Ключ от чужой жизни - Люсия Веденская

Ближе к вечеру Варя проснулась и вдруг резко обернулась ко мне, прищурилась и выдала:

— Мам, а пойдем в бассейн?

Во дворе, за живой изгородью, действительно виднелся внушительный бассейн. Вода в нем была идеально-прозрачной, небесно-голубой и совершенно неподвижной, с плавающими на поверхности первыми желтыми листьями.

— Ты же любила, — добавила Варя, вскакивая на ноги. — Всегда прыгала первая.

Я сглотнула, стараясь не показать свой страх.

— А сегодня прохладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал просто и легко. — Лучше завтра, когда потеплеет. Хорошо?

Она надула губы, но ненадолго:

— А если завтра будет дождь?

— Тогда испечем печенье, — предложила я. — С шоколадом и изюмом. И съедим его под пледом с молоком.

Варя прищурилась, оценивая компромисс, и, наконец, кивнула:

— Хорошо. Только ты сама меси тесто. У тебя получается вкусно, даже если ты не вспомнишь, как раньше делала, придумаешь новый рецепт. А я помогу.

Я выдохнула и улыбнулась, сделав вид, что все в порядке, а сама все еще чувствовала, как по коже идет дрожь от пугающей близости воды. От этой непроглядной, густой глубины, которая преследовала меня в кошмарах. Но сегодня мне повезло остаться на берегу.

Мы начали готовить ужин вдвоем. Варя настояла, что будет помогать, и с таким важным видом мыла картошку, что я не решилась спорить.

— Ты всегда раньше просила меня уйти с кухни, — заметила она, тщательно соскребая кожуру. — Говорила, что это недетское дело.

— А сейчас мне нравится, что ты рядом, — ответила я честно.

Мы готовили все самое простое: картофель, тушеные сезонные овощи — кабачки, молодую морковь и томаты, немного куриного филе, которое я нашла в морозилке, в сладкой паприке. Варя накрыла на стол, расставляя приборы и, ненадолго исчезнув из кухни, принесла ароматизированную свечку. Села на свое место и попросила зажечь свечу, попутно объясняя свои действия:

— Это у нас теперь ужин по-особенному. Потому что мы вдвоем.

Я кивнула и подмигнула ей.

— Тогда, может, тост? — предложила я, поднимая стакан с морсом. — За самый веселый день.

— И за печенье с шоколадом, — добавила Варя.

Мы чокнулись стаканами, и я впервые не чувствовала себя виноватой за то, что улыбаюсь. Пока она ела, болтая без умолку, я смотрела на нее с открытым, немного жадным восхищением. Такая яркая. Такая настоящая. Моя ли? Нет, конечно. Но я была рядом и радовалась этой возможности. Никогда не задумывалась о детях, но теперь так четко понимала, насколько же они делают жизнь лучше.

Варя как раз рассказывала, как однажды в садике все решили устроить спектакль, но никто не захотел быть деревом, и она тоже отказалась, хотя ей выпал дуб. Она же требовала себе роль какого-нибудь животного, и в итоге ради нее придумали несколько реплик для белки.

Я смеялась, подливая морс в наши стаканы, и думала, что этот ужин можно будет еще долго вспоминать.

И тут раздался звонок в дверь. Я замерла, прислушиваясь, Варя тоже.

— Кто это? — спросила она шепотом, как будто мы в сказке, и сейчас из-за дверей появится Баба-Яга.

— Не знаю, — ответила я и, вытирая руки о полотенце, направилась в коридор.

Как только открыла дверь — мгновенно оказалась в объятиях.

— Лена! Господи, Лен! Ну ты даешь! — раздался высокий, переливчатый голос, почти визгливый, но почему-то очень-очень уютный. Я даже не успела среагировать, как девушка, со шлейфом карамельных духов, осеннего ветра и дороги, буквально повисла у меня на шее. — Я тебе сто раз писала! А ты молчишь, как подпольщица! Я уже думала, ты меня вычеркнула! Но Максим все объяснил. Ну как ты? Правда, не помнишь? Вообще ничего? Это как в кино, ужас просто...

Я сделала шаг назад, стараясь не выдать паники. Память не подкидывала ни одного хотя бы эфемерного воспоминания. Ни единого намека. А незнакомка продолжала занимать своей энергетикой все окружающее пространство: высокая, яркая, с искрами в глазах и безудержным энтузиазмом.

— Я Полина. Твоя Полина. Ну, подруга. Навсегда и даже чуть дольше, — она вдруг посмотрела на меня внимательнее и серьезнее. — Ты меня вообще не помнишь, да?

Я покачала головой.

Полина моргнула, словно смахнув слезу, и вдруг рассмеялась:

— Ну и фиг с ним. Зато подружимся еще раз.

Позади зазвенела упавшая на пол ложка, и Варя выглянула из кухни.

— Поля! — закричала она радостно. — А мы едим картошку с курицей! Хочешь?

— Вот, видишь, хоть кто-то меня помнит, — хмыкнула Полина и, не дожидаясь приглашения, зашла в дом, кинувшись теперь обнимать Варю.

Она чувствовала себя в этом доме как у себя дома — максимально комфортно и свободно. Но, нужно отдать ей должное, со мной она вела себя максимально уважительно: не лезла с расспросами, не пыталась притворяться, что все как раньше. Просто обронила куртку на спинку стула, села рядом с Варей и подцепила пальцами кусочек картошки прямо с ее тарелки.

— Ммм. Все-таки домашняя еда — это кайф. Варя, у тебя тут что, ресторан?

— У нас, — важно поправила девочка. — Мы с мамой готовили.

— Значит, мама теперь тоже шеф, — улыбнулась Полина и перевела взгляд на меня. — Извини, что вот так, без звонка. Я просто не смогла удержаться. После всего... — она замялась, но быстро нашлась. — Ну, теперь у нас новый сезон сериала «Как я снова встретила свою лучшую подругу».

Полина говорила легко, с искренностью, которой трудно было не верить, поэтому отказываться от придуманного ею «сериала» точно не хотелось.

— В общем, если ты меня не узнаешь, на самом деле будем знакомиться заново. Я не шучу. Придется тебе смириться, — она усмехнулась и, как бокалом, чокнулась со мной вилкой, которую успела достать из шкафчика за ее спиной. — Но предупреждаю, я очень упрямая. Я снова стану твоей лучшей подругой, хочешь ты того или нет.

Я выдохнула и вдруг негромко рассмеялась:

— Ладно, Полина. Договорились.

— Отлично, — она подмигнула. — Тогда с тебя завтра чай с тортиком, можно покупным. Я еще покажу тебе твои отпускные альбомы — ты их обожаешь. Ну, обожала. Или опять обожаешь. Я уже путаюсь, но это даже прикольно.

Варя тем временем уже тащила ей запасную кружку и требовала рассказать «про того ежика, который воровал абрикосы».

* Максим *

* * *

Я снова уткнулся в экран, но цифры сливались в серую муть. Таблицы, документы, презентация для следующих встреч — все казалось бессмысленным. Сделка прошла, день выдался продуктивным, а я сижу в пустой переговорке, как будто не могу заставить себя уйти.