Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

о нашей с ним милой беседе наедине, на встрече у дочери, где он целенаправленно пытался выбить у меня почву из под ног. Встречаться с ним лишний раз, у меня не было никакого желания. Намного безопаснее было вести дела на расстоянии.

И больница стала для меня идеальным местом переговоров.

Разводиться пришлось через суд, поскольку подавать заявление в ЗАГС Кох наотрез отказался, ссылаясь на несовершеннолетних детей.

Каково же было его удивление, да и моё тоже, если честно, когда нас оповестили, что плод во время беременности, ребёнком, по закону, не считается. Ребёнком плод становится только в момент своего отделения от организма матери и выдачи ему медицинского документа, так называемого «медицинского свидетельства о рождении».

И версия с несовершеннолетними детьми, на которую он рассчитывал, отпала сама собой, но разводиться пришлось, всё равно, через суд.

На первое заседание которого, Кох, благополучно, не явился, сообщив официальным письмом, что он так-то не против развода, но в настоящий момент находится в очень важной командировке и физически присутствовать на суде не может, о чём глубочайше сожалеет и очень просит его подождать, предоставив суду все подтверждающие его занятость, документы, через своего адвоката.

Заседание, естественно, перенесли.

Вёл он себя со мной при этом, как как ни в чём не бывало. Звонил мне регулярно, самочувствием моим интересовался, вопросы задавал, в тонкости протекающей беременности вникал. Не помню, чтобы я когда-либо ранее, столько с ним по телефону разговаривала. И вообще, столько с ним разговаривала. Не было такого между нами даже в наши лучшие времена.

Денег на ремонты мне тоже перечислял исправно и без напоминаний. Мы с ним умудрились даже автомобиль мне выбрать, о котором, кстати, он сам же мне и напомнил.

На этом месте у меня, правда, поначалу, затык случился. Я как только напомнила себе, сколько стоит авто его ненаглядной Анжелочки, так меня жаба начала душить со страшной силой, из-за нецелевого использования семейного бюджета. По привычке, по-видимому.

Но когда он в очередной раз не явился на заседание суда, предоставив опять внушительный пакет документов, подтверждающий его занятость, я разозлилась и запросила у него «Audi Q3», как у его белобрысой пассии. Из вредности.

— Ничего себе запросы у тебя жена, — хрюкнул Кох в трубку.

— Только не белую, — быстро добавила, вспомнив, что у его белобрысой автомобиль, как раз, белый. — И, кстати, если ты в очередной раз не явишься, нас разведут без тебя. Лимит исчерпан. — Предупреждаю.

В общем и целом, к этому времени мы не виделись с ним уже почти четыре месяца.

За это время я успела стать бабушкой, он — дедушкой.

Поддержать дочь лично, у меня, к сожалению, не получилось. У самой уже срок был такой, что ездить куда-либо было неудобно и даже опасно, по мнению врача. Ирина Александровна, действительно, оказалась специалистом грамотным и очень внимательным, но я нет-нет да и вспоминала нашего неформального доктора и даже немного по нему скучала. Он привнёс в мои серые, на тот момент, беспросветные будни, яркости и позитива, и, в некотором роде, послужил для меня своеобразным трамплином в новую жизнь. Без него, возможно, я бы никогда на это не решилась. Поэтому, каждый раз, когда сердце моё готово было расплавиться от сладких речей Коха, я вспоминала, что это именно он, муж мой ненаглядный, посодействовал тому, чтобы Евгения Николаевича перевели от меня подальше. И настрой мой возвращался ко мне вновь.

Рядом с моей дочерью, всё это время, находилась Алевтина, которой я тоже была несказанно благодарна за поддержку.

Кох полетел к дочери сразу же после рождения внука.

И, к удивлению всех, из Москвы прямиком прибыл на заседание суда.

— Привет, толстая, — мило поприветствовал меня Кох, поцеловав в щёчку.

Сразу расположив к себе всех присутствующих. Даже моего адвоката.

— Мне уже по статусу положено, — отвечаю ему.

До последнего не была уверена, что он явится сегодня, несмотря на то, что он оповестил меня ещё по телефону, что на всё согласен, даже на развод.

А мне так грустно стало после этого. Неуютно. Пусто. Как будто оторвали от меня огромный кусок моего тела и пустоту образовавшуюся, заполнить нечем. Так и зияет на этом месте дыра...

Смогу ли я когда-нибудь эту пустоту заполнить?

Не уверена...

По решению суда квартира наша, досталась мне, как и неплохие алименты, на которые он беспрекословно согласился. Впридачу ко всему, Варвара отдала мне свой шикарный, неожиданный подарок, можно сказать, в бессрочное пользование.

Она хоть и была против нашего развода, но в последние месяцы ей было совсем не до нас. Она полностью ушла уже в беременность и ни о чём меня больше не спрашивала. Тем более, что с Кохом мы общались вполне цивилизованно.

— Может отметим это событие, Нин? — из зала суда мы вышли вместе, как старые друзья.

Пока нам зачитывали решение, нудным голосом, я успела немного успокоиться и чувствовала себя вполне хорошо.

— Если только соком..., - смеюсь.

— Пивом безалкогольным или вином, парень там у нас или как? Пусть привыкает...

— Да ну тебя.., - отмахиваюсь от него.

— Ты там вещи мои пока не выбрасывай, я постепенно заберу..., - говорит мне когда мы едем в ресторан, отмечать его свободу после двадцатилетней кабалы, как он выразился.

— Можешь не торопиться, не мешают они мне пока...

— Ну мало ли...

В этот день мы с ним, наверное, впервые за долгое время, а может быть и вообще впервые, разговаривали легко и свободно. Обо всём. Как друзья.

И мне даже показалось, что он вполне неплохой друг...

Глава 22

Кох

— На колени, — приказываю, с серьёзным выражением лица, переступив через порог её квартиры.

Она смотрит на меня немного настороженно, даже испуганно. Я ухмыляюсь уголками губ, и, заметив мою ухмылку, растягивает свои пухлые губы в улыбке. Послушно встаёт на колени. Протягивает руки к ремню моих штанов.

Я не такой уж и пьяный, несмотря на посиделки с мужиками по случаю празднования моего развода. Просто не хочу быть один сегодняшней ночью и разговаривать тоже ни с кем не хочу...даже с ней. Нет, тем более, с ней.

Позволяю ей меня раздеть, понимая уже, что в квартире мы с ней одни, и можем делать этой ночью всё, что нам заблагорассудится.

Слила по ходу опять свою дочь бывшему мужу.

Но мне, на удивление, многого сегодня не хочется. Лениво. Хочется просто снять напряжение.

Прохожу в комнату, сажусь на кровать, маню её к себе пальцем.

Она ползёт ко мне послушно на