Цвет греха. Белый - Александра Салиева

И вместе с тем…

Интересно, кого же в таком случае на моём месте видел он сам, раз уж исполнил такое?

Ну и…

Млять. Я так никогда не усну.

И где мой халат? Я в нём засыпала.

Ответ находится спустя ещё несколько минут, когда я окончательно поднимаюсь с кровати. Шмотка валяется на полу. Подбираю. Иду в душ. Да, он мне снова жесть, как необходим. Ледяной. Стою под ним так же долго, как и накануне. Помогает… относительно. Даже мелькает мысль просто закончить самой. Ещё раз закрыть глаза, прокрутить в памяти все испытанные ощущения, банально разместив собственную ладонь между бёдер, и…

Нет!

Не стану.

Я же не такая?

— Да, Нина, повторяй это себе почаще, — единственное, в чём наверняка утверждаюсь.

Проходит минимум час. Начинает светать. Я сушу волосы, выбираю одну из мужских рубашек в гардеробной, которую надеваю, прикрыв наготу. В том же помещении и остаюсь. На одной из полок натыкаюсь на старый телефон и наушники. Решаю занять себя этим. Шпионить за Айзеком Янгом я, разумеется, не собираюсь. Мне откровенно плевать, даже если там может быть какой-нибудь компромат, постыдная тайна, свидетельства прошлой любви до гроба или что-то вроде этого. Как только аппарат включён и работает, захожу в браузер.

— Сам сказал, у нас теперь всё общее, — оправдываю собственный поступок.

Забиваю в поисковике первое пришедшее на ум в свете событий последних суток, потом некоторое время изучаю выданные результаты. На третьей попытке нахожу именно то, что надо. Курс базового сицилийского языка состоит из шести этапов, которые соответствуют европейской системе уровней владения иностранным языком, и мне этого вполне достаточно, чтобы сделать свой выбор в его пользу. Тем более, что первый уровень — как ознакомительный, предоставляется совершенно бесплатно. Пусть Янг и сказал, что отныне я должна тратить только его средства, злоупотреблять не собираюсь.

Проходит ещё час…

Иди два?

Теряю счёт времени. Идея загрузить свой мозг чем-то более полезным, нежели погружение в мысленную истерию, превосходно срабатывает. Поскольку Айзек и тогда не просыпается, решаю выйти из спальни в поисках завтрака, а также Анны. Не уверена в том, где смогу найти её комнату, но тут проблем не возникает. Как только оказываюсь в коридоре, попавшаяся на пути служащая, которую я видела вчера, охотно подсказывает. Спальня Анны, кстати, совсем рядом с той, где расположена наша. А дверь туда и вовсе приоткрыта. Я не знаю, также ли спит ли младшая из Янг, как её брат, или же нет, поэтому некоторое время размышляю, стоит ли постучаться, вторгнуться или же сперва всё-таки спуститься на кухню, а уже потом вернуться с ней. В итоге… ни то, ни другое.

Из-за приоткрытой двери доносится протяжный болезненный стон. Невольно замираю. Прислушиваюсь.

Не у одной меня своеобразное «Доброе утро»?

Именно так бы и решила, если б не последующий за этим удар и чьё-то отчётливо различимое падение.

— Что за?.. — задаюсь невольным вопросом.

За падением следует тишина. Абсолютная. Я жду целых пять секунд, чтобы удостовериться в этом.

— Анна? — не выдерживаю и приоткрываю дверь шире.

Мне даже не приходится заглядывать внутрь, чтобы заметить на полу безвольно лежащую девичью руку. Внутри всё моментально сжимается и замирает. На миг.

— Анна! — бросаюсь к ней.

В спальне, кроме пребывающей в бессознательном состоянии, больше никого нет. Она едва дышит, когда я склоняюсь над ней, чтобы проверить. Причина такого состояния становится ясна вскоре. От сестры Айзека разит алкоголем. Почти полностью пустая бутылка вина с надписью на сицилийском валяется неподалёку. На ковре остаётся влажное пятно от пролитой части напитка. А ещё несколько рассыпанных таблеток. Снотворное? Успокоительное? Обезболивающее? Чёрт его знает. Пытаюсь разобрать символы на пузырьке, но моя нервная система не настолько терпелива.

— Что ты приняла? — хватаю Анну за плечо и слегка встряхиваю, надеясь на встречную реакцию.

И как много⁈

Ведь она не реагирует. Вообще никак. И даже, кажется, дышать перестаёт. Вот тогда мне становится по-настоящему страшно. Не чувствую собственных пальцев, пока пытаюсь нащупать пульс, прижимая их к её горлу. Меня и тут надолго не хватает.

Какой к чертям пульс?

Даже если найду его, то… что⁈

Как это поможет⁈

Вскакиваю с ног и выбегаю из чужой спальни.

Срочно нужна помощь!

Пока несусь по коридору, не жалею своего голоса, чтобы дозваться хоть кого-нибудь. Тщетно.

— Айзек! — врываюсь туда, откуда недавно ушла.

Предполагаю, что он всё ещё спит и собираюсь разбудить его. Но это не так. Успев принять душ, блондин выходит из гардеробной, на ходу натягивая на себя самые обычные спортивные штаны. При моём появлении поворачивает голову и смотрит с удивлением. Настолько громко хлопает одна из дверей, ударившись об стену.

— Анна! — подбегаю к нему и хватаю за руку, тяну за собой, потому что слишком тороплюсь, чтобы всё объяснить спокойнее и с расстановкой. — Ей плохо!

Тащу его за собой к девушке. Там, где я её оставила, не меняется ровным счётом ничего. Падаю рядом с ней на колени в попытке снова найти пульс или уловить дыхание. Повторная попытка опять тщетная. На этот раз не только потому, что я слишком нервная. Забываю отпустить мужскую руку, а Айзек остаётся стоять, даже не думает последовать моему примеру и склониться.

— Я собиралась попросить у неё какие-нибудь вещи и услышала падение, нашла в таком состоянии, — сбивчиво тараторю, обернувшись к мужчине. — Мы должны ей как-то помочь, — то ли прошу, то ли требую.

Не важно. Ни то ни другое не срабатывает. Как только отпускаю его ладонь, он складывает свои ладони на груди и хмурится, разглядывая сверху-вниз ту, о ком говорю. Смотрит секунды две. А потом заявляет с ледяным безразличием:

— Ничего я ей не должен, — едва уловимо кривится, а на его губах расцветает небрежная ухмылка. — Пусть сделает одолжение всем нам и просто сдохнет. Оставь её.

Разворачивается и явно собирается уйти.

Серьёзно⁈

Хлопаю ресницами, в первые мгновения решив, что мне это просто-напросто показалось, всё вовсе не так.

— Ты куда? — ошалело смотрю на широкую спину.

— Собираюсь на пробежку. Как и пять минут назад.

И реально уходит. Почти. Застревает на пороге. Из-за служащей, вставшей у него на пути, очевидно, наконец, примчавшейся на мои крики.

— Синьор Айзек? — растерянно мямлит женщина, посторонившись.

Кажется, вчера Фара обращалась к ней, как к Марии.

— Скорая, Мария! — вмешиваюсь я. — Анне плохо, срочно нужна скорая! Звони! Сейчас же! — требую. — И позови старших Янг.

И только потом задумываюсь о том, что вполне возможно несу полный бред. Вызвать скорую тут вообще реально? В такой фактически глуши. Вилла