Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

— Нина, — берёт меня за локоть, — ты головку свою ненужными мыслями не забивай. Ни к чему тебе это. Голова твоя сейчас совсем о другом должна думать. Ирина Александровна — прекрасный врач, уверяю тебя. Я бы вас абы кому ни за что не отдал. Поняла меня?

— Поняла..., - киваю, как болванчик.

— Вот и умница. Обещай мне, что глупостей делать не будешь и врача своего будешь слушаться, а я — поднимает палец и грозно добавляет: — буду звонить ей и спрашивать, как ты её слушаешься...

— Евгений Николаевич, — влетает в кабинет медсестра...

— Оль, под твою ответственность оставляю эту девушку. За ней глаз да глаз нужен, пошалить она у нас любит...

Вышла от него ошалевшая, и, как будто, внутри у меня переключилось что-то. Ни единому слову его не поверила. Уверенность, что Кох подгадил, только укрепилась. Уж больно покладистым он стал в последнее время. Знаю я его, не первый год замужем.

Ушла в конец коридора. Алевтину набрала.

Она уехала уже к себе, в Москву. Дела у неё там неотложные, да и к свадьбе детей нужно готовиться. Хоть и роспись просто, а всё равно хлопотно. И помочь некому. У Варвары учёба, не хочет она академ брать ни в какую. Говорит, что вытянет. У Арсения — работа. Он пока здесь ходил, постоянно вопросы рабочие приходилось решать, телефон из рук не выпускал.

Сейчас все хлопоты по подготовке на её плечи свалились. Из меня помощник, так себе, обуза только дополнительная. Хоть и стараюсь изо всех сил.

Юлька ноутбук привезла, копаюсь потихоньку, пытаюсь помочь ей. Времени навалом, выспалась уже на месяцы вперёд. Хожу, маюсь от безделья. Хоть все нам и говорят: спите девочки, пока возможность есть, потом не до сна будет. Но про запас никогда не спится.

От скуки начала уже для Юльки сценарии мероприятий писать. У неё неожиданно человек, который этим занимался, уволилась. Ну я и напросилась. Хоть чем-то голову занять, а то с ума сойти можно, от дум невесёлых. Да от безделья.

С первого раза дозвониться до Алевтины не получилось. Через некоторое время, сама она перезвонила.

Рассказала я ей, как доктор наш, Коха в путешествие отправил, да чуть с лестницы не спустил. Так она так залилась, что я сама с ней чуть икать не начала от смеха.

— А вы ему ничего не рассказывали про меня? Евгению Николаевичу, в смысле? — спрашиваю её, когда она чуть успокоилась.

— Нет, ничего особо не рассказывали, не переживай. Да тут и рассказывать не надо, у тебя же всё на лице написано...

— Да ладно?

— Правда Нин. Видно сразу, что не всё ладно в вашем королевстве. Ты вроде сама и не замечаешь этого, но другим-то заметно. Я сразу это для себя отметила. Поговорить только с тобой неудобно всё было. Я ведь и сама когда-то через ад прошла, знаю какого это из ямы помойной на свет опять выгребать. Правда, я молоденькой тогда совсем была, но у меня и ситуация была сложнее. У Арса отец не из простых, не хотел он себе репутацию разводом портить, но и жизнь свою менять у него желания тоже никакого не было. Попил он кровушки моей немало. Думала не вытяну. У меня, на тот момент, кроме смазливой рожи, да маленького ребёнка на руках, ничего и не было. Лимита — ни кола, ни двора, да родители в деревне. Скандал ему закатила, ребёнка собрала и рванула к родителям, а он с мигалками за мной. Сына у меня их рук вырвал практически, и укатил, обвинив во всех смертных грехах. Я вторым была беременная тогда, не выносила, — замолкает, а у меня слёзы по щекам от её рассказа.

Шмыгаю стою.

— И как ты?

— Мир не без добрых людей, Нин. Мне тогда очень хорошо помогли. И сын всё понял, когда подрос. Сейчас не общается почти с отцом, хоть и вырос с ним. Не смогла я у него его отсудить. Была приходящей мамой...

— Мне очень жаль..., - выдавливаю из себя. Так непросто слова правильные в таких ситуация подобрать.

— Всё хорошо у меня, — бодро уже говорит. — Ни о чём не жалею. Если бы не сын, которого не смогла оставить, может ничего бы и не добилась в жизни, так бы и жила в деревне...счастлива была бы, по своему. А из-за сына тогда, землю грызть готова была, никакой работы не боялась. В последних классах, Арс у меня уже жил. Я уже не боялась папаши его. В немилость он попал, уволили его, — хохотнула она.

— Развестись хочу, — мне её речь, как будто, уверенности придаёт. — Говорят можно через Госуслуги заявление подать.

Думала уже неоднократно про это, но озвучила свою мысль впервые.

— Можно. Подожди только пару дней, я с юристом проконсультируюсь. Есть у меня знакомая хорошая. Подготовиться надо. Там тебе алименты по беременности, кажется, положены. Надо узнать. И вообще, ты про мужа своего что-нибудь знаешь, кроме того, что он на лево ходить мастак?

— Не знаю Аль, — честно признаюсь, — раньше, казалось, что знаю. А сейчас трудно сказать. Думаю, что это он Евгению Николаевичу подгадил.

— Вполне допускаю, что не вынесла его тонкая душевная организация такого прилюдного оскорбления, мог и подгадить. — поддерживает мои мысли она. — Давай я проконсультируюсь, а ты лежи пока, предписания доктора выполняй, — гоготнула опять. — Эх, жаль, что его переводят. Такой экземпляр породистый...

Тут я её полностью поддержала, хоть и замужем пока, да ещё и беременная. Но хоть помечтать...

И начала потихонечку готовиться к разводу...

Втихаря.

Тем более, что Кох в командировку опять умотал.

В Нижневартовск...

Глава 18

Кох вёл себя всё это время просто прекрасно, как примерный семьянин, я бы даже сказала: самочувствием моим интересовался регулярно, деньги переводил исправно, сам носа ко мне не показывал, в командировке же. Доложил мне, что сам напросился на этот раз в свой любимый город, чтобы денег больше заработать, а за мной есть кому присматривать. Я же не в обиде? Нет ведь?

Видео и фото тоже мне высылал, чтобы я чего недоброго, ненароком, не заподозрила...

От такой идиллии, впору было ему поверить, расслабиться и пустить всё на самотёк, как всегда. Только вот Алевтина оказалась дамой шустрой, цепкой, слов на ветер не бросала, и взялась за дело с огромным энтузиазмом, которым и меня постепенно заразила.

В общем и целом, не сказать, что ситуация моя вырисовывалась очень радужной, учитывая, что я