Непокорная. Месть Горца - Ольга Дашкова

— Как ты там?

— Держат меня как в тюрьме. Мама плачет, Мирлан злится. Говорят, что через неделю отправят в Питер к тете.

Кровь закипает. Отправят ее, как вещь. Распоряжаются ее жизнью, не спросив мнения. Нет. Этого не будет.

— Не отправят. Потому что ты уедешь со мной.

— Эльдар... — ее голос дрожит. — А если это невозможно? Если нас поймают?

— Не поймают. У меня есть план.

У меня есть не только план. У меня есть то, чего раньше не было — цель. Смысл жизни. Впервые за двадцать лет знаю точно, зачем проснулся сегодня утром.

— Через пару дней, максимум три, я дам тебе знать, где встретиться. Готовь документы, только самое необходимое. Больше ничего не понадобится.

Хочу добавить: «Потому что все, что мне нужно в жизни, — это ты». Но сдерживаюсь.

— Мне нужно заканчивать, — шепчет Амина. — Мама проверяет, сплю ли я.

— Подожди! — хочу сказать ей столько всего. Что люблю ее так сильно, что готов убить любого, кто встанет между нами. Что без нее жизнь не имеет смысла. Что она — моя судьба, мой воздух, моя кровь. — Амина, ты уверена? Понимаешь, что назад дороги не будет?

— Понимаю.

— Мы не сможем вернуться домой. Возможно, никогда.

— А ты будешь со мной?

— Буду.

— Тогда мне не нужен дом. Дом там, где ты.

Эти слова... эти слова стоят всех миллионов, которые я заработал. Стоят всех лет, потраченных на месть. «Дом там, где ты». Впервые в жизни понимаю, что такое счастье. И я хочу этого счастья так жадно, что не могу ждать.

Глава 21

Амина

Все пошло не так.

Сижу в гостиной, окруженная разгневанной семьей, и не могу поверить, что час назад была так близка к свободе.

Час назад крепко обнимала Эльдара у его машины, думала, что наконец-то мы вместе навсегда. А сейчас...

Сейчас Мирлан ходит по комнате как раненый зверь, мама рыдает в платок, а Полина сидит в углу с таким видом, будто присутствует на похоронах.

— Как ты могла?! — в который раз кричит Мирлан. — Сбежать из дома, как воровка!

— Я не воровка! — отвечаю, хотя голос дрожит. — Я просто хотела быть с тем, кого люблю!

— Ночью! Тайком! Обманув всех нас!

— А у меня был выбор?! Ты же не хотел слушать!

— Потому что это безумие!

Час назад все шло по плану. Вышла через дальнюю калитку, дошла до автомойки, села в машину к Эльдару. Мы обнялись, поцеловались, он сказал, что самолет ждет нас в Грозном.

И тут из-за угла выехала другая машина. Люди Мирлана. Оказывается, он заподозрил неладное еще вчера. Заметил, что я странно себя веду, слишком спокойная для девушки, которую хотят отправить в ссылку. Поставил охрану следить за домом, а потом и Зарема проболталась про телефон.

— Выходи из машины, — сказал тогда Мирлан холодно, подойдя к нам. — Немедленно.

— Не выйду, — ответила, хотя сердце колотилось от страха.

— Амина, не усложняй, — попросил Эльдар тихо. — Все равно нас поймали.

— Но мы же были так близко...

— Знаю. Но теперь придется действовать по-другому.

И вот мы здесь. В гостиной дома Богаевых. Эльдар сидит напротив меня в кресле, спокойный внешне, но я вижу, как напряжены его руки. За его спиной двое охранников — на случай, если он попытается что-то предпринять.

— Мирлан Рустамович, — говорит Эльдар, когда крики немного стихают, — можно мне сказать?

— Говори, — рычит брат. — Хотя слушать тебя тошно.

— Я хочу извиниться.

В комнате повисает тишина. Мама перестает плакать, Полина поднимает глаза.

— За что именно? — холодно спрашивает Мирлан.

— За все. За то, что похитил Амину. За то, что причинил боль вашей семье. За то, что поступил не как мужчина должен поступать. За то, что не разобрался во всем, что причинил вред бизнесу, что повел себя как пацан.

— И что с того?

— Хочу все исправить, — Эльдар встает, подходит к Мирлану. — Прошу руки вашей сестры. Официально. По всем правилам.

— Ты с ума сошел?! — взрывается Мирлан. — После всего, что натворил?! Я уже сказал «нет».

— Именно поэтому. Потому что люблю ее и хочу сделать все правильно.

— Правильно было бы не красть ее!

— Согласен. Но что сделано, того не изменить. Можно только исправить.

Мама вдруг встает с дивана.

— И ты думаешь, мы тебе поверим? — кричит она. — После того, как ты опозорил нашу семью?!

— Думаю, у меня нет выбора, кроме как доказать свои намерения, — отвечает Эльдар спокойно.

— Как? — спрашивает Мирлан.

— Любым способом, который вы назовете. Свадьба по всем традициям, если нужно. Калым, какой потребуете. Клятвы перед старейшинами.

— И ты готов на это? — недоверчиво смотрит на него Мирлан.

— Готов на все, лишь бы Амина стала моей женой.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Он действительно просит моей руки! Официально, при всех!

— А если я откажу? — спрашивает Мирлан.

— Тогда буду просить снова. И снова. Пока не согласитесь.

— А если никогда не соглашусь?

— Тогда Амина будет несчастна всю жизнь. И вы это знаете.

Мирлан поворачивается ко мне.

— Амина, ты действительно этого хочешь? Выйти замуж за человека, который тебя похитил?

— Да, — отвечаю твердо. — Хочу.

— Даже если это будет позор для всей семьи?

— Позор — жить без любви.

— А учеба? Медицина? Ты же мечтала стать врачом?

— И стану. Эльдар не будет возражать, — все смотрят на Эльдара, он улыбается, кивает, и от этого мое сердце пропускает удар.

— Амина закончит университет. Станет врачом, если захочет. Я буду поддерживать ее во всем. У нее будет своя клиника, все будет, как она захочет. Моя женщина должна быть и будет счастливой.

— Красивые слова, — фыркает Мирлан. — А если передумаешь?

— Не передумаю.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что люблю ее больше собственной жизни.

— Докажи.

— Как?

Мирлан долго смотрит на Эльдара, потом подходит к нему вплотную.

— Поклянись, — говорит он тихо, но все слышат. — Поклянись именем своего отца, что никогда не обидишь мою сестру. Что будешь любить ее, защищать, заботиться о ней.

— Клянусь, — без колебаний отвечает Эльдар.

— Поклянись, что не будешь препятствовать ее учебе, работе, мечтам.

— Клянусь.

— Поклянись, что, если когда-нибудь разлюбишь ее, отпустишь без скандалов и требований.

— Не разлюблю, — говорит Эльдар. — Но если случится невозможное — отпущу.

Мирлан отходит от него, поворачивается к маме.

— Что скажешь?

Мама долго молчит, глядя на меня заплаканными глазами.

— Если Амина этого хочет... — шепчет наконец. — Если она будет счастлива...

— Буду, мама, — говорю, подходя к ней. — Буду счастлива.

— Он хороший? — спрашивает она, всхлипывая.

— Очень хороший. Просто запутался.