Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

— Ты серьёзно?! — Маруся тщательно пыталась ущипнуть себя за руку, но уже получила синяк, а сон всё не проходил. — Можно — всё?!

— Маруся… — теперь в голосе Змея Горыныча послышались нотки укора. — Я же говорил, что мне для тебя ничего не жалко. Особенно денег. Не переживай, их у меня много. А вот друзей…

Завизжав, девушка бросилась ему на шею, расцеловав все четыре головы по очереди. Из зелёного Златогор тут же стал красным, а у одной из голов, из ушей, даже повалил пар. Но Маруся этого, конечно же, не заметила.

— Ты самый лучший друг на свете! — воскликнула она. — По крайней мере, у меня лучше не было!

Тут уже пар повалил из остальных трёх. Но это всё было просто мелочами жизни.

Теперь Маруся без зазрения совести уже набирала себе и обувь, и головные уборы, и украшения. И даже тот факт, что лавка должна была уже давно быть закрыта, её не останавливал: хозяйка заведения, тётушка Настасья, осчастливленная такой клиентурой, довольно ждала притока денег и не ругалась на поздний визит.

Но вот и в её руках оказался увесистый мешочек с монетами, который она, взвесив на руке, тут же спрятала себе в карман и довольно улыбнулась, приглашая посетить её лавку ещё.

Златогор в обеих лапах и в зубах каждой головы нёс покупки, не позволив Марусе сделать это самой — воспитание, знаете ли. Но девушка не настаивала и не расстраивалась, ведь она порядком успела устать и там, в примерочной торговой лавки: тот, кто любит шоппинг, без сомнения должен её понять!

Но вот у самых дверей общежития их ждал сюрприз. Елисей, расхаживая взад и вперёд, встретил их понурым, полным ревности взглядом, и Маруся даже на один короткий миг почувствовала укол совести. Не перед ним — перед Златогором, ведь блондинчик внешне ей нравился куда более зелёненького друга, тут уж сердцу не прикажешь. Но она всё ещё была слегка обижена на него, а потому намеревалась просто пройти мимо.

— Маруся, — уныло позвал её Елисей. — Всё ещё злишься?

— С чего вдруг? — улыбнулась ему девушка в ответ, парировав его вопрос своим. — У меня прекрасное настроение! Видишь, сколько всего мне Златогор накупил!

— А, Златогор, — не без горечи в голосе произнёс парень, искоса взглянув на не вмешивающегося в их диалог Змея Горыныча. — А я на танцы тебя пригласить хотел…

— Хотел бы — пригласил бы! — не удержалась от шпильки Маруся. — Извини, но я пойду туда не с тобой…

— С ним?! — тут же напыжился Елисей, коротко кивнув в сторону зелёненького.

— Нет. С подругами! — весело улыбнулась девушка. — Они меня пригласили…

То, что дело было совсем с точностью до наоборот, Маруся Елисею сообщать не собиралась. Пусть его позлиться! Им, царевичам, полезно. Но тот вопреки всему расслабился. И даже смог улыбнуться в ответ.

— С подругами? Ну тогда ладно, — кивнул он. — Встретимся на месте…

И, не прощаясь, зашагал восвояси.

Тогда Маруся обратила свой светлый взор на Змея Горыныча.

— А ты пойдёшь? На танцы…

Тот начал вновь краснеть и, по обыкновению опустив все восемь глаз, тихо произнёс:

— Таким, как я, не место на танцах… Но тебе желаю повеселиться от души!

А он был таким душкой! Жалко, что зелёным и четырёхглавым. Маруся, вновь не сдержавшись, чмокнула его в щёчку.

— Ну, если вдруг захочешь, приходи! — улыбнулась она ему на прощание. — А мне пора! Нужно ещё выбрать подходящий наряд для сегодняшнего вечера… До встречи!

И легко и непринуждённо скрылась за дверью женского общежития.

Глава 19

Нда, конечно, совсем не так представляла себе Маруся народные гулянья в академии Тридевятого царства! Вместо диджея — добрый молодец с баяном, вместо известной поп-группы — толпа любителей с гуслями и другими старинными побрякушками.

Держа своих подруг под руки, Маруся уже приготовилась язвительно скривить рот, когда всё кардинально изменилось. Откуда не возьмись, полилась ритмичная музыка в стиле танцевального хаоса, да так задорно, что сразу танцевать захотелось, и девчонки бросились в пляс!

Надо сказать, не они одни. Здесь все как с ума посходили — и красны девицы, и добры молодцы, и чудища всякие заморские. В общем, получилась дискотека в стиле деревенского клуба, но при этом приправленная щепоткой магии.

Ага, даже цветомузыка здесь имелась, качественная такая, красивенькая. Разноцветные огоньки посыпались с потолка, рассыпаясь при столкновении с людьми множеством разноцветных капелек, на несколько секунд окрашивая одежду, кожу и волосы танцующих в цвета радуги.

Само действо происходило в большущем таком «сарайчике», как окрестила его Маруся, расположенном в дальнем углу территории, относящейся к академии. Должно быть, чтобы музыка не мешала тем, кто не веселился, и в то же время не давала покинуть владения сего учебного заведения, дабы не допустить «самоволку». Хотя, Маруся была уверена, кому очень было надо, этот забор вряд ли бы того удержал.

Когда первый шабаш, то есть, танец, подошёл к концу, Маруся вместе со своими подругами устало откинулись на одну из скамеек, но лишь для того, чтобы через несколько секунд вновь вскочить и продолжить свои танцевальные кривляния. Так повторилось несколько раз, и только потом Маруся догадалась спросить у девчонок, что с ними не так.

— Дык, магия! — ответила ей Алёнка, нарядная, красивая, удерживающая на верёвке своего братца-козлёнка, что тоже рвался на танцпол. — Организаторы не для того здесь всех собирают, чтобы они по углам тёрлись! Пришёл плясать — пляши, и точка!

— Аааа, — протянула Маруся в ответ. — А почему тогда эти швабры стоят вон в том углу, словно магия на них не действует?

Девушка невежливо указала пальцем в сторону трёх Василис, разряженных и нарумяненных, точно куклы, что с презрением смотрели на одних и с алчной кровожадностью — на других.

— Скорее всего, они антизаклятия используют, — пожала плечами Снегурочка. — Они запрещены, но когда эти соблюдали правила?..

Маруся заметила их давно, и то, что они тоже её увидели, секретом не было. Однако пока эти куры кудахтали в своём курятнике, Марусю это не сильно волновало. Она поискала взглядом Елисея и Златогора, но, не обнаружив ни того, ни другого, вернулась к разговору со своими подругами.

— А бар здесь есть? — обратилась она к