Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

– А вам это для чего? – осторожно уточнила я. Все же студент, проявляющий инициативу при отработке наказания… это настораживает.

– Да, в целом, наверное, ни для чего, – парень как-то растерянно пожал плечами, а затем совсем по-мальчишечьи улыбнулся. – Но интересно же!

Я хмыкнула. Действительно… интересно. А ведь, в сущности, я изначально работала над своим проектом ровно по этой же причине – просто интересно. Нет, конечно, у меня были амбиции. Но я и представить не могла, сколько всего может изменить моя работа и какую роль она сыграет для мира.

А вот сейчас я работаю, чтобы эту роль реализовать – только созидательную, а не разрушительную.

Во всяком случае, Ратко едва ли может быть для меня опасен. Он уж точно не может иметь отношения к произошедшему в прошлых жизнях. Там он к этому моменту уже, вероятно, не учился в университете. Или подрабатывал на подпольных боях.

– Что ж, – я помедлила и хулигански улыбнулась. – Клянитесь!

Пусть думает, что у меня паранойя. Я-то знаю, к чему все может привести.

Студент недоверчиво хлопнул глазами – а потом все-таки завершил знак клятвы. И произнес ее, глядя мне в глаза. На последних словах я почувствовала, как невидимая простому глазу лента обвивает мое запястье – значит, все верно. Клятва дана и принята.

– Что ж, – я отвернулась, тщательно протирая полочку. – Раз уж дело дошло до клятв… знаете, сегодня я рассказывала первокурсникам, что представляю магию в виде лент, из которых мы вывязываем знаки и печати.

– Похоже, – хмыкнул за моей спиной студент.

– И знаете, что любопытно? Длина ленты у мага может быть любой – зависит от резерва. А вот ширина – всегда одинаковая... интенсивность исходящего потока частиц неизменна, понимаете? Но вообразите – что будет, если ленту… распустить на ниточки? Ограничить магический поток у основания?

– Нитки поперепутаются, – хмыкнул парень. – Что? У меня матушка вяжет, так как начнет распускать, что не получилось, вечно в нитках запутывается…

– О… – я озадаченно примолкла на секунду. Забавно, мне казалось, что моя метафора безупречна. Наверное, потому что мне никогда не приходилось распускать ленты. Или вязание. – Хм… не думаю, что аналогию стоит простирать так далеко. Речь о том, чтобы расщепить исходящий магический поток.

– Тогда… это даст новые возможности слабым магам, – подумав, заключил Ратко. – Нитка-то длиннее выйдет.

Я кивнула, не оборачиваясь. Да, более длинная, хоть и тонкая “нить” дает возможность увеличить предельное расстояние для физических воздействий – это то, что я сделала, например, чтобы впечатлить группу на открытой лекции. “Лентой” обычной ширины при своем резерве я бы не достала до дальних рядов слушателей. А вот “ниткой” – вполне.

– Интенсивность воздействия будет слабее, – продолжал размышлять вслух Ратко. – Но она далеко не всегда и нужна высокая… зато можно повысить точность знаков… ха, даже переплетать их! Тонкими “нитками”-то попроще, чем широкой “лентой”!

Я украдкой улыбнулась. Да, и это тоже верно. Благодаря возможности расщепления потоков в будущем маги самых разных направлений создадут множество магических схем, которые раньше были просто невыполнимы – состоящих из сложных многослойных переплетений символов. Но даже не это главное.

– А теперь вспомните, кэр Милич, что представляет собой магия, – я наконец обернулась, отложив тряпку.

– Энергетическая субстанция, состоящая из микроскопических частиц, – послушно продекламировал Ратко зазубренное когда-то до автоматизма.

– И частицы эти, как вы знаете, присутствуют повсюду. Знаете ведь, для чего артефакторы, завершая изделие, ставят знак “магнит”? Для стабилизации энергии. Такой “магнит” превращает артефакт в слабое подобие магического источника мага. Который, как вы знаете, притягивает магические частицы для восстановления резерва. В качественно сделанном артефакте энергия закольцовывается контуром и циркулирует по кругу. При этом она со временем рассеивается – но благодаря “магниту” частично восстанавливается. К сожалению, ни один артефакт при этом не может работать вечно. Магии, рассеянной в воздухе в разреженном виде, обычно все равно недостаточно, чтобы успевать восстановить исходную ширину “ленты”. Но вообразите… что если ограничить поток предельно? То есть так, чтобы наша “нить” была толщиной буквально в одну частицу энергетической субстанции? И на такую нить у основания поставить “магнит”?

– Тогда… – Ратко нахмурился. – Тогда для ее восстановления разреженной магии должно быть достаточно. И если закольцевать, получатся… вечные артефакты?!

Я кивнула.

На самом деле – не только. Просто это первое, что приходит в голову. Да, именно поэтому в мое время… то есть в первом будущем, скажем, магические светильники подешевели настолько, что стали доступны даже самым бедным семьям – просто теперь они работали вечно.

Те же дирижабли всегда были безумно дорогим транспортом – а еще небезопасным, потому что газ, которым наполнены баллоны, может взорваться. На заре дирижаблестроения были созданы магические схемы безопасности – своего рода сети, окутывающие это сооружение целиком. Однако создание одной такой сети требовало работы нескольких сильных магов, а еще ее нужно было регулярно подзаряжать. Нарушение этого правила могло привести к чудовищным последствиям.

В том, первом будущем вскоре после моего открытия в небо поднялись дирижабли, опутанные тончайшей сетью – куда более надежной и не требующей подзарядки. Вдобавок были разработаны системы ускорения и маневрирования на стыке магии и механики, которые позволили сделать этот транспорт еще и удобным и быстрым.

А во втором будущем была катастрофа с пассажирским дирижаблем. Их в конце концов все же усовершенствовали, только гораздо позже, а еще появились крылатые машины, созданные артефакторами – вовсе двухместные, зато стремительнее любой птицы.

…А еще в моей первой жизни усовершенствованные, сложнейшие магические артефакты появились даже в больницах для бедных. Не сразу, конечно. Просто артефакторика начала развиваться бешеными темпами, устройства становились все совершеннее. И дорогие клиники в итоге закупали новое оборудование, а устаревающее стремительно дешевело.

И, конечно, теперь слабосилки вроде меня вполне могли и учиться, и работать в качестве магов-практиков – потому что ценить стали не столько объем резерва, сколько знания, навыки и точность контроля. А как раз контроль у слабосилков всегда был лучше.

Но самое главное – как оказалось, при максимальном дроблении магического потока он может стать не только самовосстанавливающимся, но и самовоспроизводящимся. То есть – больше не было нужды вообще “разматывать” свой резерв. Достаточно создать основание