Уроки для любимчика - Сара Саттон

есть то появляющаяся, то исчезающая снова подружка, но это же Джейд. Та самая, что пыталась изображать героиню из «Смертельного влечения», явно не простушка. Не похоже на эталон здоровых отношений. Коннор бы точно стал последним, к кому я бы обратилась за подобным советом.

Но затем ко мне подкралась новая мысль — коварный шепот, принявший голос самого близкого человека. Тебе не казалось никогда, что мы слишком разные?

Когда дело касалось Алекса, мне казалось, что я изо всех сил цеплялась за веревку, которая выскальзывала из рук. Трение обжигало ладони, но я не могла отпустить. Все то новое и трепетное, что было между нами, испарилось, как утренняя роса, оставив после себя лишь спокойное, удобное времяпрепровождение. И оно действительно было спокойным.

Тебе не казалось никогда, что мы слишком разные?

— Завтра нам здесь встречаться не стоит, — сказал Коннор, выдернув меня из размышлений. — Если миссис Джунипер нас услышала, значит, и другие могли. Найдем место поукромнее.

— Ладно, как скажешь, — его желание сохранять все в тайне раздражало, но, с другой стороны, а хотела ли я сама, чтобы кто-то узнал, что я проводила с ним время? Ава и Рэйчел наверняка засыпали бы меня вопросами от марки его шампуня до расцветки трусов. — Есть варианты, где?

— У тебя дома?

— У меня до... Нет. Я живу по соседству с Мэдисон Олифант.

Моя отговорка остановила его лишь на долю секунды.

— Встретимся на углу Мэйн-стрит и Колледж-авеню в шестнадцать тридцать. К тому времени тренировка как раз закончится.

Перекресток, который он назвал, был в паре кварталов от школы, самое оживленное место в центре Брентвуда.

— Встретиться там?

— Ага, жди меня там. И не волнуйся, — добавил он, зажав учебник под мышкой и уже идя к выходу. В его глазах плясали озорные искорки. — Я сегодня же составлю свое расписание. Твои уроки любви начнутся завтра.

— Да не нужны мне... — начала я, но он уже исчез за углом, словно захлопнув дверь прямо у меня перед носом.

Я застыла посреди книг и кружащей в воздухе пыли, пытаясь осмыслить этот двадцатиминутный вихрь событий. На полу валялся тест Коннора, и лишь его ужасный почерк свидетельствовал о том, что он вообще был здесь. Ворвался в библиотеку с опозданием, завалил тест и предложил мне советы по личной жизни. Любовные советы. Потому, что он мельком увидел мое общение с Алексом и сразу решил, что нам нужен брачный консультант.

Парень завалил алгебру, с чего бы вдруг ему оказаться доктором романтических наук?

Ну ладно, конечно, опыта у него было побольше моего. Какие бы дурацкие советы Коннор ни дал... а что, если они и вправду сработают? Да, мне придется зарыть свое самолюбие поглубже, если я последую его советам, но что, если в итоге это наладит мои отношения с Алексом?

С тяжелым вздохом я взяла учебник и сумку и выпрямилась. С любовными советами или без, следующие две с половиной недели обещали быть адски долгими.

Глава 7

Когда я вернулась домой, мама уже разлеглась на диване, положив планшет на подлокотник. Мы подарили его с Джози несколько лет назад, еще когда она подрабатывала в «Сэйлорс-синема». Тогда моя сестра вложилась куда больше, чем позволяли мои скудные накопления, полученные от выполнения домашних дел. Модель планшета была уже далеко не новейшая, но мама лелеяла его, словно третьего ребенка.

Она зажала в пальцах стилус, изучая изображение на экране, а взгляд художника, без сомнения, был безжалостно критичным. Об этом красноречиво говорила сгорбленная поза.

— Я дома, — объявила я, остановившись в проеме гостиной. Мама обернулась.

— Мэйси... — в ее голосе прозвучало облегчение, и она подозвала меня. — Иди сюда, выскажи свое мнение. Эти цвета сочетаются? У меня уже глаз замылился.

— Ты же знаешь, я в этом не разбираюсь, — я все же сделала шаг вперед. — Папу не спрашивала?

— Он с работы сразу в душ. Весь в краске, представляешь? Будто не стену сегодня красил, а себя, — она снова поманила меня, уже настойчивее. — Подойди же.

На экране были сплошные пиксели, и мама отдалила изображение, открыв взгляду всю картину... чего-то там. Она увлекалась полуабстракцией, хотя я так и не поняла, где проходила грань этого «полу». На экране теснились точки и бесформенные пятна разных размеров и оттенков зеленого, желтого и оранжевого.

— По-моему, выглядит нормально.

Мамины губы искривились. Мой вердикт явно пришелся не по вкусу. Она снова принялась водить стилусом по экрану.

— Где ты была?

— В библиотеке. Занималась с отстающими.

Она что-то промычала в ответ, оставив мне лишь каплю своего внимания.

— А кроме репетиторства и домашних заданий, у тебя вообще что-то есть? Тебе бы не мешало больше общаться, Мэйси. Нужен баланс.

Вот уж к этому разговору я сегодня готова не была.

— Да, мам.

Я могла бы и во сне процитировать половину учебника по матанализу, но от наблюдения за тем, как мама копалась в настройках своего художественного приложения, у меня просто раскалывалась голова. Она как-то пыталась объяснить мне все эти уровни теней и настройки резкости. Вернее, объясняла она нам обеим с Джози, но хоть что-то поняла из этого только сестра. Что-то там про смену кистей и настройку прозрачности. Для меня это был набор слов — чистый бред. Один из тех редких моментов, когда я понимала, что вот точно так же, наверное, чувствовали себя мои ученики, когда я говорила о многочленах.

Хотя в гостиной мы оставались вдвоем, мама целиком ушла в свой планшет, поглощенная зелеными, желтыми и оранжевыми пятнами. Я носком носка легонько пнула край дивана, так, чтобы не было слышно, но достаточно сильно, чтобы чувствовалась боль.

— Кстати, ты не в курсе, сколько осталось на моем образовательном фонде? В некоторых заявках на стипендию спрашивают.

Миссис Диего говорила, что мне нужно знать, сколько я сама смогу внести за обучение, чтобы понимать, на какие стипендии можно претендовать. Хотя я обожала учебу, нельзя отрицать, что вся эта возня с поступлением была для меня темным лесом.

Движение маминого стилуса даже не замедлилось.

— Надо будет посмотреть бумаги. Но я думала, стипендия — это когда учеба бесплатная.

— Не всегда. Бывают и частичные.

Мама снова взмахнула рукой, точь-в-точь как тогда, когда звала меня подойти.

— Да брось. Ты получишь полную стипендию. С твоими-то оценками об этом даже не стоит волноваться.

— Дело не только в оценках, — я чувствовала себя как скрученное полотенце. Все мое терпение было выжато до капли. Вспомнились слова директрисы Олифант. Средний балл — не лучший способ оценивать успехи ученика. — Важна