В ожидании шторма - Эмбер Келли

— Захвати презервативы в аптеке, — выдает Шелби с набитым запеканкой ртом.

— Твою мать, Шелби, — бормочет ухмыляющийся Кейб. — Вообще-то тут бабушка с дедушкой сидят.

Шелби пуляет в него стручковой фасолью.

— Я просто забочусь, чтобы твоя тупая башка была прикрыта, когда мы вечером пойдем гулять, — говорит она, а затем переключается на меня. — И о тебе тоже, сестренка. Кое-кто уже сто лет не счищал паутину с твоей киски.

Я замираю.

Шелби расплывается в улыбке.

— «Пьяная корова». Сегодня вечером. Там играют «Уайлдхейвен Джанкшн».

— О нет, — тут же отрезаю я, вовсю мотая голoвой. — И не думайте.

— О да, — заявляет Чарли. — Ты слишком долго кисла в этой глуши, Мэтти. Тебе нужно выбраться в люди.

— Я и так часто бываю на людях, — протестую я. — Я буквально все утро торчала на улице: чистила денники и выводила лошадей на выгул.

— Я не это имела в виду, — говорит она. — Тебе нужно побывать там, где не пахнет лошадиным потом и безысходностью.

Кейб смеется.

— К тому же сегодня пятница. Твоя любимая группа играет. Отказы не принимаются.

— У меня утром дела по хозяйству, — пытаюсь я защищаться.

— Мы все сделаем, — отмахивается Шелби. — Все вместе.

— Погодите. — Я прищуриваюсь. — Вы сделаете мою работу?

Бабушка улыбается — той самой улыбкой, с которой она в детстве заставляла нас ради развлечения убираться на чердаке.

— Они сами вызвались. Поспишь завтра подольше. Сходи потанцуй сегодня. Побудь молодой.

— Бабуль.

Она тянется ко мне и гладит по руке.

— Ты молодая женщина, но ведешь себя как старуха с того самого дня, как не стало твоей матери. Тебе не дадут медаль за то, что ты стареешь в два раза быстрее и вкалываешь в два раза больше остальных. Ты заслужила хоть один вечер веселья.

В комнате повисает тишина. Все смотрят на меня, причем с таким видом, будто я раненая кобыла, которую забыли пристрелить.

Я театрально вздыхаю.

— Ладно. Я пойду. Одно пиво. Один танец.

Шелби победно вопит, Чарли вскидывает кулак, а Кейб просто кивает и улыбается, словно гордится мной. Терпеть все это не могу.

— Наряд я тебе сама выберу, — строго заявляет Шелби. — Никаких рабочих сапог. Что-нибудь с блестками. И помаду.

Я стону.

— Вы все просто монстры.

— Мы монстры, которые тебя любят, — говорит Чарли, уже вовсю строча в телефоне сообщения половине округа с новостью о том, что Мэтти Шторм выходит из спячки.

— Хорошо, — повторяю я, поднимаясь и собирая тарелки. — Но если я увижу хоть одну вспышку камеры или хоть один видос в Тиктоке, клянусь, я вас всех уволю и продам это место первому встречному застройщику, который захочет возвести тут безликий квартал с бассейном.

Они лишь дружно смеются над моей жалкой угрозой.

Когда все заканчивают есть, я принимаюсь складывать посуду, а Эвелин выпроваживает остальных обратно за работу.

— Давайте, марш отсюда. Вам еще лошадей выгуливать и снаряжение чистить. Если уж собираетесь прихорошить Мэтти для выхода в свет, лучше принимайтесь за дела прямо сейчас.

— Чарли, в город, — напоминаю я, пока она берет ключи. — Не забудь про депозит. И заправь грузовик.

— Все сделаю, — отвечает она, подхватывая сумочку.

Она выходит за дверь, Шелби с Кейбом тащатся следом, о чем-то споря на ходу, а дедушка удаляется в гостиную — вздремнуть после обеда в своем кресле.

На кухне воцаряется уютная тишина, мы остаемся вдвоем с бабушкой.

Она стоит у раковины и моет последние тарелки вручную — как делала всегда, хотя у нас еще со времен моей учебы в старшей школе стоит рабочая посудомойка. Я вытираю.

— Ты правда в порядке, детка? — спрашивает она, не оборачиваясь ко мне.

— Я в порядке, — уверяю я ее.

Она хмыкает.

— Знаешь, «в порядке» — это еще не значит «счастлива».

— Я сейчас не гоняюсь за счастьем, бабуль. Я просто живу сегодняшним днем.

Она вытирает руки о передник, поворачивается ко мне и опирается на столешницу.

— Ну, так, может, сегодня вечером пускай хоть раз поймают тебя.

Я качаю головой, беру сухое полотенце и вытираю руки.

— С вами просто невозможно.

— Мы просто любим тебя.

— Какая я везучая.

Она снова улыбается, тепло и снисходительно, и я понимаю: мне и правда повезло, что у меня есть все это — этот стол, эта кухня, эта шумная и сующая нос в чужие дела семья. Даже если они и доводят меня до ручки.

Особенно когда доводят.

Глава 11

В аптеке пахнет мастикой для пола и антисептиком. Я стою напротив пожилого джентльмена, который спорит с продавцом из-за разницы в цене между брендовым кремом для суставов и его дешевым аналогом. Терпеливо жду, разглядывая принадлежности для бритья, как вдруг из соседнего ряда доносится знакомый голос.

— Нет, если она нацепит эти старые сапоги, мы ее в «Пьяную корову» просто не пустим. Мы с Шелби твердо намерены ее напоить и найти ей сексуального ковбоя, чтобы он покружил ее на танцполе.

Я бросаю взгляд в ту сторону — ну точно, Чарли Шторм. Сама уверенность и дерзость, в полинявшей бейсболке и джинсах в обтяжку, опирается на аптечный прилавок. Она болтает с одной из здешних сотрудниц — кажется, Элиз, — которая изо всех сил пытается не прыснуть со смеху.

Чарли достает из кармана листок бумаги и машет им.

— А еще мне нужно забрать лекарства от давления. И вот это. — Она выкладывает на прилавок огромную пачку презервативов.

Элиз хмыкает, прикрывая рот рукой.

— Чарли!

— А что? Лучше пусть будут и не понадобятся, чем понадобятся, а их нет, правильно?

Элиз мгновенно краснеет, а я чуть не давлюсь воздухом, который затаил. Старик продолжает ворчать по поводу мази, и я оставляю попытки дождаться помощи. Хватаю мыло для бритья с ароматом сандала, помазок, чашу, упаковку из пяти лезвий из нержавейки и пристраиваюсь в очередь прямо за Чарли. Кошусь на ее покупки и не могу сдержать смешок.

— Отличное сочетание, — говорю я.

Чарли оборачивается и медленно осматривает меня с ног до головы.

— Ба, кого принесло. Кейсон Гэллоуэй. Какая встреча.

— Да вот, закупаюсь по мелочи, — отвечаю я, приподнимая вещи в руке. — Наверное, мне тоже стоит взять защиту — лучше ведь, чтобы были и не понадобились, все дела.

Она широко улыбается.

— Всегда будь готов. Вас этому в колледже не учили? — спрашивает она. — Хотя что-то мне подсказывает, что тебе они наверняка пригодятся.

Я качаю головой, посмеиваясь.

— Так что там насчет «Пьяной коровы»?

— О, мы, оказывается, подслушиваем, мистер Гэллоуэй? — поддевает она. — Сегодня намечается грандиозный вечер. Играют «Уайлдхейвен Джанкшн», выпивка льется рекой, а Мэтти