгоднее, шерсть отрастет снова!

Кайден покачал головой. Человеческая, и не только, жадность существует во всех мирах, и ее невозможно искоренить. — Теоретически, да. Практически... — он указал на Графа, который, почувствовав наш взгляд, гордо вскинул голову, и его маленькие рожки блеснули перламутром на солнце. — Попробуй подойди к дикому козлодраку с ножницами. У них не только рожки есть. Хвосты с острыми шипами и крылья не для красоты. Они кусаются, бодаются,