Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

из прошлого и настоящего, то будет совсем неудивительно, если они способны и принимать вид магических существ. Я тянусь рукой к его носу, но раздается истошный крик, и олень отпрыгивает.

— Алира!

Это Калел, и он совсем близко.

Выдохнув поток горячего пара из ноздрей, животное качает головой и делает несколько шагов назад. Я бросаюсь следом, не уверенная в том, попала ли уже в видение. Почему он уводит меня так далеко? Должно быть, есть…

Олень исчезает из виду, и следующий мой шаг приходится не на землю и не в снег. Я ступаю прямо в пустоту под обрывом над морем.

Ледяной воздух обжигает кожу, из груди вырывается полный ужаса вопль. Раскинувшийся внизу каменистый берег становится ближе и ближе. Закрыв глаза, я готовлюсь к удару, но его так и не происходит.

На мгновение мне кажется, что я уже оказалась в видении, которое хотел показать огонек, но я все еще слышу, как вдали кричит Калел. Несколько раз моргнув, я разглядываю мягкий мех, на который приземлилась. Теперь я уверена, что олень — магическое существо. Он ничуть не пострадал, и чувство такое, будто в его теле нет костей. Я ждала, что упаду в океан, но видимо, уровень воды сейчас низкий, потому что нас окружают мокрые камни и налипшие на них моллюски.

Олень сталкивает меня, заставляя встать, и лишь потом поднимается на ноги сам. Я с восторгом его разглядываю.

— Кто же ты? — шепотом спрашиваю я, с легкой, опасливой улыбкой поглаживая его по морде. Из-за падения сердце у меня все еще бешено стучит, но огонька я не боюсь. Они — лишь посланники тех, кто придет следом и совершенно безобидны.

Он медленно склоняет голову и смотрит на меня так, будто я уже должна знать все, что он мне скажет. Глаза у него отливают синевой.

— Ты и есть огонек, правда? — бормочу я на выдохе, и олень медленно, одобрительно моргает в ответ.

Существо широким шагом идет к воде. Видимо, сейчас отлив, потому что камней и обломков булыжников стало больше. Они сплошь облеплены водорослями и ракушками.

Это совсем не похоже на предыдущее видение. Послание, отправленное Меркурием, было привязано к месту. Я не касалась огонька и не взаимодействовала с ним так долго. Да и пейзаж был не таким мрачным… Теперь все иначе, и я не уверена, что мне это нравится. По спине пробегает холодок, волоски на затылке встают дыбом.

Услышав, как Калел кричит мое имя откуда-то сверху, я снова отвлекаюсь. Ненавижу так вести себя с ними. Чувство вины тяготит меня, но жажда узнать ответы сильнее.

Я вглядываюсь в темные облака, прилипшие к черным камням на утесе, и поражаюсь тому, насколько здесь на самом деле угрюмо и уныло. Единственный свет исходит от прекрасного оленя — голубоватое свечение, отражающееся от влажных камней и поверхности воды.

Ужас сворачивается у меня в животе, когда олень останавливается, войдя в воду и оборачивается, будто ждет, что я пойду следом.

Сжав кулаки, я заставляю себя последовать за ним. Чем ближе я подхожу, тем больше появляется огоньков. Приглушенных. Поначалу мне кажется, что они имеют форму пузырей, но приглядевшись, я понимаю, что это тела. Не могу сказать, полубоги это, демоны или люди. Но их много, так много, что они заполняют все пространство, оказываются на обнаженных из-за отлива камнях и везде, где я только могу видеть.

Все мое тело напрягается, и я заставляю себя расслабиться, поравнявшись с оленем.

— Кто они? — спрашиваю я, опечаленная из-за висящей в воздухе тяжести. Я словно стою среди мертвецов. Будто я уже вошла в Мортем, просто пока не знаю об этом.

Несколько секунд олень смотрит на меня, а потом опускает голову к идущей по темной воде ряби.

Мне это не нравится. Затаив дыхание, я встаю на колени в воду и всматриваюсь в ее поверхность.

Сердце у меня чуть не останавливается. Из-под воды вырываются руки скелетов, хватают меня за плечи и тащат в ледяное море. Я не успеваю даже закричать. И только мое тело оказывается под тяжелой поверхностью волн, как я переношусь в Девицит.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, где именно я нахожусь, потому что он совсем не похож на королевство, в котором я теперь живу. Он темнее, не такой живой и яркий как тот, к которому я привыкла. Посмотрев в сторону, я вижу рядом с собой молодую женщину. Она совсем не радостная, лишь мрачно смотрит куда-то вперед.

Она на пару дюймов меня ниже, и у нее такие же длинные, как мои, волосы цвета воронова крыла, заплетенные в причудливые косы, совсем чуть-чуть не достающие до земли. На женщине надеты бежевые одежды, стянутые на груди и талии. Они красиво подчеркивают ее темную кожу и яркие золотые украшения на шее и запястьях.

Проследив за ее взглядом, я замечаю, как двое людей что-то высыпают из мешка в клумбу. Молча наблюдая, я вижу, что один из них — высокий, совсем молодой парнишка. Волосы у него темные, кожа — теплого оливкового оттенка. Множество золотых сережек в его ушах и браслетов на руках сверкают, как тысячи звезд.

Калел?

Я подхожу поближе, чтобы послушать, о чем говорят двое мужчин. Рассмотрев лицо того, что помоложе, я прихожу к выводу, что это точно Калел. Шея у него не такая мощная, как сейчас, и руки тоже тоньше. Он старше, чем когда мы впервые встретились в Лесу Флорум. Судя по росту и чертам лица — всего на пару лет. Но его глаза… Они стали гораздо взрослее. Боль растекается по моему телу, тяжелая, как свинец, потому что я знаю, из-за чего он выглядит таким печальным.

Это моя вина. Если бы я только не сказала матушке в приюте, что ему нужна помощь много лет назад… Его дяди были бы все еще живы, и он сам бы тоже не погиб. Слава богам, что Плутон услышал мои молитвы и вернул его к жизни. Но почему бог ответил на мой зов? Почему не проигнорировал, как все остальные боги уже тысячу лет?

Мужчина постарше закапывает содержимое мешка, что-то рассказывая Калелу… Я подхожу невыносимо близко, так, что могу коснуться одного из них, просто протянув руку.

— Здесь всегда лежали их кости. Наши праотцы поняли их свойства много сотен лет назад. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать об этом, Калел. Эта клумба расцветет спустя всего пару дней. Цветы на ней никогда не завянут, и будут подпитывать энергией завесу. Это приносит огромную пользу