Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

Девчонка радостно закивала, кинувшись выполнять поручение. Ешка тут же завистливо зашипел и тоже с места подскочил.

— Тоже работу найти?

— Я быс-стрей с-справлюс-сь.

— А мне быстрее ни к чему. Добросовестно надо. Вот, возьми эту ткань и аккуратно на полосы подели. Ровно надо, нитки с краёв убирай, не торопись. Потом покажу, как складывать правильно.

Вернувшегося Важека Тайлер отправил чистить картошку. А сам, закончив обработку ран и перевязку, наскоро отмылся и принялся варить кашу на молоке, краем глаза наблюдая, как старательно дети выполняют порученную им работу.

— Элиа, ты там как? Если совсем плохо, не молчи. Я тебе настойки дурманящей дам, чтоб боль притихла. Может, вспомнила чего полезное?

— Полезное не, — она грустно вздохнула. — Как звать вспомнить — Эллирэ. Эльф самка — сестра. Элиа. Имя взять. Эльф гора всегда два. Старшая самка править, младшая помогать. Старшая магия уметь делать хорошо, путь указывать. Вместе искать любого — магия. По одному не. Элиа и Эллирэ работа Север делать, деньга получать. Люди искать, дорого, хорошо искать. Деньга много.

Эльфийка скривилась, явно припоминая и последние события, о которых Тайлер и так знал: обманули наивных эльфов. Судя по всему, заказ они выполнили, да только упустили наёмники свою цель. Демона, о котором Элиа прошлой ночью говорила. Вот вторая эльфийка и понадобился, для продолжения поисков, ну и более выгодной продажи редких в этих краях существ магам. Стало понятно, почему за двух цена утраивалась, а не удваивалась — сёстры были в каком-то плане связаны и наверняка полезны для изучения. Магам только дай в чужих организмах покопаться.

— Тай злиться на Эллирэ сильно? Эллирэ не хотеть. Эллирэ понимать — одна бесполезно. Слабый и больной. Эллирэ грустить, знать, что делать не. Хотеть спасать, умереть не хотеть. Стыд испытать.

— Ты отдыхай лучше, а не стыдись. Как бы опять лихорадить ни начало. Я ж обещал о тебе позаботиться. Сам виноват. Дверь надо было запереть, чтоб выйти не смогла, а я всё на других надеюсь. Думаю, вдруг совесть и ответственность пробудились, ан нет. Всё, как прежде. Позорище, а не мужик.

— Ну чего ты завёлся? — подал голос Важек, но, поймав убийственный взгляд, разом стушевался. — Да неправ я, неправ. Должок за мной.

— Вот сегодня и отдашь, — Тайлер внезапно для себя самого принял решение, которое всем им сулило ещё большими неприятностями. — Вот детей накормлю, спать загоню всех, и мы с тобой обсудим одно дело. Выбора у тебя нет, запомни это хорошенько, глупый кошак, пропивший последние мозги.

Важек фыркнул, но огрызаться в ответ не стал. Чуял, что подвёл. Тайлер разложил по мискам кашу, добавил по ложке мёда и горсти лесных ягод.

— Мелочь, а ну, брысь за стол! Только руки вымойте. А как закончите есть, чтоб и тарелки с ложками, и котёл блестели. Посуду мыть — ваша первая обязанность. Раз уж кормлю я вас за свой счёт.

Подсохшие волосы Элиа Тайлер в косу заплёл, шов хорошо обработал, но голову бинтовать не стал. Восстанавливалась эльфийка куда быстрее, чем обычные люди. Это радовало.

— Вот, надевай, — Тайлер вытащил из сундука тёплую рубаху и штаны. — Да не торопись, плечо и без того больное. Что говорил? Руку береги. Не двигайся, бестолочь. Сам всё сделаю.

Одетая Элиа выглядела не так плачевно, да и зубами стучать перестала. Кое-как до лавки доковыляла, села с краешку, тарелку к себе поближе подвинула. Что, несомненно, радовало — ложкой, в отличие от Ешки с Енькой, она орудовала неплохо, похоже, была левшой.

— Тай каша вкусно готовить. Эллирэ нравится, — сказала и смущённо улыбнулась. — Эллирэ благодарить.

— Эллирэ сейчас будет пить лекарства, а потом спать.

— Эллирэ спать не… Её видеть. Уйти бояться.

— Не уйдёшь, я рядом буду. А с ней мы разберёмся, не переживай.

— Спасать? — Эллирэ уставилась своими разноцветными глазищами прямо на него, не моргая и, казалось, не дыша.

— Это не твоего ума дело.

— Мой ума дело!

— «Твой ума дело» пить лекарство и спать. С остальным мы сами разберёмся.

— Но Эллирэ переживать. Помочь хотеть.

— Эллирэ сейчас договорится и сама пойдёт свою сестру спасать. Быстро на печь! — рыкнул Тайлер, обнажив клыки. — И никаких «не». У меня нет настроения с тупыми пациентками сюсюкаться. У меня был крайне тяжёлый день и предстоит не менее тяжёлая ночь. Так что…

— Эллирэ понять, — буркнула эльфийка и поплелась в сторону печи.

— Это хорошо, что «понять». Я с непонятливыми предпочитаю по-другому разговаривать. Пошли, помогу устроиться.

Несмотря на свою визуальную хрупкость, Эллирэ была весьма тяжёлой, а ещё непривычно шероховатой — напоминала по ощущениям камень, хорошо прогретый на солнце. Тайлер какое-то время посидел рядом с ней на печи, поглаживая кончиками пальцев предплечье и запястье. Вспоминал лето, детство и каменистую дорогу до дома отца. Хорошее время было.

— Эллирэ приятно. Эллирэ чувствовать связь, — прошептала эльфийка, её правый глаз голубым огоньком светился в темноте. — Рядом Тай — магия сестра не работать. Тай энергия сильнее.

— Ты имеешь в виду ночной ритуал? — Тайлер мягко обвёл пальцами светящийся узор на плече. — Получается, я перебиваю вашу связь и она не может на тебя влиять?

Эллирэ кивнула и зажмурилась. Уши и кончик носа заметно потемнели, налившись пурпурным. Тайлер невольно усмехнулся, не зная, как правильно расценивать «смену цвета» у горных эльфов.

— Ты сможешь уснуть, если я подержу тебя за руку? Как понимаю, ты боишься, что в полудреме снова окажешься под влиянием чужой магии?

— Да.

— Хорошо.

Тайлер подтянул поближе подушку и едва не рухнул в объятия шкур. Спать хотелось ужасно, но он твердо намеревался довести дело с горными эльфийками до конца. Так хотели Боги. Тайлер это чувствовал.

— Так тебя Эллирэ звать…

Эльфийка кивнула, сонно хлопая разноцветными глазами. Лекарства начали действовать.

— Спи давай, — тихо проворчал Тайлер, сжав пальцы на тонком тёплом запястье. — Я рядом, Эллирэ.

* * *

«Я рядом, Эллирэ» — от этой фразы перехватило дыхание, а сердце гулким ударом отозвалось в горле. Волнительно, приятно и одновременно с тем горько. Смутные воспоминания всплыли со дна омута: черноволосый мужчина лежал близко-близко, опаляя дыханием её губы, неотрывно смотрел в глаза, гладил пальцами тело. Эллирэ любила его. Любила сильнее, чем Элиа.

«Элиа обещала убить его, если я не пойду за ней, — холодок пронёсся вдоль позвоночника. — И я пошла. Узор на бедре — связь с ним. Совсем бледный, потому что он был человеком с бесцветной энергией».

Любила ли его Эллирэ до сих пор? Ответ был очевиден — лишь горевала, как об утерянном прошлом.