Одно лето - Анна Эйч

что труппа Киры не выступает и никакой тематической вечеринки не планируется. Мне даже нравится — последствия пляжных шоу слишком дорого обходятся моей совести.

— Привет, спасатель Малибу! — сбоку появляется Лазурская, живо опирается на локоть и делает заказ: — Тая, пить хочу, умираю! Сделаешь мне безалкогольный мохито с капелькой сиропа?

Таисия показывает пальцами «ок» и принимается за дело.

— Привет, — отвечаю, поднося к губам сок. — Ты сегодня не на сцене?

Кира усмехается.

— Да, сегодня выходной. Мы с ребятами сегодня вечером идем на пляж, попоем под гитару. Присоединишься?

— Я? Эм, наверное, нет, у меня с Алисой свои планы.

— Круто. А где она?

— Ещё в ресторане, поеду за ней через пару часов.

— Ладно, но, если захочется атмосферы летнего лагеря — приходите, споём что-нибудь из русского рока.

— Звучит заманчиво.

— Мы плохих идей не держим! — Тая ставит перед Кирой напиток, та благодарит и тянется к трубочке — М-м… боже мой, это идеально!

Я усмехаюсь, замечая, насколько Кира лёгкая на подъём. Настоящий сгусток энергии — кажется, она всё время на весёлой волне: шутит, танцует, смеётся, будто у неё нескончаемый запас батареек. И правда, Лазерная.

— Надо же, вы с Евой… — поворачиваюсь к ней, подперев голову рукой, — совсем не похожи.

Кира меняет позу и разворачивается ко мне.

— Думаешь?

— Знаю точно. Вы — противоположности.

— Вот тут ты ошибаешься: на самом деле мы не такие уж и разные. Просто кое-кто не хочет признавать свою сущность.

— Кое-кто?

— Да, Ева тот ещё крепкий орешек, — Кира воинственно добавляет, вылавливая лайм из бокала.

— А ты? Как открытая книга? — спрашиваю я.

— А разве нет?

— Уверен, что нет, — качаю головой, разглядывая хитрую улыбку Киры. — Ты мастерски играешь роль, но вот только не пойму, зачем.

— Роль? О, вы слишком глубоко копаете, парень, — так же игриво отвечает она, не давая мне ни малейшего шанса найти зацепку.

— Ты где учишься?

— Нигде.

— Как так?

— А вот так: я и так уже всё знаю.

— А чем занимаешься вне острова?

— Путешествую, узнаю мир.

— Вместе с Евой?

— О, нет. Ева учится в закрытом университете для избранных, и мы видимся только здесь.

— А на праздники домой не приезжаете?

— Нет. Ну, то есть, Ева, может, и приезжает, а я — нет.

— Почему?

Наконец, вижу, как её выражение лица меняется, становится задумчивым. Она пожимает плечами, отводит взгляд на бокал.

— У нас так принято.

— И не скучаешь по родным?

— Нет… наверное, нет, — после паузы отвечает она, лениво размешивая лёд соломинкой.

Меня удивляет её откровенность, но не хочу лезть не в своё дело. Может, ей раньше просто никто не задавал таких вопросов.

— Они… — пытаюсь подобрать слова, чтобы не задеть её. — Плохо относятся к тебе?

Кира резко вскидывает голову.

— Нет! Конечно нет!

— Прости, я подумал... может, тебе нужна помощь.

— Мне не нужна помощь, — неожиданно смеётся, искренне или чтобы сбить меня с толку, я не разберу. — Фил, какая у тебя богатая фантазия! У нас всё нормально: родители — очень занятые люди, которые порой забывают о нашем существовании. Вот и всё.

— И ты, в частности, научилась жить без них.

— Что-то в этом роде. Не бери в голову, не у всех есть семейные ужины и большой семейный стол на праздники.

— Совершенно точно не у всех, — соглашаюсь я, потому что и у меня никогда не было настоящей семьи в классическом смысле.

— Пойду найду Глеба и обрадую, что ему сегодня предстоит весь вечер горланить песни «Сплина»! — с Киры мгновенно слетает задумчивость, она весёлым движением слезает со стула и исчезает в глубине бара.

Я согласно киваю, но не до конца ей верю. Кажется, она всё-таки что-то скрывает, я пытаюсь сложить пазл из собранных обрывков информации, но вовремя останавливаю себя:

— Это не моё дело, — тихо шепчу себе под нос, осушая бокал. — Меня не должны волновать ни её жизнь, ни тайны.

Глава 11. Секретная бухта

Кира

Это действительно отличный день. Нет, я бы сказала — лучший. По прогнозу сегодня обещают большие волны, и ради такого события я даже проснулась без будильника.

Я достаю свой любимый гидрокостюм для серфинга и быстро облачаюсь в прохладный, обтягивающий материал. Свет в гостиной выключен, Ева, судя по всему, еще спит, поэтому я тихо пробираюсь в гараж, забираю доску и спешу к своему секретному месту на пляже ловить волны.

Время наедине с собой — лучший допинг: оно насыщает меня нужной энергией. Никаких посторонних взглядов, сверлящих меня пристальным вниманием или обязательных улыбок и притворных эмоций, которые мне приходится время от времени демонстрировать как артисту. Именно за это я люблю раннее утро на острове, в своей маленькой бухте, о которой почти никто не знает.

Я подхожу к неспокойной кромке воды. Прохладные волны омывают мои босые ступни, и я кайфую от этого ощущения. Иду дальше, опускаюсь на доску, начинаю грести и параллельно прикидываю скорость надвигающейся волны. Вскакиваю. На мгновение кажется, что вот-вот упаду и сольюсь с жестокой, солёной стихией, но этого не происходит. Тело меня слушается, мышечная память одерживает верх над мимолётной эйфорией, не даёт отвлечься, помогает поймать баланс. Всё происходит, как в кино: я мягко рассекаю воду, ловко делаю финт и вновь возвращаюсь на гребень, будто управляю морем, а не оно мной.

Я повторяю трюк снова и снова, пока краем глаза не замечаю мелькнувшее стройное тело справа от меня, из-за этого незначительного отвлечения я теряю концентрацию и доска уходит из-под ног, а агрессивная волна сносит меня, утаскивая прямо к самому сердцу морской мясорубки.

Я полностью теряю ориентацию, кручусь в толще воды и не понимаю, где вверх, а где дно. Вода наполняет нос и, кажется, даже лёгкие. В голове промелькивает картина моей нелепой и яркой смерти на серфе. Но буквально через миг законы физики приходят на помощь, и солёная вода вытесняет меня наверх — я с шумом вдыхаю воздух.

— Морские звёзды, что это было! — выплёвываю воду, пытаясь продрать глаза и убедиться, что меня не вынесло к берегам Турции.

Оглядываюсь в поисках доски и виновника моего провала. И то, и другое я быстро замечаю на берегу. Филатов стоит с самодовольной улыбкой, в которой больше яда, чем добра, и машет мне одной рукой, пока вторая удерживает мою доску.

Засранец! Утоплю, как только доплыву.

Я выхожу из воды с настроением убивать.

— Кажется, Русалочка потеряла свой хвост? — ухмыляется он, указывая на мою расписную доску.

— Русалочка отдала свой хвост за любовь, здесь явно не мой случай, —