Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

Леви переместил руку к поясу трусиков и остановился там, жар его ладони на нижней части живота ощущался как клеймо на ее коже. Киска Сары так сильно пульсировала, что мысль о том, что он оставит ее в возбужденном состоянии, придала ей дерзости. Она опустила голову ему на плечо, чтобы посмотреть в его глаза, такие темные и жаждущие… ее.

— Коснись моего клитора, Леви, — отчаянно прохрипела она, зная, что менее порочной просьбы он не примет. — Прикоснись ко мне, ласкай, заставь кончить, пожалуйста.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, будто она прошла какое-то негласное испытание.

Наконец, он дал ее телу желаемое: скользнул рукой в ее трусики и прямо внутрь, вызвав у нее испуганный вздох. Как только он коснулся скользкого, влажного жара, замерев пальцами в опухших складках, он застонал и заметно вздрогнул.

— Иисусе, Сара, — прерывисто выдохнул он. — Ты вся мокрая и такая чертовски нежная.

— Леви, не останавливайся, — умоляла она, отчаянно вращая бедрами с его рукой внутри, побуждая ее двигаться. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он снова выругался, глубоко проникая пальцами в ее ноющую плоть, а затем вынул их, чтобы с нажимом потереть клитор, подталкивая ее к катастрофическому освобождению, лихорадочно нарастающему внутри нее. Другая его рука все еще обхватывала ее горло, и Сара запрокинула голову, чтобы еще раз встретиться с его бушующим взглядом. Его челюсти были сжаты, все тело напряжено, а необузданная потребность, пылающая в его глазах, была заразительной, заставляя и ее тоже загореться.

Она извивалась на его руке, доставляющей ей столько удовольствия, и отчаянно стонала, хриплые звуки снова и снова срывались с ее губ.

— Леви…

— Бл *ть. Вот, где я хочу коснуться тебя ртом, — прохрипел он с пылающим взглядом, безжалостно лаская ее пальцами. — Хочу лизать тебя, съесть и ощутить на языке твой вкус, когда ты кончишь. Затем я хочу так чертовски глубоко погрузиться членом в твою нежную, узкую киску, что ты будешь выкрикивать мое имя.

Это последнее, что она услышала, потом он притянул ее к себе и поцеловал, сильно и глубоко, не оставляя ей иного выбора, кроме как ответить взаимностью его покоряющим и пожирающим губам. Круговые движения его языка имитировали то, как его пальцы кружили по ее клитору, погружая Сару в самое приятное и изысканное забвение.

Она подалась к нему, дрожа всем телом, когда достигла столь сильной кульминации, что закричала ему в губы от спазмов удовольствия, перебрасывающих ее за грань, о существовании которой она даже не подозревала. И когда Сара, наконец, смогла мыслить ясно, она задалась вопросом: станет ли когда-нибудь снова прежней.

В конце концов, Леви прервал поцелуй и убрал руку с ее горла. Она обвисла, как тряпичная кукла, прислонившись к стойке и уронив голову вперед в попытке сориентироваться. Леви по-прежнему стоял позади нее, придерживая ее за бедра, нежно, но достаточно твердо, чтобы она не упала.

— Ты в порядке? — его глубокий хриплый голос пронизывало веселье.

— Ммм, наверное, — ответила она, ее пульс, наконец, замедлился, а дыхание вернулось в норму. — Это было очень… интенсивно.

— А ты была чертовски потрясающей. — Леви провел ладонями по ее талии.

Она только что насладилась феноменальным оргазмом, а его все еще твердая, как гранит, эрекция прижималась к ее заднице, и от одного лишь ощущения этого впечатляющего члена ей захотелось большего, чем просто его пальцы, доставляющие удовольствие.

Сара повернулась в его объятиях, и хотя он не предоставил для маневра достаточно места, но не отступил. Все еще стоял близко, самодовольно ухмыляясь.

Она знала, о чем хотела его спросить, но раньше никогда не делала предложения мужчине, и ей вдруг стало неловко, учитывая то, что он только что с ней сделал.

— Хочешь… хм, пойдем в спальню и…

Он сжалился над ее неуклюжей попыткой соблазнить его и покачал головой.

— Не сегодня. — Он нежно заправил несколько прядей ей за ухо, в его взгляде мелькнуло сожаление. — Но не думай, что я не хочу раздеть тебя донага и уложить в свою кровать, а затем вонзиться в тебя так глубоко, что тебе придется принять каждый мой дюйм.

Его слова вновь воспламенили ее, но и озадачили.

— Раз мы оба этого хотим, то почему бы не сделать этого?

Дело было в том, что другой ночи с Леви у нее, скорее всего, не будет. Она не просто так согласилась на одно свидание: так их отношения не усложнятся, когда ей придет время уезжать. Если не считать того, как сжалось ее сердце при мысли о том, что она оставит этого мужчину. Сара опасалась, что уже влюбилась в него.

— Ах, Сара. — Леви тихо вздохнул, проведя пальцем по ее подбородку. — Ты так мила и наивна, что я не уверен, готова ли ты ко мне.

Она непонимающе моргнула, глядя на него. Как он мог говорить такое после того, сколь отзывчивой она была с ним только что? Ее тело было готово, очень готово, и она не была девственницей, о чем ясно дала понять своими громкими криками.

— Я не наивна в плане секса.

Он выгнул темно-русую бровь, бросая ей тихий вызов.

— Наивна, когда дело касается моего типа секса.

— И что же это за тип?

— Скажем так… у меня есть проблема с контролем. Это распространяется и на спальню, и на то, что я хочу сделать там с тобой.

Сара облизнула нижнюю губу, ее воображение наполнили настолько горячие, возбуждающие и эротические картины, что ей пришлось подавить дрожь.

— Я не возражаю.

— Ты полностью уверена? Потому что я не нежный любовник.

Его губы изогнулись в почти извращенной улыбке, он снова схватил ее за бедра и притянул к своей эрекции, напоминая, как щедро он одарен… явно не как среднестатистический мужчина.

— Ты не возражаешь быть привязанной к моей кровати, в то время как у меня будет доступ к каждому дюйму твоего обнаженного тела, чтобы делать с ним все, что я захочу? И просто для ясности: я хочу, чтобы ты стояла на четвереньках, а я буду мять и шлепать твою задницу, так чертовски сильно и глубоко вколачиваясь в тебя, что отброшу на несколько футов вверх по матрасу, и ты забудешь свое имя. Я хочу, чтобы ты лежала на спине, с до неприличия широко раздвинутыми ногами, а я буду трахать тебя ртом, языком и пальцами, прежде чем проникну в тебя членом. И когда ты подумаешь, что больше не вытерпишь, мне захочется сделать это снова.

Ой. Мой. Бог. С каждой новой