Медвежье сердце - Елена Михалёва

– Да, как прикажете, – Иврос склонил голову, повторяя действия мастера Керики, а затем торопливо добавил: – мой Император.

Салдор Септиан встал с места, давая понять, что разговор окончен.

Остальные последовали его примеру.

– Хотел бы я побеседовать подольше за ужином о восстановлении Академии и твоей поездке на север, Авериус, – сказал Император. – Быть может, удастся завтра. Я дам тебе знать.

Ректор молча поклонился.

Троица двинулась к выходу, а правитель Империи занял свое место за письменным столом.

Ивросу показалось, что мужчина устало вздохнул. Он невольно подумал о том, сколько лет Салдор Септиан провел в этом кресле, решая чужие проблемы. И так день за днем, за исключением тех выездов по Империи, когда требовалось личное присутствие Императора. Опять же, ради государственных целей. Конечно, он наверняка мечтал если не о преемнике, то хотя бы о человеке, который разделит с ним бремя забот об айсбергах торговой гильдии и сидах Линдарина.

Норлан припомнил прочих знакомых монархов, одного в особенности. А потом ощутил укол вины за то, что бросил свою землю без присмотра и приехал сюда ради призрачных перспектив. Ради обещаний, которые никто и никому никогда не давал. И ему захотелось обратно в Нордвуд, в свой медвежий угол, за который он чувствовал ответственность. Где ждала любимая женщина.

– Иврос? – окликнул его Император уже в дверях, будто снова прочитав если не мысли, то охватившее колдуна настроение. – Ты жил спокойной тихой жизнью, и вот спокойствие может закончиться в одночасье. Зачем тебе все это?

Авериус Гарана обернулся через плечо. Замер.

Дернулась и Керика, вспомнив о племяннице, которую пока что не стоило упоминать.

А Иврос пожал плечами. Насчет спокойной и тихой жизни он мог бы поспорить, но не стал. Задумчиво поджал губы на миг и сказал то, что ответила бы Гвин:

– Я Хагмор.

Глава 5. Поцелуй солнца

Из приемной Императора ректор вышел с выражением мрачной задумчивости на лице. Сложно было понять, что именно огорчило его: сдержанный прием правителя, речи самого Ивроса, столь скоро закончившаяся долгожданная встреча или, быть может, нечто совершенно стороннее. То, о чем Авериус Гарана пока решил не распространяться.

Так или иначе, уже на улице архимаг вдруг сообщил, что ему нужно срочно наведаться в Академию, заняться накопившимися делами. У императорских клевретов он попросил коня и сопровождение, дабы добраться до места поскорее. А Керике ректор предложил показать Норлану Идарис, прогуляться вдвоем по городу, отобедать в каком-нибудь приличном заведении, а после заглянуть к нему. Желательно ближе к вечеру.

– Он чем-то расстроен? – вполголоса спросил импери, провожая взглядом удаляющуюся троицу всадников: архимага и двух клевретов, которые просто не имели права отказывать левой руке Императора.

– Скорее озадачен. – Керика закусила губу, натянула мягкие перчатки с обрезанными пальцами. – У Авериуса много хлопот, в основном они связаны с восстановлением Академии. Обычно ему помогает Крис. Есть заботы, которые брат может доверить только ему.

– Например, Гвин, – густые брови колдуна многозначительно дрогнули.

Керика искоса взглянула на него. Искала в выражении лица ревность, волнение, страх, растерянность, но ничего этого не было. Мужчина сохранял поистине нордическое спокойствие.

– Ревнуешь? – Мастер над рунами неспешно двинулась прочь от императорского дворца.

Иврос пошел рядом с ней.

– Нет, – импери покачал головой.

Его ответ прозвучал вполне искренне.

– Не перестаю удивляться тебе с момента нашей первой встречи, – усмехнулась чародейка. – Ты не выносишь Кевендила, но совершенно спокойно воспринимаешь Криса. Ты искренен и не склонен ко лжи, но при этом не спешишь открывать все карты. Ты…

– Ты расплавила мой меч, – мягко перебил он. – В нашу первую встречу, помнишь?

– Я думала, ты удерживаешь Гвин силой, – парировала она.

– А я думал, ты пришла ее у меня забрать.

Чародейка и колдун обменялись теплыми улыбками.

Керика взяла его под локоть, поплотнее запахнула плащ одной рукой и замедлила шаг, давая понять, что они действительно прогуливаются, а не спешат на пожар.

Колдун и чародейка так и вышли под руку за стены императорской крепости.

В этой части города преобладали широкие улицы и богатые особняки с собственными садами. Изящные статуи украшали перекрестки. Магазинчики больше напоминали сокровищницы, а патрули так и сновали туда-сюда. На одном углу глашатай возвещал о том, что в местном театре сегодня выступает заезжая труппа особо именитых менестрелей. А чуть поодаль другой глашатай сообщал, что в лавке некоего господина Лайтборна нынче распродаются золотые украшения за полцены, ибо лавка закрывается.

Вымощенная светлым камнем дорога вывела их к мосту над Авиеррой. В этом месте река образовывала один из трех своих рукавов, самый широкий. Море здесь было совсем близко, поэтому льда не было. Серо-синяя вода сонно плескалась внизу подобно жидкому металлу. Прохладный ветер со стороны залива приносил острый запах соли.

– Стало быть, я должна тебе меч, – задумчиво заметила мастер над рунами, когда они достигли середины моста.

– Забудь, – импери поморщился. – Я все равно не силен во владении оружием.

– Мы это исправим, – Керика усмехнулась. – У меня есть на примете пара отменных учителей для тебя. А насчет забот Авериуса будь спокоен: наш ректор во всем разберется.

Они миновали мост и очутились среди еще более красивых особняков за еще более неприступными оградами.

– Это остров в дельте реки, – неспешно рассказывала чародейка по пути. – Всего таких островов два. Этот самый большой, и здесь живут наибогатейшие толстосумы Идариса.

Будто в подтверждение ее слов, мимо проехала карета, и они посторонились, пропуская ее. Шторы на окошках были задернуты плотно, но по дорогой упряжи и плюмажам лошадей, камзолу кучера, а также отделке экипажа становилось понятно, что внутри едет аристократ.

– Думал, что самые богатые живут в императорской части или рядом с ней, – Иврос проводил взглядом карету.

Ехавший на запятках лакей с почтением отсалютовал чародейке в бордовом плаще. А затем весело подмигнул Норлану, который вел эту самую чародейку под руку.

– Богатые живут там, где дороже всего, – усмехнулась Керика Гарана, не обратив ровным счетом никакого внимания на озорство лакея. – Иначе как еще они докажут, что богаты и могут себе позволить все самое недоступное?

Иврос усмехнулся.

Камни мостовой под их ногами были невозможно скользкими. Они шли медленно, любуясь красивыми зданиями и не менее красивыми садами. В тех местах, где глухие стены уступали витиеватым железным решеткам, разумеется.

– Летом здесь особенно хорошо гулять, – заметила Керика. – Стража гоняет попрошаек и подозрительный сброд, но к адептам это не относится, конечно. Можно ходить где заблагорассудится.