Очень киллерское Рождество - Лайла Фэй

— Да. Сладких снов, любовь моя.

Она исчезает во сне, словно луч солнца на закате, но я не могу последовать за ней. Моё тело глубоко осознаёт, что эта мягкая, тёплая женщина так близко, разделённая лишь легко снимающимися слоями одежды. Мне немного стыдно за то, что у меня встал член после того, как она плакала у меня на руках, но я всего лишь человек. По крайней мере, я стараюсь не задеть её этим.

После долгих усилий, считая вдохи, пересчитывая овец и пытаясь обрести хоть какое-то подобие спокойствия, я засыпаю. В конце концов, она спросила, можем ли мы поспать. Это значит, что она хочет, чтобы я был здесь, и никакая сила на свете не сдвинет меня с этой кровати.

Меня будит прохладный зимний свет, льющийся через незанавешенное окно. Пруди сонно ворочается. Мысли путаются: я застрял где-то между сном, где трахал её до бесчувствия, и реальностью, где мы вместе в постели.

— Роули? — её голос такой восхитительно хриплый, и это снова меня поражает. Вот мы, вместе в постели. Это по-настоящему.

Я стону от счастья, мои бёдра двигаются сами собой, словно я ищу трения. Я всё ещё твёрд, а может, и снова твёрд, и, поскольку я лежу «ложечкой», её восхитительная задница прижимается именно туда, куда мне нужно.

— Прямо здесь, — бормочу я, притягивая её ближе и обхватывая рукой её грудь. — Приятное ощущение. Да. Продолжай.

Она не двигается, поэтому я кладу руку ей на бедро и располагаю её под более удобным углом. Это кажется естественным. Всего мгновение назад она умоляла меня о моём члене во сне, и кто я такой, чтобы отказывать своей возлюбленной в том, чего она хочет?

— Чёрт, как же ты хороша, — ворчу я, изгибая бёдра, пока мой пульсирующий член не оказывается плотно прижатой к её телу. — Такая сладкая девочка. Подвигайся для меня, детка.

— Эм… Роули…

Её голос звучит хрипло и требовательно, но в нём слышна нотка неуверенности. Это заставляет меня нахмуриться, даже когда я извиваюсь, скользя членом по изгибу её ягодиц. Наша одежда мешает. Мне нужно нас раздеть. Прямо сейчас.

— Да? Что?

— Ты... ты должен остановиться.

Я тут же это делаю. Замираю, всем телом прижимаясь к её спине, и мы просто дышим, оба быстро и поверхностно, оба напряжённо.

Кровь отхлынула от моей промежности, и мозг снова заработал. Суровая реальность смотрит мне в лицо. Я облажался.

— Твою ж, — шепчу себе под нос, заставляя её вздрогнуть. Я сдерживаю очередное проклятие. — Прости, детка. Мне так, так жаль. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть.

Я пытаюсь встать с кровати, но она хватает меня за руку и нежно, нерешительно удерживает на месте. Я вижу только часть её лица. Кажется, глаза у неё плотно закрыты.

— Я тебя не ненавижу, — её голос тихий, и в нём есть эта дрожащая нотка, что-то невинное и любопытное, что мой мозг, одурманенный тестостероном, воспринимает как возбуждение. — Я просто… Это… Останься. Но, может быть, немного сбавь обороты. Я никогда…

Она замолкает, и её щёки краснеют, а хватка на моей руке становится крепче. Я резко выдыхаю, осознавая весь смысл её слов, а где-то в глубине моего сознания раздаётся песнь хора ангелов.

Она хочет меня.

Но она девственница, и она боится.

Это нормально. Я буду самым нежным, самым милым и внимательным любовником, о котором она когда-либо могла мечтать.

— Ш-ш-ш, детка, — шепчу я, сжимая её руку в ответ и расслабляясь, пока наши тела не сливаются воедино, идеально подходя друг другу. — Всё будет хорошо. Я позабочусь о тебе.

Глава 11

Всё моё тело пылает и липнет, я ощущаю незнакомое возбуждение. Что-то должно произойти, и это должно произойти прямо сейчас, но я не уверена, чего именно я хочу.

Кроме того, что Роули сейчас не может уйти. Он должен остаться здесь.

— Дыши для меня, милая, — говорит он таким нежным голосом, что я немедленно делаю, как он говорит. Я чувствую себя в безопасности. Он сказал, что позаботится обо мне, и я ему верю.

— Вот так. Сделай ещё один глубокий вдох. Ммм, приятно, правда? Вот так. Чувствуешь, какое мягкое твоё тело? Ты чувствуешь себя гораздо лучше, когда расслаблена.

Я готова сказать, что да, это приятно, когда его губы прижимаются к моей шее в горячем, полном желания поцелуе. Я вскрикиваю, все мышцы мгновенно напрягаются, когда ощущения обжигающими волнами проносятся по мне. Покалывания пробирают кожу. Это как электричество, только хуже, потому что оно пульсирует глубоко в моём теле и его не отключить.

Он завершает поцелуй жарким, томным облизыванием, и из моего горла вырывается жалобный, животный звук. Мне некогда смущаться, потому что он отвечает тем же, издавая глубокий, хриплый стон, вибрирующий на моей влажной коже, когда его губы снова прижимаются к ней.

Ну, тогда всё в порядке. Он тоже издаёт звуки.

— Это было прекрасно, — говорит он, обдавая горячим дыханием мой затылок, когда его губы скользят к другому месту. — Мне нравится этот звук, детка. Мне нравится слышать, как сильно тебе это нравится, так что не сдерживайся. Делай всё, что тебе нравится, всё, что ты хочешь.

Он посасывает мою кожу, и волна тепла разливается по моему позвоночнику, оседая где-то внизу живота. Я с резким стоном подаюсь к нему, а он хватает меня за бедро и удерживает его, прижимаясь ко мне.

И у меня нет возможности сравнить, нет возможности сказать, права ли я, пока я сама этого не увижу, но у меня есть сильное подозрение, что он не лгал, когда сказал, что он вырастет.

Такое ощущение, будто он вырос. Значительно. И весь этот рост прижат прямо между моих ягодиц.

— Чёрт, ты такая горячая, — выдыхает он, проводя губами по моим позвонкам. — Если бы это был не твой первый раз, я бы спустил с тебя шорты и трахнул бы тебя жёстко. Ты даже не представляешь, сколько самообладания нужно, чтобы сдержаться, потому что ты сводишь меня с ума. Но я буду терпелив. Я буду добр к тебе, детка. Обещаю.

По спине пробегают мурашки, когда представляю это: я даже не сняла одежду, она просто запуталась между ног, а он внутри меня, растягивает меня, берёт всё, потому что так сильно хочет меня. Моя киска пульсирует, и я задыхаюсь, когда понимаю, насколько влажно и горячо между ног.

— Тебе это нравится, да? — спрашивает он низким,