Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! - Мария Александровна Ерова

— А до того мне их в курятник определить?! — возмутилась Маруся. — Нельзя ли прямо сейчас расколдовать?..

— Заклинание рассеется лишь с приходом первых лучей солнца! — пожал плечами вредный ректор. — Но ты можешь взять их с собой. А в следующий раз вы трое можете хорошенько подумать, стоит ли устраивать подобные перепалки на праздниках…

Отвернувшись, Кощей зашагал прочь, а Маруся, показав ему язык, принялась ловить вредных петухов, что никак не хотели даваться в руки. «Представление» закончилось, и многие поспешили вернуться на танцпол. И только её верные подруги Снегурочка и Алёнушка, что всюду водила за собой козлёнка, дожёвывавшего ромашки Елисея, не оставили Марусю в беде.

Изловив непослушных «птиц», девушка поплотнее зажала их в подмышках, чтобы те слегка успокоились. Что при этом станет с её новеньким распрекрасным платьем, она старалась не думать, решив выставить за него счёт своим незадачливым кавалерам, когда они вновь станут людьми.

Нужно было возвращаться в общежитие, а потому Маруся с весьма подпорченным настроением обратилась к своим соседкам по комнате.

— Оставайтесь! У вас ещё уйма времени, повеселитесь тут без меня…

Но те синхронно закачали головами.

— Ну уж нет! Вместе пришли, вместе уйдём!

На душе сразу потеплело, и девушки вместе со своим зверинцем отправились восвояси ждать рассвета.

Глава 21

Спать не хотелось, тем более что у девчонок такое развлечение нарисовалось, как два парня, обращённых в драчливых петухов, которые вот-вот должны были опять вернуть себе человеческий облик. Алёнушка и Снегурочка посадили их в какие-то клетки — Маруся понятия не имела, откуда они их надыбали, насыпали зерна и принялись ждать, бурно обсуждая, каким будет это «возвращение», триумфальным или не очень.

Под «триумфальностью» подразумевалось нечто необычное, ну там отсутствие одежды или замутнённость сознания, а под «не очень» обычный оборот в обратную сторону.

Маруся слушала их, нервно покусывая губы. Сейчас она думала только о том, что была на самом краю краха своих надежд — это ж надо! Сразу двух женихов, и вот так бездарно проворонить! Но и Кощей тоже был хорош, нет бы сначала предупреждение какое выставил, но нет! С корабля — на бал. А, точнее, с дискотеки — сразу в курятник.

Надо отдать должное петухам, вели они себя тихо и в бой больше не рвались. Возможно, их сознание и в самом деле осталось человеческим, но Марусе в это слабо верилось — в глупых круглых глазах читалась только жажда пожрать. И ещё пожрать. Ну, и ещё — пожрать…

— Елисей, — Маруся подошла к одному из них, предположительно, своему приятелю, надеясь, что он хотя бы подаст ей какой-либо знак.

Но тот лишь склонил голову набок и что-то невразумительно прокурлыкал. Тогда она переключилась на второго:

— Пересвет…

Тот вообще сделал вид, что они не знакомы, хотя вот только совсем недавно он очень даже неплохо кружился с ней в паре по местному танцполу, отпуская галантные комплименты.

Тогда Маруся, обидевшись, показала обоим язык, и отвернулась.

— А как ты их различаешь? — спросила Алёнушка, всё это время пристально наблюдая за своей новой подругой.

— Да очень просто! — тут же фыркнула Маруся. — Вот смотри, у этого глаза голубизной отдают — значит, Елисей. А у другого у шеи воротничок стоечкой — прямо как у Пересвета на рубашке. Поэтому, думаю, что это он…

— Хм, — с сомнением хмыкнула Алёнушка. Она, как ни пыталась различить голубизну в глазах кичливой птицы, всё никак не могла это сделать, и решила поверить на слово.

— А самой-то тебе кто больше из них люб? — романтично вздохнув, спросила Снегурочка.

— Мне? — Маруся даже задумалась. — А мне больше всех Златогор нравится!

И специально так полоснула едким взглядом по двум пернатым, что не обратили на её жест никакого внимания.

— Змей Горыныч?! — ахнула Снегурочка. — Так он же зелёный! И голов у него… целых четыре! Как вообще о таком думать можно?

— Да нормально, — отчего-то Алёнка смущённо отвела свой взгляд. — Вполне себе симпатичный дракон…

— Симпатичный?! — продолжила снежная девушка, делая вид, что готовится упасть в обморок.

Но Маруся неожиданно поддержала Алёнку.

— Конечно, нормальный! Особенно, как друг… Накупил мне кучу шмоток, ничего не прося взамен, хоть и зелёный, и с четырьмя головами… А эти! Ууу…

Она, вновь развернувшись к петухам, погрозила им кулачком.

— Но целоваться-то с ним как?! — продолжала настаивать на своём Снегурочка. — С четырьмя головами сразу…

— Технически это, конечно, сложно, — задумалась Маруся. — Но ведь можно порядок учинить. График, так сказать, дежурства. Сегодня — это любимая голова, завтра — та, и так далее… Правда, Алёнка? А-л-ё-н-к-а?..

Но та, вновь пытаясь отвести взгляд, и тут до Маруси допёрло…

— Он что, правда тебе понравился?! — улыбнулась она.

— Не говори глупостей! — тут же огрызнулась Алёнка, вцепившись в свою косу, словно собиралась её переплести.

— Н-е-е-е-е-т… — вновь застонала Снегурочка. — Только не это!

— Да почему?! — завелась Маруся. — Это же так классно! Любовь и всё такое! Ну же, Алёнка, признавайся — нравится или нет?!

Но та вдруг, всхлипнув, тихо ответила.

— Да какая разница… Я же видела, Маруся, как он на тебя смотрит! Куда мне, сироте, чьё приданное заключается в брате-козлёнке, да избушке на краю деревни!

— Но он-то мне — нет! — тут же нашлась Маруся. — Сердцу не прикажешь, сама знаешь. Но я могу с ним поговорить!

— Не надо! — взмолилась Алёнушка. — Не вздумай, Маруся!

— Не вздумай! — поддержала её эмоциональный всплеск Снегурочка. — Мы ей нормального жениха со временем подберём, одноголового…

— Ой, какие вы скучные, девочки! — закатила глаза Маруся. — Ладно уж, если вы так просите… Сидите в девках до пятого курса! Я на такое не подписывалась!

Девицы могли бы ещё поспорить и даже немножко поругаться, но тут первые лучи солнца озарили их комнату, шторки в которой специально сегодня не занавешивались. И девушки, уставившись на клетки, замерли в ожидании чуда. Опомнившись, Маруся первой бросилась к ним, справедливо полагая, что два здоровенных бугая в птичьих клетках просто не поместятся, и в последний момент, пока луч только тянулся к ним, успела вытряхнуть пернатых на пол, на всякий случай отскочив подальше.

И чудо, наконец, произошло!

Девочки опечаленно выдохнули — парни