Академия скрытых истин - Лиза Кук

— Хорошо-хорошо. Для тебя отдельную.

На городском рынке все преобразилось в преддверии зимнего праздника по случаю наступления нового года. Натянутые провода из маленьких ламп искрятся, обвивая торговые ряды, а воздух наполнен ароматом хвои и пряностей. Разноцветные огоньки отражаются в блестящих елочных игрушках, расставленных на прилавках. И все ручной работы, что отзывается особой болью внутри меня.

Каждый год мы собирались с семьей в гостиной и лепили из глины все, что приходило на ум. А после создавали из этого украшения к празднику. В последний год, проведенный вместе с дедушкой, он слепил кленовый лист, разукрасив в оранжевый, и подарил мне.

«Я люблю осень потому, что в это время родилась самая чудесная на свете девочка, любящая печенье с шоколадом.»

Тяжелый камень готов раздавить мое сердце, и я едва сдерживаю подступающую истерику. Часто моргая и стараясь отогнать слезы, я ускоряю шаг, чтобы Лив не заметила моего состояния.

Праздничная суета захватывает всех: продавцы наперебой зазывают, предлагая свежайшие продукты, жители тщательно выбирают подарки для близких под веселые мелодии уличных музыкантов, смешивавшиеся со звонким смехом. Аромат алкогольного виноградного пойла и свежей выпечки так и манят меня покинуть пост, охраняя палатки с угощениями. Все-таки мы не выдерживаем и берем вместе с Лив булочки с корицей, а также горячее какао. Еще одну булочку я не забываю прихватить для Эрики.

Обойдя почти всю площадь, нам остается пройтись по последней части. Ярко красные и желтые небольшие шатры стоят ровно в ряд. Этот уголок сегодня принадлежит актерам, музыкантам, гадалкам и артистам. Народу здесь даже больше, чем возле ларьков с едой. Оно и понятно, ведь самое веселье проходило тут.

Ничего подозрительного, сплошь смех и восхищенные охи. Остаются два шатра, так что мы с Лив разделяемся. Возле самого последнего нет очереди, что странно. У гадалок всегда копилась толпа желающих узнать судьбу.

Глава 19

Прошло почти полгода третьего курса, и ожидание финала изнуряет. Его приближение лишь усиливает внутреннее раздражение, причины которого я не могу понять. Стараясь все больше углубляться в командование отрядом и учебу, я легче переживаю одинаковые дни.

Каждый день я прокручиваю в голове ту случайную встречу с Фортуной. И с каждым разом мне чудится, что она не была случайной. Тогда я все рассказала Лив, а затем ее дедушке. Вильгельм побледнел и занервничал, но заверил, что не знает этой женщины и что сеть королевских предателей разрослась до немыслимых размеров. Я чувствую, что он скрывает часть правды. Вильгельм боится за свою внучку и поэтому оберегает нас от подобных новостей. Мне хочется ненавидеть его за это, но сердце не позволяет.

Луис Гилмор не отличается доброжелательностью, но и не был слишком суров. Этот профессор обожает дисциплину и звуки лязганья металла на тренировочном поле. Еще одна его страсть заключается в занятиях, где мы строим теории о нападениях. С двадцати пяти лет до восьмидесяти он занимал место главнокомандующего «особой» армии. Отряд из тридцати выдающихся солдат существовал несколько столетий, пока войны не затихли. Их распустили еще до того, как я появилась на свет. Нутро подсказывает, что Ориону сейчас необходима «особая» армия как никогда. И даже больше, чем в количестве тридцати человек.

Занятие с мистером Гилмором подходит к концу, а мы только начали подмечать первые варианты отражения атаки. В Каменной долине в Асьюте произошло нападение теневого монстра. Убит один человек. Вильгельм практически не пишет мне новостей, так что я узнаю их слишком поздно.

— Почему королевство Эрато отправило монстра, а не теневых змей, как обычно?

Профессор Гилмор дает слово Зейну.

— Вероятно, целью нападения был крупный объект, да еще и ценный. Ведь теневого монстра обнаружили за километр от поместья, в котором остановилась Сенса Гордейн, — мы с Лив переглядываемся. У обеих сжимаются кулаки. — То, что его отправили одного, говорит лишь о том, что монстр был в качестве разведки.

— Про цель вы правы. В расследовании это указано главной причиной.

— Но ведь пустить теневых змей было бы проще, — возмущаюсь я, забыв об элементарном правиле — поднять руку. — Огромного монстра видно издалека, а змеи могут пробраться незамеченными, передавая информацию хозяевам.

Профессор с любопытством пялится на меня, прислонившись бедром к столу.

— Что еще, Амели?

— Теневого монстра наверняка послали, чтобы отвлечь солдат. На него бросят большую часть армии, в то время как с других сторон защита ослабнет, — на самом деле, в таком случае можно обойтись двумя сильными солдатами. Это всего лишь гребаное правило по охране королевской семьи. — Обследовали ли те места?

— Не думаю, — спокойно отвечает мистер Гилмор.

Желаю разломать дубовую парту на щепки, закричать, написать гневное письмо Вильгельму, обругать весь мир!

— Идиоты, — тихо ругаюсь я, но профессор слышит и приподнимает уголки губ в едва заметной усмешке. — Извините. Просто теневые змеи наверняка воспользовались этой возможностью. Им не выстоять против Гордейн, но они могли выслушать важную информацию. В Асьюте ведь проходило собрание по поводу дальнейших планов Ориона, а это — кладезь необходимых против нас сведений.

— Я согласен с вами, Амели. И то, что я сейчас скажу при всех, должно остаться в этом кабинете, — Луис Гилмор оглядывает студентов суровым взглядом, напрягая челюсть. — Скорее всего, ведется тайное следствие этого дела, где и проверяют остальные улицы. Людям выдают небольшие кусочки безопасной правды, чтобы те не вызывали внутреннего беспокойства. От нас многое скрывают. Недоговаривать придется и будущему отряду победителей.

— Не странно ли, что нам придется охранять тех, кто лжет своему королевству? Какой в этом смысл?

Эванс спрашивает это так непринужденно, будто в его словах не скрывается сомнение в истинной цели выигрыша.

— Власть — весьма тяжелый инструментарий. Как и народ, верующий своему правителю. С каждой новой королевой Орион становится на ступень выше. Нам необходимо поставить собственную жизнь на кон, только чтобы помочь ей не дать миру рухнуть. Большие надежды возлагают на следующую королеву, ведь слухи о скорой войне — совсем не слухи.

— Новой королевы попросту не существует. Все знают, что дочь Гордейн не унаследовала дара, — Том продолжает нападать. — Думаю, нам придется молиться на Сенсу, чтобы она не сломилась против наступающего зла.

Скривившись, я наблюдаю за хмурым Эвансом и его колючими фразами, пока Лив вытягивается в лице и бледнеет. На что он злится? У него нет такого права, не зная всей ситуации. Гребаный эгоист.

— Тогда что ты делаешь в