Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать - Тэя Мор

— А ну легла обратно. Я тебе садиться не разрешал. Угроза миновала. Эти не по твою душу приходили. Им графа какого-то подавай, и эльфом он точно не является, — Тайлер замер, устремив взор непроглядно-чёрных глаз на Элиа, а затем вернулся к прерванному занятию — методичному вылизыванию испачканных когтей. Ни сил, ни должной концентрации всё равно не было, чтобы вернуть себя в привычный вид.

— Я тебя ненавижу, — в приоткрывшуюся дверь просунулась голова недовольного жизнью Важека, героически тащившего ведро воды и пыхтевшего от усердия. Рубаха и штаны промокли, волосы потемнели от влаги и липли к лицу. — Вечно всё усложняешь. Вон, одного ведра за глаза бы хватило. Нет же, давай загоняем до смерти друга, который твой зад прикрывал. Ни капли благодарности, что за существо невоспитанное?

Тайлер тихо, но угрожающе зарычал, мигом прекратив поток слов, заставил Важека опасливо пробираться вдоль стены к печке. Меньше всего на свете ему хотелось слушать непрекращающуюся трескотню над ухом.

— Ты пациентку бы не пугал рожей своей неумытой. Зубами он клацает, нашёл кого пугать! — воинственно выпрямил сгорбленную спину, но стоило только Тайлеру глянуть в его сторону и зарычать, тут же умотал в погреб и крышку за собой прикрыл. Обратно вылезал осторожно, с опаской косясь на мрачного хозяина, зато бочку на свет всё же вытянул. От неё всё ещё тянуло квашеной капустой, но это Тайлера ничуть не смущало.

Глава 8

Худо-бедно, а воды не в меру болтливый Важек натаскал и нагрел. Вместо благодарности, правда, получил пинка под зад и отправился выяснять: не оставили ли и ему гостинец. Судя по злобному рычанию, с нерадивым родителем детишки делиться не хотели.

Тайлер скинул перепачканную кровью и грязью одежду на пол и, тихо шипя от боли, полез в бочку.

Элиа попыталась устроиться поудобнее на жёсткой, колющей шкуре, от двери тянуло прохладой. Правый глаз вылавливал из полумрака черноту и голубые искорки — новая, незнакомая энергия. По крайней мере, она была на интуитивном уровне уверена, что прежде с подобным не сталкивалась.

Увиденное в погребе перемешалось с зыбкими картинами из собственного прошлого. Погоня. Они искали кого-то за звонкие монеты. Раз за разом. Множество запахов, яркие следы чужой энергии на траве, деревьях, камнях. Главное было ухватиться за нить, поймать след.

— Тай, Элиа думать, — чужой язык давался с трудом, каждое слово приходилось выискивать в хаосе мыслей. — Элиа искать человек. Деньги давать, Элиа искать. Элиа помнить последний след. Последний след — не человек. Зло. Страх. Элиа Демон искать.

Она подползла к краю шкуры, закрыла ладонью правый глаз. Мир тут же погас, сузился до материальной оболочки. Лицо Тайлера, облепленное мокрыми волосами, казалось злым и сердитым. Фактурный профиль, густые чёрные брови, тонкие губы, скрывающие смертоносные клыки, — хищник не иначе. Но страшно не было, скорее — спокойно. Элиа чувствовала защиту, рядом с Тайлером можно было не бояться людей из её кошмаров.

— За тобой ведь тоже рано или поздно придут. Только места тут дикие, частенько чужаки в нашем лесу теряются, да и поминай как звали, — наконец нарушил тишину Тайлер, шумно плескавшийся в воде. — Не бойся. Не выдам, если доставать не будешь. Мне одного идиота рыжего хватает за глаза.

— Доставать не. Элиа шум не. Тихая.

Тайлер негромко фыркал, отогреваясь в горячей воде и изучая ущерб, нанесённый мечом. Элиа видела, что зацепило его всё же сильнее, чем показалось сначала. Рана на предплечье — глубокая. Спине и рёбрам досталось вскользь, а ссадин и синяков было так и вовсе не сосчитать.

— Боиш-ш-шься меня? — у мелких мантикор это выходило куда страшнее, чем у усталого, раненого Тайлера, высунувшего мокрую голову из бочки, а вместе с ней — и трансформировавшийся в свою обычную форму хвост с печальной мокрой кисточкой на конце. — Бойся-бойся, но спать нам сегодня на печи вместе придётся. Важека и его выводок лучше при себе держать. Вдруг ещё кого нелёгкая занесёт. А с них хоть какой-то прок бывает иногда.

— Элиа не бояться Тай. Спасать, лечить, — губ коснулась слабая улыбка. — Тай поесть хорошо. Не голодный — добрый. Безопасно.

Она приподняла левую руку и прикоснулась к перебинтованной груди, неотрывно глядя в глаза хозяина дома. Пробормотала несколько слов на родном языке. На здоровом плече вспыхнул витиеватый узор, слабо мерцая в полумраке.

— Доверять Тай, — Элиа задумалась, пытаясь вспомнить нужные слова, определяющие её действия, непонятные для северного народа. — Ритуал делать. Разрешать касаться Элиа. Друг… нет… Больше друг. Не знать слова. Важно.

— Но я ведь и так тебя касаюсь. Вон, полночи только этим и занимался, — Тайлер удивлённо приподнял бровь. — Ты маг?

Элиа невольно отпрянула ближе к печи. Она ненавидела магов и боялась до суеверного ужаса. Знала, что является для них лишь «образцом» для изучения и «кучкой ингредиентов».

— Нет. Не надо Элиа маг звать. Маг — поганый люд. Элиа — эльф. Гора жить. Ветер дружить, — Элиа откинула кусок шкуры, которым укрывалась, и коснулась пальцами нескольких едва заметных узоров: на бедре, животе и груди. Они тут же вспыхнули тусклыми, но разными цветами. В новом, на плече, пробегали голубые искорки. — Элиа духов видеть и Богиня слышать. Узор — связь с эльф, человек или, как Тай, зиимар. Традиция. Общаться близко после связь душа. Трогать без узор — нет. Эльф умирать — Богиня забирать, помогать не.

— То есть теперь мне официально разрешено тебя на руках таскать? — хохотнул Тайлер.

— Да.

— А если бы не разрешила, тогда что? Отбивалась бы от лекаря, желая помереть по воле своего божества? Чудные вы, эльфы с горы. Ну да ладно. Значит, ты у нас не маг, а жрица. Они ж со своими богами шепчутся. А мы от них недалеко ушли. Важек вон — друид, а я шаман местный, хотя народ больше за лечением бегает. Так что духов и мы видеть можем, как и договариваться с ними порой за хорошую плату.

— Элиа жрица не. Элиа видеть и слышать духи и Боги — эльф горный потому. И отбиваться от Тай Элиа не. Жить хотеть. Среди люди жить долго, традиции не соблюдать. Сейчас гневить Богиня — бояться. А Тай долг вернуть. Позже.

Тайлер выбрался из почти остывшей воды, наскоро вытерся куском ткани, служившим ранее не то полотенцем, не то скатертью.

— Спрятать тебя надо у всех под носом. Есть у меня идея, хотя тебе она вряд ли по