Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

было трудно их все обработать. Но, по крайней мере, об одном ему больше не нужно было беспокоиться: о безопасности Сары — сейчас она в его доме, спит в одной из свободных спален дальше по коридору. Слава Богу.

Он испытал такое чертовски сильное облегчение, что она не стала с ним спорить, когда он приказал ей собрать все свои вещи, все, потому что она не вернется. С другой стороны, она была в шоке и двигалась по комнате, будто на автопилоте. Вся ее одежда и личные вещи поместились в обычный рюкзак, и эта мысль причиняла ему боль. А когда она вошла в ванную и увидела крышку унитаза, то впала в полнейшую панику… а он понятия не имел, почему.

Ее дыхание участилось, тело задрожало, а на глазах навернулись огромные слезы, пока она бормотала: «Нет, нет, нет» снова и снова, пока Леви, наконец, не схватил ее за руки и не потребовал объяснить, что случилось.

С громкими, подавляемыми рыданиями она рассказала, что в баке, в сумке с застежкой-молнией, она прятала чуть больше трехсот долларов. Это были все наличные, что у нее имелись, теперь их украли, скорее всего, какой-то наркоман, достаточно сообразительный, чтобы знать, где могут быть спрятаны деньги. Леви обнял девушку и пообещал, что все будет хорошо, и даже сейчас продолжал клясться в этом… если бы она только позволила ему помочь ей.

Но теперь, когда кризис миновал, Леви не мог не проанализировать ситуацию Сары. Он попытался собрать все детали, что знал о ее ужасных обстоятельствах, и сложить их вместе, как головоломку, чтобы составить целостную картину. Ни один из сценариев не предполагал ничего хорошего: проживание в дерьмовом мотеле, работа за гроши, дешевая еда, скудные вещи и даже способ хранения всех сбережений за неимением банковского счета — идеальные условия для того, чтобы забрать все необходимое и исчезнуть в любой момент. Если бы он был азартным человеком, то поставил бы все на то, что она убегает от кого-то или чего-то.

Леви подумывал о том, чтобы потребовать от нее ответов, как только они приедут домой, но девушка так нервничала и переживала, что он отправил ее принять теплый душ, напоил вином и уложил спать в гостевой спальне чуть дальше по коридору от своей комнаты.

И когда она посмотрела на него своими голубыми глазами, такими грустными и потерянными, и прошептала: «Прости» за то, в чем даже не была виновата, он почувствовал, как его сердце сильно и резко сжалось. Он скользнул в постель рядом с ней, обнял ее и крепко прижал к себе. Вернуться в свою комнату было нелегко.

Теперь, успокоившись и вернув способность мыслить здраво, Леви понял, что заставлять ее объяснить свою ситуацию, все это, будет самым быстрым способом оттолкнуть ее. Если он и узнал что-то о Саре, так это то, что она была очень горда и не любила ни на кого полагаться. Как только она проснется и поймет, что находится в его власти и ей некуда идти, она уйдет в оборону и отгородиться от него. Ему нужно отступить, а не давить сильнее.

Отступление шло вразрез со всеми его инстинктами как мужчины, так и полицейского, но та же самая интуиция подсказывала ему действовать медленно и осторожно, иначе она убежит от него. Лучшее, что он мог сделать, — это обеспечить ее безопасность и защиту, без каких-либо требований, и, надеяться, что она придет в себя и доверит ему правду.

Тихие шаги по коридору отвлекли его от раздумий. Он взглянул на открытую дверь спальни как раз в тот момент, когда в проеме появилась стройная фигура Сары.

Обеспокоенный, он встал с кровати и подошел к ней.

— Эй, — тихо позвал он, взяв ее за руку. — Все в порядке?

Лунный свет, лившийся через открытое окно, освещал хрупкие черты ее лица, а мука в ее глазах пронзала его насквозь, как острый нож.

— Да… нет. — Голос у нее был тихий, выражение лица неуверенное, она тревожно переминалась на босых ногах, прежде чем добавить: — Я не хочу оставаться сегодня одна. Могу я переночевать здесь с тобой?

Отказать ему даже в голову не пришло. На самом деле, он бы спал лучше, зная, что она рядом, где он мог бы следить за ней и в любой момент убедиться, что она мирно спит.

— Конечно, можешь. — Все еще сжимая ее руку, Леви повел ее к другой стороне кровати.

Он откинул одеяло, наблюдая, как Сара заползла на матрас в потертой майке и таких же старых и поношенных шортах для сна. Очевидно, ее пижама знавала лучшие времена, и тонкий материал мало помогал, чтобы скрыть ее маленькую, упругую грудь и слишком худые бедра и попку.

Ее нахождение сегодня в его постели, не было связано с сексом, но это не помешало его члену обратить внимание на ее твердые соски и стройные ноги, которые Леви хотел чувствовать обернутыми вокруг своей талии, когда будет глубоко в нее вонзаться.

Он подавил стон до того, как тот успел выскользнуть из горла, и отогнал провокационные мысли, которые могли привести только к стояку и беспокойному сну. Как только девушка устроилась под одеялом, Леви подошел к своей стороне кровати и лег на бок. Их головы лежали на разных подушках, но они смотрели друг на друга, и расстояние между ними составляло менее фута.

— Прости меня, Леви, — тихо сказала она, хотя он все равно расслышал сожаление в ее голосе. — Я все продолжаю доставлять тебе неприятности.

— Какие же?

Она подложила ладонь под щеку и нахмурилась.

— Ограбление в магазине и ранение, для начала, — напомнила она.

— Ой, я отделался всего лишь небольшим синяком. — Он игриво ухмыльнулся, пытаясь разрядить обстановку.

Сара не улыбнулась, как он надеялся.

— И тебе пришлось привезти меня к себе домой, чтобы мне было, где переночевать.

— Не только переночевать, Сара. — Леви нежно погладил большим пальцем ее подбородок. — Оставайся здесь столько, сколько нужно.

— Это ненадолго, — настаивала она хриплым, полным эмоций голосом. — Клянусь, так и будет.

— Мне не нужна твоя клятва. — Он понимал, насколько это было правдиво… как быстро она стала так много для него значить. И как сильно он ее хотел, и в большем, чем в просто физическом смысле. — Мое предложение не ограничено по времени.

— Спасибо, — прошептала она так, будто он только что преподнес ей драгоценный подарок.

В ее глазах заблестели слезы благодарности, и она с трудом сглотнула. Леви подозревал, что она не привыкла к тому, чтобы ей что-то давали, не