Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

обернулась. За моей спиной стоял кэр Бораш собственной пузатой кряжистой персоной – живой и невредимый. Хотя… нет, не совсем невредимый. Обеими руками кэр Бораш тяжело опирался на трость, которой я не могла припомнить.

– Ясного дня, – пробормотала я. Неужели… это еще только должно произойти сегодня? Ведь лестница, вывеска… – А что случилось?

– Да вот, – старик указал подбороком на вывеску, – поправить хотел. А тут вьюнош этот… а вы и знаете его, поди, все за вами бежал. Вы ж ушли с утра, а я как раз вышел вот поправить. А тут вьюнош. Студентик вроде как. Подскочил да как давай руками махать! Про вас что-то выспрашивал, стало быть. Ну и… не то он задел, не то я сам, дурак старый, повернулся – да и навернулся. И прямиком на вьюноша! Мне-то чего. Ногу вон подвернул только. А этому бедолажному, стало быть, досталось – вешу-то я, пожалуй что, и поболя него… дык все, что непосильным трудом наедено! – он гордо похлопал себя по и впрямь довольно выдающемуся животу. – Помял я его изрядно, стало быть. Думал, вообще раздавлю! Ну да вроде на своих двоих ушел, и слава небу. Крепкий нынче студент пошел. А я лежу, значит, и встать не могу. Нога! Ну и старая моя тут как выскочит, как поднимет хай! Доктора сразу звать, куда там! И вот. Я жеж к поставщику должен был ехать потом, на кухне яйца заканчиваются, масло… говорю ей, чего суетишься, вон и доктор сказал, через пару дней огурцом буду. Можно, стало быть, и съездить, авось уж нога не отвалится. А она – ни в какую. Вообще кафе закрыть пока решила. И вот. Запереть меня совсем хотела!

Я почувствовала, как слабеют колени, а по лицу расплывается облегченная улыбка. Все хорошо! Все просто удивительно, потрясающе хорошо!

Ну, разве что Марек заработал пару синяков, но это для боевика дело привычное.

– У вас замечательная жена, кэр Бораш. А вывеска… вызовите лучше мастера. Или вон Михалу поручите. И берегите себя!

Ни о чем не думая, я сделала несколько шагов от кафе. В столовую идти не хотелось. Может быть, булочная за углом?..

Принять решение я не успела. Потому что сквозь решетку ворот, ведущих в академгородок, увидела то, чего там никак, абсолютно никак не могло быть.

Прежде всего – облако пыли, стремительно несущееся на ворота.

И лишь потом я заметила тех, кто эту пыль поднял. Кони… много коней.

Нет. Это впереди несется белый конь – и за ним, чуть отстав, еще один. А за ними… черный бык с белым пятном на лбу, реликтовая виверна, олень… небо, носорог!

На краю сознания мелькнуло воспоминание – зверинец факультета анималистики! Носорог и виверна там точно были, вот откуда они взялись…

Но они никогда не вырывались на свободу и не носились по академгородку! Этого не было раньше! Этого не должно быть!

Ноги будто приросли к брусчатке. Я по-прежнему стояла, оцепенев, напротив ворот – когда ворота с грохотом рухнули прямо мне под ноги. Конского ржания за этим грохотом было почти не слышно.

Зато я невыносимо-ясно видела теперь вспененные бока вставшего на дыбы коня.

И его копыта над моей головой.

Этого не было.

Этого не должно быть.

____

Друзья, сегодня я открываю подписку. В первые три дня на книгу будет действовать скидка 20% – бонус для первых покупателей) Спасибо, что остаетесь со мной!

Глава седьмая

Из-под копыт обезумевшего коня меня выдернул кэр Бораш – бросив свою трость, плюнув на больную ногу, старик кинулся ко мне и сшиб с ног – откатились мы с ним вместе.

…Уже лежа на брусчатке, я повернула голову, чтобы увидеть безумную, сюрреалистичную картину, как кони и прочие животные несутся в своей бешеной скачке дальше – прямо по городской улице, мимо домов и магазинов. Как шарахаются в стороны и вжимаются в стены прохожие, кто-то кричит, кто-то беспорядочно швыряется магией.

С заметным запозданием, изрядно отстав, из вынесенных ворот академгородка еще одной шквальной волной вынесло… по-моему, весь преподавательский состав факультета анималистики – и изрядную часть студентов.

Почтенные кэры неслись без шляп, в сбившихся на бегу сюртуках, уважаемые кэри мчались следом, подобрав юбки и лишь немного приотстав. Кто-то, задыхаясь, на бегу выкрикивал что-то про ловчую сеть. Кто-то размахивал руками, явно эту самую сеть выплетая.

То, что едва не стало трагедией, постепенно превращалось в фарс.

Лавина с топотом схлынула за угол.

Я, не вставая, перекатила голову и уставилась в небо, с каким-то наслаждением ощущая брусчатку под затылком. Жива…

Надеюсь, никто всерьез не пострадает.

***

– А я говорила, сиди дома, старый! – сердито выговаривала домовладелица. И тут же совсем другим тоном обращалась ко мне, – кэри Петра, голова-то не кружится? А то ж вы, умные, хлипкие-то, оно-то это нам хоть бы чего, а вам-то, может, и чего быть…

– Все в порядке, спасибо, кэри Бораш, – я благодарно кивнула, продолжая прижимать к плечу сверток, принесенный домовладелицей с ледника. Сверток ощутимо подтекал, уже промочив рукав. Зато, может быть, синяк будет не таким пугающим.

Я сидела на кухне четы Бораш и пыталась собрать разбегающиеся мысли.

Я, собственно, почти и не пострадала – так, чуть ушибла плечо и локоть. А вот кэр Бораш, наверное, теперь проведет в постели куда больше, чем пару дней – на свою злосчастную ногу он теперь не мог встать даже с тростью. Впрочем, кэри Бораш уверяла, что вывиха нет, просто сильный ушиб, а ей в этом вопросе можно было доверять – эта женщина вырастила пятерых детей. Две дочери и старший сын Михал и сейчас помогали ей с кафе.

Но что, демоны их побери, могло случиться на факультете анималистики?!

Что-то, чего не случилось ни в одной из прошлых жизней.

Я не имею к этому факультету никакого отношения.

Впрочем, как и к скачкам, ход которых изменила одна моя фраза.

Я всегда думала, что приняла неверно какое-то значимое решение. Но что, если все дело – вот в такой случайно брошенной фразе, мимолетном поступке, на который я даже не обратила внимания, но который изменил все? Что, если…

И как тогда вообще вычислять этот самый нужный момент и то, что нужно менять?

– Вона, – кэри Бораш, остановившись у окна, кивнула на него. – Ведут!

Я,