Ставь на единорога - Наталья Сергеевна Филимонова

А вот когда все побежали, наш вожак-победитель внезапно осознал, что прежний-то табун теперь неизвестно где… а новый прямо сейчас удирает! Ну, неказистый. Ну, какой есть. Но надо же его обогнать!

Так что Белый Ветер бросил крушить зверинец и кинулся всех обгонять и побеждать. Справился, разумеется. Чемпион же!

Всем нам еще крупно повезло, что вокруг университета живет куда больше магов, чем где бы то ни было в городе. Большинство молодых преподавателей предпочитают, как и я, снимать жилье неподалеку.

Скачка завершилась, когда на балкон в своей квартире вышел преподаватель защиты с боевого факультета, пребывающий на заслуженном выходном и никак не ожидавший такого шоу. И второй раз нам крупно повезло, что этот боевик специализировался именно на защите, иначе зверинец факультета анималистики мог понести невосполнимые потери.

Боевик шарахнул с балкона парализующим контуром. По площадям, от всей души и большого резерва – так, что в затейливых позах застыли не только звери, но и кое-кто из самых резвых преследователей, бегущих в первых рядах.

– Одного не понимаю, – я покачала головой. – Почему вас все-таки не отчислили?

– Потому что кэр Капойский – настоящий ученый! – с пафосом изрек студент. Правда, тряпка и загаженная пробирка в его руках немного смазывали произведенный эффект. – Ну, я рассказал все декану, и он, представляете, поддержал меня! И даже обещал договориться с владельцами Белого Ветра – сезон скачек все равно закончился. Кэр Капойский сам будет моим научным руководителем! И поможет с проектом! И… ну, еще он сказал, что навоз из загонов я буду выгребать до конца года, да.

– Погодите, – я даже поморгала, пытаясь уложить в голове все это безумие. – Декан Капойский согласился поддержать эту авантюру? Только потому что с какой-то лошади слетела защита, а на прошлых скачках ее укусил слепень?!

– Вы не понимаете! – глаза рыжика сверкнули почти маниакальным блеском. – А нам как раз на прошлой лекции по реликтовым и вымершим видам рассказывали… вот вы знали, что единороги – не мифические, а вымершие животные? Не знали, конечно, чего я, это надо последними открытиями в анималистике интересоваться… это недавно только удалось доказать. Найденные при последних раскопках фрагменты костных тканей обладают уникальными свойствами. И согласно одной из версий, единороги могли как-то взаимодействовать с магической энергией, понимаете? Сами! Не так, как люди, – то есть они, конечно, не колдовали. Но есть вероятность, что… понимаете, для обычной лошади такое невозможно, а…

– Но это же магмодифицированная порода! – невольно перебила я.

– Так тем более! У скаковых лошадей полностью исключены случайные мутации. Зато в результате селекции и вмешательства в генетическую структуру могли проявиться признаки, до поры до времени дремавшие в родовой линии. Межвидовое скрещивание редко дает удачный результат без вмешательства мага, но, возможно… вы понимаете?! Белый Ветер может оказаться отдаленным потомком единорогов! И если это подтвердится, вымерший вид можно будет попытаться воссоздать! Это… это будет сенсация! Это…

Глаза Ратко сияли, о пробирке он совершенно забыл и вдохновенно жестикулировал тряпкой, рассеивая мелкие грязноватые брызги. А я невольно почувствовала к нему что-то вроде родственной симпатии. Наверняка я, когда говорю о своей работе, примерно так же выгляжу.

Хм… не уверена, что понимаю, в чем такая уж великая ценность единорогов для этого мира – даже если они в самом деле когда-то существовали. Но мальчишка определенно не зря пошел в анималистику… хорошо, что он выиграл на скачках. И не вылетел из университета.

…Но, надеюсь, лабораторию мне он все же домоет.

Глава восьмая

Какое-то время мы работали в тишине, я успела погрузиться в свои мысли и даже не сразу осознала, о чем именно меня спрашивает мой новоявленный лаборант.

– А вы?

– Что я?

– Я рассказал вам про свой проект! Ну… то есть это будет мой проект. Декан Капойский обещал! А вы? Расскажете про свою теорию?

– Да какая там теория, – я усмехнулась. – Пока всего лишь неподтвержденная гипотеза. Весьма сомнительная и с туманными перспективами.

– Неправда, – парень смотрел неожиданно серьезно. – Теоретики не переходят к экспериментам, не сделав всех расчетов и не собрав, ну, доказательную базу. Убедительную. А вы запросили лабораторию и даже лаборанта. Причем вам сгодится даже… в общем, кто-то вроде меня. Студент-штрафник другого профиля. Ничем хорошим, что известно вам, не отличившийся. Это значит… либо вы зачем-то затеяли заведомо провальную работу. Но это совсем не в ваших интересах и характере – уж я-то знаю, какой характер нужен, чтобы в ваши годы преподавать! Либо ваша теория… совсем даже не сомнительная. Только результаты моих опытов не будут вообще иметь значения. То есть откуда-то вы знаете, какими будут эти результаты. Скорее всего, мне вы собираетесь поручить те эксперименты, которые должны провалиться. И знаете, какие именно. То есть на самом деле вы уже все доказали. Вам только нужно оформить все и повторить это в лабораторных условиях и под запись, чтобы доказательства имели вес.

Несколько секунд я подбирала слова. Ну надо же… парень действительно умеет думать и анализировать.

В первой жизни я в самом деле работала по правилам. Как положено. Провела длительные расчеты, подвела доказательную базу. Выстроила систему экспериментов. Шла методом проб и ошибок – причем как в теоретической, так и в практической части. Тогда это действительно была всего лишь шаткая гипотеза, и выглядела она… не особенно убедительно. Я даже подозреваю, что декан Вуйчик вообще согласовал мою тему только потому, что решил – у меня еще есть время на все эти фанаберии. В конце концов, я самый юный преподаватель университета. Я по возрасту – ровесница старших студентов… забавно, в самом деле, тот же Ратко – максимум на год или два моложе меня, а может, даже и моих лет, а я воспринимаю его как мальчишку. Словом, мой научный руководитель, скорее всего, просто решил, что ничего страшного не случится, если я потеряю немного времени на нелепые домыслы. Поднаберусь тем временем преподавательского и исследовательского опыта. А уж свою степень получу, когда придет время. Как все.

– Хотите, я дам клятву, что никому не раскрою и никак не использую вашу теорию без вашего ведома и разрешения? – Ратко поднял ладонь, замысловато перекрестив пальцы, и я без всяких гогглов догадалось,