Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

— Выглядишь так, будто никогда не видела океан, — замечает Тесса, направляя лошадь к мосту перед нами.

Уголки моих губ растягиваются в улыбке.

— Да, я никогда не видела океана. Лишь читала о нем в детских книжках. Разве здесь не должно быть чаек? Никогда не думала, что вороны могут жить у воды.

— Правда? — Николай недоверчиво поднимает брови.

Спешившись, Калел подходит ко мне. Падающий из-за спины свет подчеркивает резкие черты его лица. Солнце скрыто за облаками и освещает его голову подобно пугающему серому нимбу.

— Лишь воронам хватает храбрости подлетать так близко к Мортему. Другие птицы стараются держаться подальше от этого места.

— В Мортеме и правда так страшно? — поднимаю взгляд я.

Усмехнувшись, Калел заправляет прядь волос мне за ухо.

— Врата всегда закрыты, так что бояться нечего, Алира. Идем, если мы хотим вернуться в Девицит до полуночи, нам лучше поторопиться. И уж поверь, нам не захочется оставаться здесь с наступлением темноты. Нужно пересечь мост до прихода сумерек.

О, это я прекрасно знаю. Тесса и Николай потрудились меня просвятить. Я пытаюсь прогнать щемящее чувство пустоты в животе.

Вновь сев на лошадей, мы въезжаем на темный, неровный мост. Он выглядит древним и пугающим. Похожим на поросший мхом замок. В нем скрываются тайны. Призраки тех, кто давным-давно его строил. Лишь для того, чтобы оказаться забытыми, потерянными во времени.

С неба начинает падать мягкий снег. Крупные пушистые снежинки танцуют в идущих снизу потоках воздуха.

Проследив взглядом за одной из них, летящей мне за плечо, я оборачиваюсь на мрачный мост, медленно исчезающий в снежной буре.

— Почему мы должны успеть уехать до сумерек? Если на этом месте лежит проклятие, то почему оно действует лишь ночью?

Калел пришпоривает коня, заставляя пойти быстрой рысью, и моя лошадь подхватывает темп. Потом он угрюмо произносит:

— Может, Врата Мортема и закрыты, но тьма этого места будет играть с твоим разумом. Говорят, что так ты сможешь подобраться к Подземному миру ближе всего, пока жива. Плутону не нравится, когда люди вторгаются в его царство. С приходом ночи его сила крепнет.

— Давайте не будем запугивать Алиру больше, чем нужно, — говорит Тесса, подъезжая ко мне с левой стороны. Она слегка улыбается. — Мы с Ником и без того постарались.

Рассмеявшись, Николай тянется ко мне справа и похлопывает по спине.

— Она не боится.

— Ни капельки, — отвечаю я, спрятав нервный смешок за притворной улыбкой.

Вытаращив глаза, я нервно покусываю нижнюю губу. Стоит мне подумать, что мы не успеем вовремя добраться до ворот и вернуться к мосту, как по спине пробегает дрожь.

Как только мы съезжаем с моста, нам требуется всего час или около того, чтобы добраться до Врат Мортема. На полуострове раскинулись поля, пологие холмы и разломанные утесы. Последние находятся так далеко, что я не уверена, доберемся ли мы до них когда-то.

После того, как мы объезжаем последний заснеженный холм и направляемся к Вратам, я поражаюсь их размерам.

Кажется, будто их поддерживают огромные колонны. Камень тянется вверх по меньшей мере на пятьдесят футов и выгибается в виде арки. Сами Врата находятся не на полуострове, а в море, примерно в ста футах от берега. Между нами и входом бушуют волны. По обе стороны от Врат располагается по гигантской статуе. Отсюда их почти не видно, но они похожи на стоящих на страже Аполлона и Ареса. Один из них держит в руках меч, а второй — охотничий лук. И клинок, и стрела направлены к ведущим в Мортем дверям.

Позади Врат виднеются лишь темные воды океана, лишь добавляющие встретившему нас пейзажу мрачной тревожности.

— О боги, — едва слышно шепчу я. С океана дует куда более холодный, чем на материке, ветер, пробирающий меня до костей.

Огромные створки Врат скрипят, покачиваясь под его мощными порывами. Они сделаны из темного дерева, и, хотя ясно, что им больше нескольких сотен лет, они находятся в прекрасном состоянии. Пятна темной ржавчины на них прекрасно сочетаются с пугающей атмосферой побережья.

Пока я разглядываю Врата, ветер треплет мои волосы, швыряет их мне в лицо.

— В Мортеме можно физически почувствовать, как сама земля подталкивает тебя к Вратам. Соблазняет их открыть. Мы не сделаем больше ни шагу к ним. Врата… — Калел умолкает, не договорив, и его глаза округляются от ужаса.

Тесса и Николай резко поворачиваются в ту же сторону.

Проследив за их взглядами, я тоже понимаю их страх.

Врата медленно приоткрываются.

Глава 7

Алира

Замерев, Калел недоверчиво хмурится и крепче сжимает поводья.

Мое сердце несется вскачь, пока я во все глаза смотрю на открытые врата. Они приоткрылись всего чуть-чуть, может, на четверть, и остановились. Какая-то часть меня боится, что из них выбежит какое-нибудь жуткое существо или выйдет сам Плутон. Но ничего не происходит. Огромные деревянные створки так и остаются приоткрытыми, будто манят нас подойти поближе и ступить в Мортем.

— Калел, что нам делать? Такое случалось раньше? — дрожащим голосом спрашивает Николай. Он не в силах оторвать взгляда от Врат. Я его не виню, ведь тоже им не доверяю. Не после всех страшилок, что рассказали они с Тессой.

Моргнув, Калел делает несколько глубоких вдохов.

Потом смотрит полными ужаса золотыми глазами сначала на Николая, а следом — на меня.

— Нет, никогда не случалось. Нам нужно немедленно вернуться в Девицит и доложить об этом королю Ахиллу, — Калел натягивает поводья, и его конь, заржав, резко разворачивается и пускается галопом. Моя лошадь рвется следом, и я едва успеваю ухватиться за луку седла.

Выругавшись, Тесса мчится за нами, и Николай — тоже. Он все время оглядывается на Врата, будто не верит собственным глазам.

Почему же они открылись? Никогда не видела Калела таким напуганным. Его тело в седле выглядит напряженным, и то, с какой скоростью мы убегаем, тоже наталкивает на тревожные мысли.

— Что это значит? — спрашиваю я, перекрикивая завывания ветра.

Багровый плащ яростно развевается у Калела за спиной. Обернувшись, муж смотрит на меня.

— Это значит, грядет смерть… Много смертей, — он снова смотрит перед собой, на холмы, в поисках пути, которым мы прибыли.

Я поднимаю взгляд, и в животе что-то обрывается. Набежали плотные облака, обнимающие холмы. Воздух стал плотным и влажным.

Я стараюсь не думать о том, что мы заблудимся или что солнце сядет слишком