Твоя нежная буря - Анна Ликина

— Конечно, мы согласны, — косясь на Ашера, с нажимом произнёс Рейнар.

Глава 16

Рейнар. Королевство Гримхольм. Железная Долина. Ноябрь 1577 года от победы над духами Хаоса.

Мне вообще не хотелось на охоту. Убивать беззащитных никогда не приносило мне удовольствия, а все кодексы воина учили обратному — защищать. Но лорды просто испытывали нас. И этот напыщенный индюк — Марк, что пытался одновременно усидеть на двух стульях — задеть Гримхольм, Хлою и подчеркнуть превосходство Железных земель. Пусть и через Долину. К чему-то подобному я и готовился. Веллант отправил нас с Ашером сюда не только для защиты от внешних врагов. Внутри их тоже всегда хватает, когда короли начинают делить земли. А уж тем более, когда лорд решает сам стать подданным другого государства.

Ашер не был так силён в политике, как Веллант. Фразы младшего брата всегда были агрессивнее и жёстче. Пусть и прикрыты юмором. Но я видел, что он уже на пределе. И сейчас, когда из столовой лорды и мы переместились в гостиную, где Роза, всё ещё надеющаяся заполучить в свою кровать принца, ужасно путала ноты в какой-то композиции, Ашеру приходилось вести беседы с девушками, улыбаясь, забывая, что от его улыбочек чаще всего и падают к нему в постель. Я же смог ускользнуть и остаться в стороне. Война с женщинами — прерогатива брата.

— Теперь вы понимаете, почему я не хочу выбирать мужа для дочери из аристократов Долины? — с тоской оглядывая гостей, тихо произнёс Алдрик, прислоняясь к стене рядом со мной.

— Отчасти. Но аристократов много. Не думаю, что вам нужно концентрироваться только на Гримвальдах. Если же принципиально — у нас есть ещё младшая королевская ветвь. Наши кузены драться за неё будут, — в тон ему ответил я.

Лорды, находившиеся на значительном расстоянии от нас и обсуждавшие уже что-то из охотничьих баек, взорвались смехом.

— Старший ваш кузен уже женат. А два других не представляют интереса. Да и моя дочь… кхм… не подарок. Она слишком воинственна для леди. Но молода, чтобы остаться один на один с лордами.

— Почему вы так торопитесь? — прищурился я, переводя на Алдрика взгляд.

— Моё время очень ограничено, как оказалось. Я даже не уверен — увижу ли, как зацветёт степь после зимы. А во тьму хочется уйти спокойным за дочь. Марику я не уберёг. Проморгал момент. Хлою я хочу защитить.

Я нашёл девушку глазами. Ашер уже втянул её в разговор, отчего на её лице то и дело мелькало раздражение. И даже через всю гостиную я почувствовал аромат шалфея.

— Хлоя знает?

— Нет. Она тяжело перенесла смерть сестры. Как и все мы, — с печалью ответил лорд-хранитель.

— Скрывая от неё правду, вы только хуже делаете. Настраиваете против себя. Да и у вас была возможность выдать её замуж.

— Сигурду нужна была Долина. Любой ценой. С Хлоей он только играет, — с презрением произнёс Алдрик. — Все его благородство — всего лишь маска.

— Как и у всех королевских отпрысков, — пожал я плечами, допивая вино.

«Ты их всех переплюнул. Такого секрета даже у Сигурда нет», — прошипел демон.

Я сглотнул, прикрыл глаза. Непопадание в ноты уже начинало порядком раздражать. А мне ещё предстоят долгие месяцы в Долине. Я ведь почти выбросил её из памяти за четыре месяца…

— Тем не менее вы согласились мне помочь — это ли не истинный признак благородства? — тихо добавил Алдрик.

— Вам просто хочется в это верить. Скорей это моя порывистость.

«Да-да. Ведь именно она подтолкнула тебя к пропасти, где томятся грешники».

За пианино сел Ашер. Музыка стала усладой.

— Не тяните с объяснением причин. И позвольте ей самой разобраться в себе. Пока вы давите — она протестует. Прошу меня простить, нужно проследить за братом, пока не зазвучало что-нибудь из репертуаров борделей, — я улыбнулся, направился к Ашеру, что уже увлекался и наигрывал что-то слишком весёлое.

Я поставил бокал на пианино, сел рядом с братом, усложняя ему задачу и вплетая ноты, что заставляли его импровизировать. Ашер возмущённо нахмурился, но вскоре втянулся в игру.

— Я и забыл, какие у тебя музыкальные пальчики, братец, — хмыкнул он, покосился на Хлою, что едва не поперхнулась вином, услышав подкол.

Ткнул его локтем в бок. Ашер сбился, я подхватил мелодию.

— Не утомился ещё от столь пристального внимания? — улыбнулся я, довольный результатом.

— Я больше не хочу с тобой разговаривать. Ты своими тычками отобьёшь мою печень. А она мне нужна, чтобы распивать вино, так-то. Хлоя, не подменишь меня?

— Ашер, прекращай играть в сводника, — прошипел я ему на ухо.

Девушка нахмурилась.

— Пианино мне не покорилось. Мой инструмент — скрипка, Ваше Высочество.

Роза, что сверкала перед Ашером декольте, скривилась. Остальные девушки закатили глаза, злобно вздохнув.

— Вот испепеляла его взглядом какое-то время. Ашер же улыбался и невинно хлопал ресницами. Иногда это получалось у него не хуже, чем у кокетки. Девушка сдалась, махнула слугам. В гостиную внесли скрипку. Хлоя вздохнула, прикрыла глаза, открыла футляр, словно вступала в бой, но иной. Достала скрипку и смычок. Пристроила её на плечо. Пальцы скользнули по грифу. Не как у дебютантки, уверенно, но с другой дрожью. Словно держать в руках скрипку причиняло ей боль.

Замерла. Вся в этом моменте она была похожа на тишину перед бурей.

Смычок слился со струнами. Не музыка — стон. Первый, протяжный, что делаешь после потери. Повела медленнее, заставляя струну плакать. Одна нота лилась за другой, не складываясь в привычную мелодию, а словно спотыкаясь, оглядываясь, ища то, чего уже больше нет.

Внутри расступилась тьма, возвращая меня в день, когда Харальд сломил Сванхильд. Где до сих пор было больно трогать. Пальцы Ашера дрогнули. Он прикрыл глаза. И мне не нужно было читать мысли, чтобы понять, что и он возвращается в тот же день. День, когда король почти победил. Сломал нас всех одним ударом меча.

Я коснулся пальцами клавиш, аккомпанируя ей. Скрипка плакала. Пианино не заглушало, а давало пространство, укрывая её слёзы от других. Мне даже не нужно было смотреть на клавиши, чтобы подобрать нужную ноту. Я словно разделял с ней свою боль, которая не утихла спустя десять лет.

Мелодия оборвалась пронзительным, последним всхлипом скрипки.

Ашер молча пил вино. Глаза его были темно-янтарного оттенка. Очнулся, моргнул и натянул привычную маску. Я качнул головой, предупреждая, чтобы не наносил удары сейчас по Хлое. Девушка же дрожащими руками вложила скрипку и смычок обратно в футляр.

Пальцы брата пробежали по клавишам, взрывая тишину весёлой мелодией.