Измена. Всё, что от нас осталось - Тина Джель

За столько месяцев, вроде и свыклась уже с мыслью, но рана всё ещё открытая, болезненная...

Первые дни руки чесались ему позвонить. Узнать, как дела у него. Чем занимается. Как чувствует себя. Просто голос родной услышать.

Но он не звонил и я держалась.

Старалась отвлечься, делом заняться. О детях думала. А там где дети, опять — он...

Замкнутый круг какой-то.

— Нин, помнишь, как он в общаге обувь снимал и пытался слинять от тебя босиком? Помнишь? — Юлька звонит мне по несколько раз в день и всеми силами пытается взрастить во мне ненависть к бывшему мужу, а мне смешно становится от этих воспоминаний.

— Это так давно было Юль, я уже и не помню, — хихикаю по-идиотски, — память девичья, к тому же беременная...

— Нин, ты опять всё перепутала, балда! «Память девичья» — это про тех, кто парней своих быстро забывал и других находил, а у тебя всё наоборот. Ты своего мудозвона никак забыть не можешь. Ладно, буду регулярно тебе напоминать, что он в Нижневартовск через Египет гонял, авось что-нибудь да получится. Кстати, у него там нигде второй семьи не нарисовалось? — спрашивает, неожиданно. Я аж растерялась.

— Не знаю Юль, не интересовалась. Да и какая мне разница уже теперь? — говорю, а самой неприятно.

— Я бы сказала тебе, какая разница, но ты у нас сильно беременная, не хочу тебя лишний раз травмировать. Ладно, ты имя уже придумала сынуле, мамаша молодая?

— Константином хочу назвать, как папу.

— Тьфу на тебя, папа твой жив и здоров ещё, слава богу. Не надо, как папу.

— Да ну тебя Юль, с твоими приметами. Что за предрассудки идиотские? Мне нравится. И папе будет приятно. Хочу, чтобы сын у меня был такой же хороший...

— Ага, и чтобы жена его так же пилила, как мама твоя... — Я аж разозлилась от её ремарочек.

Разговор с мамой сразу вспомнился, которая разнесла в пух и прах моё решение и развод. Наговорила мне кучу гадостей с утра пораньше. Я даже расплакалась. Так обидно стало. Как будто я вообще из себя ничего не представляю, только и умею, что деньги мужа тратить. Пожалела сто раз, что поделилась с ней страхами своими. И сказала-то только, что страшновато на последнем месяце одной жить, и понеслось. Столько сразу нового про себя узнала...

Еле в кучу себя, после нашего разговора, собрала.

Давно со мной такого не было.

— Варвара тоже не в восторге от имени, высказала мне вчера своё «фи», — взяла себя в руки. Задумалась.

— Ой, да молчали бы уже со своим «Крисом». — Возмущается подруга. — Что за имя такое? Ненашенское...

— Ну они нашего совета не спрашивали...

— А зря, могли бы и спросить, я, как-никак, крёстная её, имею право поучаствовать в процессе.

— Они даже мне не говорили до последнего. Варварка сказала, что специально выбирали имя, чтобы было привычно для их черногорских друзей.

— Как она там, справляется? — забывает про имя.

— Плачет, что не высыпается...

— Ну а что она хотела с маленьким ребёнком?

— Юль, у неё две няни, — молчу уж, что меня она хотела, как минимум, на год. — Алевтина раз в неделю приезжает к ним, чтобы они смогли провести время вдвоём, без ребёнка. Она не может чаще, работает.

— Ох, ёпт...,чтоб я так жил, с моими погодками. И мама раз в год на недельку, потому что работает, — ржёт. — А ты няню себе уже сейчас начинай искать, потом не до этого будет...

— Да я даже не думала...

— А ты подумай, и счёт Коху выставь, пусть оплачивает. Нечего. Про себя тоже нельзя забывать. Да и работать тебе надо. Кто мне будет сценарии писать?

Никогда у меня не было никаких помощников по дому. Всё сама делала всегда: и с ребёнком сама и по хозяйству сама. Даже не знаю, с какой стороны подступить к поиску няни.

— Сплю плохо, — жалуюсь, — страшно уже. По ночам он мне такие оргии устраивает, пинается дико, боюсь, что воды отойдут, а я одна...

— У тебя когда срок?

— На следующей неделе Узи и будут принимать решение. Кесарить же будут, старая уже. Боюсь, Юль, как в первый раз...

— Не ссы Нин, прорвёмся. Я могу у тебя ночевать, но сама понимаешь...

— Рита сегодня обещала заехать, говорит, пока здесь, может у меня пожить.

— Отлично! Как она там? Уехал её татарин, не уговорил?

— Не рассказывает она, знаешь же...

— Кремень девка, я бы не выдержала, сдала бы уже всех с потрохами...

Рита, единственная, которая даже не пыталась Коха в моих глазах очернить. И сказочные истории мне не рассказывала о моём светлом будущем и принце на белом коне, которого я обязательно встречу в сорок лет, как делают это другие. Сказала честно: будет больно. Когда любишь, всегда больно. С этим просто нужно научиться жить. Научишься, вот увидишь. Перетерпи. Ребёнок родится, не до страданий будет.

— Нин, а как у тебя деда звали? — подруга никак не угомонится.

— Демьяном звали...

— Слушай, ну нормуль же: Кох Демьян Иванович, — сама ржёт, как жеребец.

— Да ну тебя, Юль, дед лупил бабку мою, как сидорову козу. Не хочу... Да и не звучит...с фамилией...нашенской...

— Ну тогда Ваней назови, в честь отца, — прыскает. — А чё, Иван Иванович Кох — моща...

— Ладно, поняла я тебя, подумаю, есть время...там это... Рита пришла... домофон звонит...

Глава 24

Кох

Злой, как собака. Найти ничего невозможно в этом доме...

Во рту неприятный привкус кофе...

Как она умудряется испоганить кофе, нажав кнопку кофеварки? Почему я раньше этого не замечал? Лучше бы сделал сам...

И этот пиздёж её постоянный с утра. Бесит. Не знаешь никогда, что сказать, чтобы замолчала. Вернее, знаю, но времени в обрез сегодня было. Да и не в форме я, что-то последние дни, уже переживать даже начинаю: не старость ли это ко мне пришла? Может в больничку пора сходить?

Усмехаюсь сам себе...

С горем пополам рубашку себе погладил. Воротник и манжеты. На остальное времени нет. Не люблю опаздывать.

На выходе уже из квартиры, звонок с неизвестного номера поступает — скинул. Не до него. Опаздываю. До работы доехал, — опять тот же номер. Принял.

— Вань, не отвлекаю тебя? — голос вроде знакомый, а сообразить не могу кто звонит. — Это Наташа, — помогает мне.

— А-а-а, привет Наташ, — озадачился. Никогда она мне не звонила, да ещё с непонятного номера. — У меня просьба к тебе, — ещё сильнее озадачился. — Настя к вам в город едет с классом, на экскурсию. Ты не мог бы