Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт

Я поежилась.

– Послушай, буду рада, если зайдем внутрь. Здесь холодно. И жутковато.

– Жутковато, – согласился парень, а затем прошел мимо меня. – Идем.

И, следуя за своим мрачным провожатым, я направилась в недра «Паутины».

Глава 9

Паучье гнездо

Пройдя через несколько служебных помещений, мы вышли в одно из гостевых пространств клуба. Атмосфера здесь разительно отличалась от той, что царила в «Заучке». Воздух был прохладным, и казалось, температура внутри ненамного отличалась от уличной. Со стен и потолка свисали клочья пушистой полупрозрачной материи, имитирующей паутину, в которой можно было заметить силуэты фигурок пауков разных размеров. Игрушечные летучие мыши, подвешенные за спины и лапки, встречались тут и там. Выглядели они совсем как настоящие.

«Интересно, похожей ли летучей мыши Оззи[4] откусил голову?» – подумала я, рассматривая декорации.

Дым-машины создавали мифический туман, стелющийся по полу, а на стенах можно было заметить черно-белые постеры с изображениями мужчин во фраках. Позже я догадалась, что это был граф Дракула в исполнении разных актеров.

Мы очутились в зале, погруженном в полумрак, еле рассеиваемый слабым свечением зеленых светильников. Под смутно знакомую гнетуще-ритмичную музыку[5] повсюду извивались танцующие представители субкультуры. Они не обращали никакого внимания на меня и моего спутника, который уже успел нацепить стильную черную маску в духе «Призрака оперы». Со своей я поступила точно так же.

Преодолев это помещение, мы оказались в другом, более просторном и освещенном чуть ярче, но уже голубым неоном.

Если изначально декор заведения показался мне скорее безобидно-маскарадным, то в этом зале все было иначе.

Первое, что бросилось в глаза – цилиндрической формы клетки, подвешенные под потолком. В каждой по одному извивались девушки и молодые люди. Словно попавшие в руки к безумному мастеру, тела их были сплошь покрыты расписными татуировками, а смелые одеяния, едва прикрывающие части тела, блестели лакированной кожей. Но в движениях танцоров не было и намека на какую-либо похабность и распутность. Пластика, броски на прутья, скольжение по ним – от их быстрой подвижной грации веяло чем-то опасным и агрессивным, словно они были дикими змеями, пойманными и заключенными в террариумы. Появилось ощущение, будто танцующие не по своей воле забрались в эти клетки, дабы выполнять свою работу, а их специально заточили в них, чтобы огородить и обезопасить гостей клуба.

Засмотревшись на беловолосую танцовщицу с такой же алебастровой кожей, расписанной чернилами, я не сразу заметила, как мы с готом подошли к бару.

Барная стойка была отделана черно-белой полоской, отсылающей к стилю «prisoner»[6]. Стеклянные полки с напитками, за которыми располагалась зеркальная стена, были украшены паутиной и маленькими черепушками. Многочисленные бутыли с жидкостями самых разных цветов пестрили перед глазами.

– Милс, – сквозь музыку прорезался негромкий голос спутника. – Два «Кровавых венца». Один пустой.

Выглянув из-за плеча парня, я увидела барменшу – эффектную девушку с прямыми темными волосами и ровной челкой сильно выше бровей. На бледном лице сияли сережки пирсинга, а вот глаз, завязанных плотной черной лентой, было не разглядеть. Оставалось только гадать, как у нее получалось так ловко и шустро вращать бутылями и различными емкостями для приготовления напитков.

Затянутая в тугой корсет готесса кивнула и принялась творить.

– Ты здесь впервые, – без вопросительной интонации произнес юноша, повернувшись ко мне.

– Да, – честно ответила я.

– Как тебя зовут?

Теперь я замялась. Не желая светить своим не самым распространенным именем, ответила:

– Мил… Милена?

– Ух ты. Тезка нашей барменши?

Я вжала голову в плечи. Сознание подвело, подкинув имя, сокращение которого прозвучало только что.

– Да. Вот так совпадение, правда?

– Действительно.

Парень отвернулся к стойке, дожидаясь коктейлей, а я принялась рассматривать публику.

Вдруг все тело передернуло.

На секунду показалось, что девушка в клетке – та, беловолосая, на которую я обратила внимание ранее – смотрит на меня сквозь толпу танцующих. Рассекающий пространство взгляд белых линз, превращающих глаза в подернутые пеленой белки, и неестественно широкая плотоядная улыбка острых зубов, очерченных черными губами, заставили меня шумно выдохнуть. Резко отвернувшись, я ударилась носом о спину своего провожатого.

– Почти готово, – только и сказал тот, имея в виду напитки.

Снова мимоходом глянув в сторону танцовщицы, я увидела, что та продолжала двигаться в такт музыке, стоя ко мне боком. Казалось, взбудоражившая кровь картина лишь привиделась.

Почувствовав, что пространство впереди внезапно опустело, я повернулась. Парень в мантии исчез. Из зеркальной стены за барной стойкой на меня смотрела симпатичная девушка в кружевной маске. Через секунду пришло осознание, что это была я сама.

– Пойдем, – раздалось над ухом.

Подпрыгнув и крутанувшись на месте, я увидела своего спутника с двумя фигурными бокалами в руках. Черные глаза бесстрастно смотрели из-под прорезей маски.

– Ага, идем, – неуверенно сказала я, недоумевая, как парень сумел скрыться от меня в зеркале. Наверное, просто слился с остальными гостями клуба.

Мы вновь пробирались сквозь толпу. Должно быть, молодой человек был завсегдатаем заведения, так как явно знал, куда идти. Пройдя сквозь синий зал, а затем розовый, мы очутились в самом большом помещении, освещенном кроваво-красным светом. Здесь же оказался и ярус-балкон, на который мы поднялись.

На площадке, являющей собой что-то в духе вип-зоны, располагалось несколько столов, за которыми между собой тихо переговаривались люди, не обращавшие на нас никакого внимания.

Усевшись на черный диванчик, парень придвинул ко мне один из бокалов, изображающий деву в траурной позе.

Красная и густая жидкость, налитая почти до краев, венчалась веточкой розмарина.

– Это что, кровь? – неловко пошутила я. Юноша бросил странный взгляд, но ничего не сказал.

Не получив ответа, я попыталась незаметно понюхать содержимое бокала, опасаясь пить что-то в незнакомом месте. Сжалившись, молодой человек, уже отпивший свой коктейль, произнес:

– Нет, это всего лишь сангрита с текилой и специями, – и впервые едва заметно улыбнулся. – Не кровь.

От его улыбки я поежилась и отставила напиток.

– Спасибо, но откажусь. Сегодня за рулем.

На что парень, пожав плечами, сказал:

– Возьми мой. Он безалкогольный.

– Хотел напоить меня? – подколола я, меняясь бокалами.

– Нет, – спокойно ответил тот. – Просто неважно переношу алкоголь. Но разок могу и потерпеть.

Как только уже продегустированное питье коснулось моих губ, по горлу потек густой томатный сок с кисло-сладким привкусом и примесью острых пряностей: паприки, перца и чего-то еще.

Я с любопытством покосилась на гота. Нижняя часть лица, выглядывающая из-под маски, была какой-то нездорово бледной, гладкой и плотной, словно воск. На вид парню было лет двадцать, но что-то мне подсказывало, что он явно старше, чем может