Одно лето - Анна Эйч

— Подождите, получается, сёстры Лазурские будут в финале друг против друга? — выпаливает Каменский, подходя к нашему столу и ставя на него ящик со льдом и жестяными банками напитков.

Ладно, я немного поскромничала и попыталась занизить ваши ожидания. На самом деле я не так плоха в серфинге, как вы успели подумать. Выиграв два заезда, я оказалась в финале вместе с Кирой, Владом и Матвеем Страховым.

— А говорила, не претендуешь на победу, — Кира довольно толкает меня локтем и тянется за банкой.

Перед финалом объявили перерыв — участники могут отдохнуть и перекусить. Если океан не угомонится, решающий заезд состоится сегодня, если волны уйдут — перенесут на другой день.

— Ева, ты, оказывается, тоже спишь с доской в обнимку как и сестра, — ржёт Филатов, возвращая мне мои же слова.

— Что? Я не сплю с доской! — вдруг встревает Кира с видом искренне оскорблённой. — Я предпочитаю кое-что помягче. Потеплее. Даже сказала бы — погорячее. — Сестра мимолётно бросает взгляд на Влада, и, думаю, только я замечаю, как он в этот момент сглатывает и на скуле чуть подрагивает жилка.

— С хорошим кровообращением, — добавляет Кира. — Активным...

— Лазурская, мы поняли, что ты не скучаешь по ночам, — смеётся Каменский, мастерски разряжая невидимое напряжение между сестрой и своим другом.

Перерыв пролетает быстро — смеёмся, допиваем колу, и прежде чем я успеваю как следует выдохнуть, ведущий снова берётся за микрофон.

— Финал! Четыре участника, два заезда, один победитель в каждой категории. На воду выходят Кира и Ева Лазурские!

Едва почувствовав под ногами качающуюся палубу доски и первый тягучий накат под килем, во мне что-то щёлкает. Первые два заезда я выиграла на чистом везении и мышечной памяти, но сейчас точно так не получится — Кира убийца волн, больше серфинга она любит только экстремальные трюки в танцах. Хотя не смею её винить, я тоже это люблю: опасность, вкус превосходства, победу, вырванную у соперника равного по силе. Кира знает об этом и, уверена, хотела разбудить во мне животный азарт. Что ж, сестрёнка, сама напросилась!

Первая волна накатывает плавно, мы обе вскакиваем на доски синхронно, словно по одной команде, одинаково сгибаем колени, выставляем руки и читаем воду. Будет трудно, ведь я будто пытаюсь переиграть саму себя.

На третьей волне решаю рискнуть. Захожу под острым углом, чувствую, как гребень начинает сворачиваться за спиной, и в последний момент бросаю вес вперёд, выполняя аэриал — отрываюсь от губы волны, на долю секунды зависаю в воздухе и приземляюсь обратно на доску.

С берега доносится рёв.

Краем глаза вижу Киру — она тоже не стоит на месте. Исполняет безупречный флоутер, скользит по самому краю ломающегося гребня, развлекая публику и сравнивая условный счёт за крутость.

Четвёртая волна. Кира первой чувствует её приход — разворачивается, гребёт, вскакивает. Я вижу, как она входит в идеальную позицию: весь корпус собран, взгляд вперёд, движение точное как метроном. Ещё несколько секунд — и победа у неё в кармане. Скорее всего, она сейчас выкинет какой-то манёвр, в то время как я, немного потеряв равновесие, стараюсь просто не упасть и достойно забрать второе место. Но тут я на секунду ловлю хитрый взгляд сестры и уже знаю — всё пойдёт не по плану. Она смещает центр тяжести, дерзкая улыбка сообщает мне, что это не ошибка, а намеренный ход, — и, вот, в следующее мгновение волна накрывает её с головой, доска уходит из-под ног, и блондинистая макушка скрывается в морской пене.

Я по инерции заканчиваю свой манёвр и слышу, как взрывается пляж, а вместе с ним кричит ведущий, объявляя меня победителем. Для всех — Кира ошиблась, переоценила свои силы в желании показать напоследок эффектный элемент, но я знаю — она сделала это специально. И так происходит каждый раз, когда я думаю, что могу её контролировать: она находит всё новые и новые способы вытащить наружу мои тщеславные пороки.

Берег обрушивается на меня шумом, смехом и жаркими объятиями — Каменский подхватывает меня за ноги, поднимая высоко вверх и орёт что-то неразборчивое, девчонки аплодируют, Филатов салютирует мне жестяной банкой. Мокрая Кира прорывается сквозь толпу, наваливается на меня всем телом, пищит от восторга и подзадоривает народ скандировать моё имя.

— Всё, прекращайте! — я пытаюсь отделаться от назойливого внимания.

— Поздравляю, теперь я просто обязан выиграть свой заезд. — говорит Влад, когда толпа наконец расходится и остаёмся только я, Кира, Глеб и Алиса.

— Нашей компании нужен ещё один чемпион! — смеётся Каменский, мягко пиная друга кулаком в плечо.

— Давление на тебя колоссальное, — сообщаю я, оборачиваясь на компанию фанатов, окруживших Страхова.

Однако Филатова это никак не пугает — он, усмехнувшись, идёт к Матвею, пожимает тому руку и отходит за своей доской.

Заезд начинается жёстко: Страхов сразу берёт темп, исполняет мощный бэксайд-сноап — доска взрывает гребень, пена летит снопом. Фил отвечает тем, что берёт следующую волну спокойно и вдруг раскручивает резкий роторайп, выходя из него в идеальном балансе. Там, где Страхов берёт силой, Филатов берёт точностью. Там, где один давит, другой просто наслаждается происходящим.

На последней волне Влад уходит в трубу — узкий тоннель под сворачивающимся гребнем, — проходит его насквозь и выныривает с другой стороны под оглушительный рёв всего пляжа.

Кажется, в нашей компании всё же будет ещё один чемпион.

Я стою на берегу, ещё не до конца просохшая, волосы прилипли к шее, ноги гудят, но улыбка не сходит с лица. Замечаю боковым зрением розовый гидрокостюм — Кира останавливается рядом и толкает меня плечом.

— Ну что, отличница? Как тебе чёртово шесть утра?

— Спроси меня снова, когда я высплюсь. — саркастично отвечаю, ведь никогда на свет не признаюсь, что на самом деле — я в полном восторге.

Глава 13. Шабаш

Фил

Ранее солнце освещало просторную гостиную, оставляя на белой мебели желтоватые сегменты. Несмотря на утро, на улице уже комфортно для купания, но изнуряющей жары, от которой днем не продохнуть, пока нет.

Я выхожу на террасу и плюхаюсь в лежак. Глеб уже встал, активно гребёт в бассейне — то прячась, то вновь появляясь среди лазурных волн своей загорелой накачанной спиной. Засранец всегда был мощнее и шире в плечах, чем я, а после занятий мотоциклами вовсе превратился во влажную мечту всех девчонок двора.

— Ты сегодня не серфишь? — замечает друг.

— Волны никакие, решил подольше поспать.

— Почему без Алисы? — Каменский выходит из воды и тянется к полотенцу.

— А почему должен быть с ней?

— Вы вроде