Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

— Дети воспитание не?

— Не, — лениво ответил Важек. — Ты сама, чего не ешь?

— Не хотеть.

— Тогда сейчас «Важек запихать». А ну быстро жри, что дали! Иначе мне Тайлер голову открутит.

— Не вкусно. Гадость.

— Ах, ей ещё и гадость! — Важек всплеснул руками и свёл светлые брови на переносице. — Её тут кормят за просто так, а она носом вертит. Знаешь что? Я скажу Тайлеру, чтобы он тебя выгнал.

— Не выгнать.

— Ещё как выгнать. Он подобное терпеть не станет. Он тут, значит, старается, лечит, а в ответ что?

Элиа поморщилась, принюхиваясь к разваренной пресной пшёнке. Поперёк горла встал ком, организм однозначно отказывался это есть, но, к сожалению, доля истины в словах Важека имелась. Поэтому, пересиливая отвращение, Элиа честно съела несколько ложек.

— Ну вот, молодец. А теперь пей отвар.

— Лечь хотеть. Голова болеть.

— Вначале пей отвар, а потом будет «лечь».

Из груди вырвался тяжёлый вздох. Тёмная жидкость в глиняной кружке неприятно пахла и горчила, ещё и холодной была, аж зубы заломило, но сил препираться банально не осталось. Вдохнув поглубже, Элиа сделала несколько крупных глотков и со стуком отставила кружку.

— Печь Элиа класть.

— А на шкуре не?

— Не. Опасность.

— Ладно уж, пойдём, закину.

* * *

Тайлер полоскал руки, кровь алыми разводами кружила в ледяной прозрачной воде, оседала на дне таза. Тяжёлое утро. Муторное. Хотелось есть и спать, желательно в тихом хорошо протопленном помещении. Чтобы никаких суетливых людей, криков, стонов, крови…

— Чай будете, господин лекарь? — едва слышно спросила пожилая женщина — мать недавней роженицы.

— Буду. Сладкий. Очень.

— Да, конечно, господин лекарь, минуту.

Громкие шаги по скрипящим доскам, запах трав и мёда. Тайлер на несколько мгновений прикрыл глаза, подумал о своей эльфийке. Хотелось верить, что Важек выполнил его указания и сам догадался погреть настойку.

Тихий стон. Шорох.

— Не шевелись, — резко сказал и повернулся к Лие, чуть мягче добавил: — Швы разойтись могут, поберечь себя несколько дней надо.

В затуманенном болью взгляде пронеслось непонимание, страх. Не удивительно. К его приходу роженица уже на последнем издыхании была, пришлось резать — ребёнок поперёк живота встал. Тужься не тужься, сам бы не вышел.

— Моё дитя… — слабое бормотание, паника в непроглядно-чёрных глазах.

— Мальчик. Живой, но слабый. Много времени потеряли, задохнулся почти.

— Живой, — прошептала Лия, шумно всхлипывая. По бледной щеке побежала слеза.

— Первенец? А то и видно. Я несколько дней приходить буду, смотреть. Шевелиться не смей, мужу твоему показал, как швы обрабатывать. Ребёнку кормилица нужна, сама к груди не прикладывай. Если в ближайшие дни не помрёт — считай Богами поцелован.

Лия кивнула, её длинные чёрные волосы разметались по подушке, приоткрытые губы потрескались. А ведь красивая девка, молодая совсем, Тайлер помнил её ещё ребёнком — весёлой девчушкой с двумя косичками, не побоявшейся подойти к нему на ярмарке и подарить самодельную птичку. Люди так быстро взрослели и старели…

— Всё готово, господин лекарь, — раздался голос из глубины избы.

— Иду, — Тайлер ещё раз бросил взгляд на чудом выжившую Лию и улыбнулся. Он был рад, что Боги не отвернулись от неё этим холодным дождливым утром.

* * *

За столом собралась вся семья: мать, отец, муж, трое братьев, сестра и, судя по всему, племянники. Все вымотанные, бледные, но ощущение облегчения незримым теплом повисло в воздухе. На руках у одной из женщин лежал завернутый в одеяло новорождённый. Совсем недавно его крик показался Тайлеру настоящим чудом. Подарком Богов.

— Мы там вам… это… корзину собрали, — заметно смущаясь сказал парень, что дорогу показывал. — В благодарность…

— К сумке поставь, — буркнул Тайлер, доедая предложенные хозяйкой пирожки. — Я к вам завтра утром зайду. Лию не беспокоить, ребёнка только показывать, на руки не давать. Кормилица нужна…

— Я могу, — сказала сестра. — Моему полгода, кормлю ещё.

— Отлично. Но помните, ребёнок слабый, я за ним тоже смотреть буду, правда, обещать ничего не могу. Следите, чтобы в тепле всегда был, на улицу не выносите, больных близко не подпускайте.

— Хорошо, господин лекарь.

— Так, если Лие хуже станет, меня зовите. Не ждите. И ещё…

Стук в дверь — громкий, судя по выражению лиц жильцов дома — нежданный. По окну всё ещё барабанил дождь, запах сырости ощущался даже сквозь плотно закрытые ставни. Парнишка подскочил с лавки и пошёл открывать. Мужские голоса, лязг металла.

— Что? — звонкий голос парнишки. — Эльфийка? Никогда не видел. Матушка, тут господа про эльфийку… горную… спрашивают. Ты слышала чего?

Женщина нахмурилась, вытирая руки в муке о фартук, подошла к дверному проёму.

— Какая ещё эльфийка?

— Опасная, говорят. Сбежала пару дней назад рядом с нашим городом.

— Даже не слышала о таких. А вы, господин лекарь? Не слыхали чего про эльфийку горную?

Глава 10

— Так, ты, — Тайлер ткнул пальцем в паренька. — Как звать?

— Ванэ, господин лекарь.

— Хорошо. Ванэ, мне нужно, чтобы ты отнёс сумку и вашу корзину с гостинцами в мой дом. У меня дела в городе есть…

— Конечно, я мигом, — в подтверждение своих слов Ванэ бросился к выходу.

— А ну стой. А лучше сядь. Я не договорил ещё. Мне нужно послание гостю моему передать. Подожди, пока напишу.

Тайлер достал из своей сумки кусок бересты и хорошо заострённое писало — необходимые предметы для записей в особо тяжёлые для жителей городка дни, всех во время эпидемий не упомнишь. На миг задумался, как бы лучше передать указания касательно эльфийки, глянул на Ванэ, усмехнулся. Читать из местных мало кто умел, так что переживать особо не стоило, однако в послании он накарябал:

«Буду вечером. Приготовь обед. Дверь никому без надобности не открывай. В городе чужаки ходят, опасную эльфийку ищут. Пациентку мою накорми и на печь уложи, детей своих туда же спать отправь. Если кто в дом ворвётся, говори, что заразные».

— Вот, отдашь лично в руки Важеку. Знаешь ведь его? Рыжая дылда такая… — Тайлер рукой указал примерный рост. — На постоялом дворе обычно ошивается. Пьянчуга местный.

— Да как не знать?

— Вот и отлично. Поспеши, но в избу не заходи, у меня там пациентка больная. Заболеешь, заразишь племянника новорождённого, и он помрёт, даже до месяца не дотянув. Всё понял?

Ванэ побледнел, кивнул, сунул записку в карман и рванул к сумке. Тайлер не сомневался, что с заданием он справится. Может, и не самый смышлёный парень, но исполнительный. Главное, чтобы Элиа не заметил.

В груди неприятно скреблось волнение.