Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

- Но... Но, сынок, ты же совсем недавно приехал и бываешь у нас редко из-за занятости, может всё-таки... Может, останешься ещё ненадолго? - Сати несколько натянуто улыбается и берёт старшего сына за руку, демонстрируя своё явное нежелание его от себя отпускать и на секунду, из-за чего из женщины-непоколебимой стены мгновенно превращается в мать, очень сильно любящую своих детей. Возможно даже чересчур любящую. - А Марию отвезёт Давид или прикажем мальчикам из охраны.

- У меня возникло очень срочное дело, мама. Задержусь подольше здесь в следующий раз, а сейчас прошу меня извинить.

- Тамерлан...

Он наклоняется, коротко обнимает и целует женщину в щёку, а потом поворачивается к следующему за ним тенью везде и всюду Мурату, кивает ему, давая всем понять, что всё уже решено и менять мнение в его планах нет, и только после переводит взгляд на всё ещё ошеломлённо сидящую и забывшую про усталость с сонливостью напрочь меня.

- Ну, что, Ласточка... - чёрные глаза вновь уже привычно берут в плен без боя и лишают здравомыслия. - Полетели?

5. Не было бы счастья…

В салоне люксового авто тихо. Очень тихо. Настолько, что мне кажется, что всем слышен бешеный стук моего сердца, поэтому вжимаюсь в сидение сильнее и неотрывно пялюсь в тёмное окно, точнее на отражение Баграева в нём.

Он сидит в полметре от меня и с серьёзным видом просматривает что-то в своём смартфоне, свечение экрана которого падает ему на лицо и шею, добавляя и без того его впечатляющему виду ещё больше загадочности и ауры силы.

Не особо верю во все эти эфемерные штуки, но с ним... Наверное, скажи Тамерлан мне, что на самом деле он не человек, а пришелец, то я поверю в каждую букву. Когда дело касалось его, вся моя логика с интеллектом оказывались беспомощны, а про волю я и вовсю молчу. Взять хотя бы за пример то, как пятнадцать минут назад он, раскусив мои намерения сесть не рядом с ним на заднее сидение, а на пассажирское к Мурату, ни говоря ни слова, опередил меня и галантно распахнул дверь, тем самым обрубив все пути к отступлению. И я могла, определённо могла следовать своему изначальному плану, но вместо этого, пролепетав вполголоса слова благодарности, юркнула внутрь и теперь сидела на расстоянии меньше вытянутой руки, дышала его ароматом и энергетикой и всеми силами старалась при этом себя не выдать.

Понимаю, что получается плохо, когда Тамерлан, не отвлекаясь от телефона, нарушает тишину коротким:

- Замёрзла?

Подпрыгиваю на месте от неожиданности и, повернувшись от окна к нему, отрицательно качаю головой. Молча. Потому что язык, впрочем как и всё остальное тело, слушаться отказывается.

- Спрашиваю, потому что ты в угол вжалась.

- Н-нет... Всё... В п-порядке.

- Хорошо.

В салоне снова повисает тишина и я уже хочу выдохнуть и вернуться к любованию им тайком, как мужчина, убрав телефон, вновь задаёт вопрос, но ещё более неожиданный, чем прошлый.

- Значит, ко мне по имени-отчеству тоже обращаешься исключительно из вежливости и уважения?

Округляю в удивлении глаза. Мне не показалось? Он что... Слышал наш разговор с Асланом за столом? Мы, конечно, не скрывались и не шептали, но Тамерлан тогда сидел достаточно далеко и... Зачем он, вообще, поднял эту тему?

- К-конечно, Тамерлан Заурович.

- И дело не в том, что я старше?

Пытаясь не акцентировать внимание на некой двусмысленности в последней фразе, несколько секунд смотрю в его невероятные глаза, прочитать по которым о чём этот мужчина думает, как обычно, невозможно. Они лишь затягивают, затягивают, затягивают в свои глубины и Маруси Ласточкиной в одну секунду как не бывало. Можете даже не искать. Бесполезно. Я по самую макушку...

- Я... Эм... Вы... - лепечу бессвязно, понятия не имея как отвечать. - Да... То есть нет! Точнее, это не имеет значение, вот. К тому же...

- Что?

- Вам ли о возрасте беспокоиться?

В его-то лишь тридцать три!

- Меня не возраст волнует, а разница в нём.

- Э-э-э...

- Для тебя, Ласточка, она важна? - пронзительный взгляд вцепляется в меня клешнями, проникая в мысли и исключая хотя бы малую вероятность лжи.

Зависаю ещё сильнее и это видимо заметно, потому что Тамерлан улыбается одним уголком губ, то ли потешаясь надо мной, то ли... А, правда, что он сейчас пытается сделать и какой ответ хочет услышать?

- Тамерлан Заурович, вы... Шутите сейчас так, да?

С водительского сидения доносится странный звук, будто Мурат изо всех сил сейчас старается сдержать смех, и это немного приводит меня в чувство, благодаря чему я вспоминаю, что мы здесь не одни, а вот Баграева данный факт похоже совершенно не беспокоит. Он продолжает смотреть на меня и вести этот странный во всей отношениях разговор. Если бы не знала его уже несколько лет, то подумала бы, что он со мной сейчас флиртует. По-своему, в стиле Баграевых, но всё же флиртует. И это... За гранью возможного и реального, да, и лучше как можно скорее выкинуть эту фантазию из головы!

- А похоже? - вопросительно вздёргивает густую бровь.

- Честно?

- Желательно.

- Я не знаю, - признаюсь тихо. - Не знаю как толковать ваши слова и поэтому спрашиваю.

- Хм...

И всё? Только многозначительное "хм"? А понимание происходящего сегодня будет или и так сойдёт? Кто-нибудь мне объяснит что сейчас происходит вообще?

- Я тебя услышал, Ласточка. Сегодня, к сожалению, у меня времени немного, поэтому продолжим в следующий раз и тогда, уверен, ты поймёшь шучу я или нет.

Машина мягко останавливается у моего подъезда и не успеваю я отреагировать ни на его фразу, ни на то, что, в принципе, эта странная поездка подошла к концу, как Тамерлан выходит наружу следом за своим охранником и, пока тот выгружает из багажника все любезно собранные Сати и тётей Фатимой гостинцы, открывает мне дверь и протягивает свою широкую сильную ладонь. И это одно из тех событий, которое я, вероятно, не забуду никогда.

Пытаюсь убедить себя, что данный жест всего лишь банальное проявление вежливости и манер, свойственный всем Баграевым, и не нужно придумывать лишнего, вот только сердцу, как известно, не прикажешь. Оно, и без того беспокойное от его близости, пропускает удар, а потом срывается на