Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

спринт в надежде обогнать доводы здравого смысла и заставить меня поверить в свою исключительность для такого невероятного во всех отношениях мужчины. Ведь, когда такой человек, как он, обращается к тебе, как к женщине, достойной его внимания женщине, крылья за спиной расправляются сами собой и чувствуешь себя не двадцатидвухлетней нескладной студенткой, старающейся заработать себе на жизнь, а по меньшей мере королевой. Чувство, которое я до этой минуты не ощущала ни разу и сейчас поражена им до глубины души, в связи с чем меня хватает только на то, чтобы молча принять помощь, робко вложив свою ладошку в его.

- Спокойной ночи, Маруся. Спасибо, что нашла время и посетила наш семейный ужин. Поздоровайся за меня со своей мамой и передай ей наилучшие пожелания.

Тамерлан высокий и приходится запрокинуть голову назад, чтобы не разрывать наш зрительный контакт, что, впрочем, нисколько не способствует моему возвращению с небес на землю. Вдобавок расстояние между нами снова укладывается в считанные сантиметры, и он продолжает держать меня за руку даже сейчас, когда этого уже не требуется. И стоит ли говорить о том, что у меня в данный момент земля уходит из-под ног и весь остальной мир расплывается, словно акварель? Единственная постоянная - он напротив. Большой, сильный, мужественный и по-прежнему не для меня, но в то же время очень и очень близкий.

- Хо-хорошо... Спасибо. И за то, что подвезли спасибо. А ещё вам тоже спокойной... - голос меня предаёт, сорвавшись. - Кхм... Спокойной ночи.

Мне в ответ новая полуулыбка и мужские пальцы разжимаются, выпуская мою ладонь из своего тепла.

На негнущихся ногах семеню к подъезду, слыша за спиной шаги Мурата, несущего тяжёлые сумки с контейнерами, и ощущая затылком не менее тяжёлый, пристальный взгляд, а оказавшись дома, первым делом несусь к окну, выходящему во двор.

Чёрный мерседес всё ещё находится на том же месте, освещаемый единственным тусклым фонарём, и внушительная фигура, обдуваемая холодным промозглым январским ветром вместо того, чтобы сесть в тёплый салон, стоит рядом с ним и... Смотрит на меня? Ну, нет... Точно нет! Баграев не знает мои окна и точно не знает, что я буду на него через них, как дурочка, пялиться. Хотя насчёт последнего не уверена, конечно. Наверное, моя реакция на каждое его действие сдаёт меня с потрохами и... Интересно, а меня с той стороны видно? Ведь и на улице темно, и в квартире, и по идее...

Щёлк!

Резко жмурюсь от неожиданно вспыхнувшего света.

На осознание того, что теперь меня, действительно, видно уходит пара долгих секунд, пока пытаюсь проморгаться, и отрезвляющее удивлённое мамино:

- Маруся? Ты чего тут высматриваешь? Ещё и в одежде!

Пискнув, отбегаю от окна и краснею, как маков цвет, чему мама удивляется ещё сильнее и даже гостинцы Баграевых её не отвлекают от недоумения из-за моего странного, с какой стороны не посмотри, поведения.

Я и сама себя не узнаю.

Если раньше, осознав свои чувства к Баграеву, я ещё могла с собой совладать и постараться свести их влияние на жизнь к минимуму, загрузив время учёбой, работой и домашними делами с небольшими вкраплениями отдыха, то после этой с ним встречи все старания перестают иметь хотя бы маломальский эффект.

Колония бабочек в животе будто сходит с ума и берёт моё спокойствие на абордаж, из-за чего щекотный трепет в груди не даёт спать, сосредоточиться на чём-то долгое время и просто продолжать свою простую, ничем не примечательную жизнь дальше. То и дело прокручиваю его слова в мыслях, многообещающее прощание, взгляды, обращение ко мне таким образом, как до него никто не обращался. Не могу перестать думать, фантазировать, мечтать и... Хотеть.

Очень сильно хотеть, чтобы это было только началом, а не кратковременной яркой и эмоциональной вспышкой в жизненной рутине обычной студентки.

Глупо? Смело? Безнадёжно? Да, ещё как, но попробуй это объясни сердцу.

Поэтому, когда в единственный выходной меня слёзно просят выйти на замену, в связи с неожиданным форс-мажором с невышедшим на смену коллегой, соглашаюсь с поразительной даже для себя лёгкостью, лишь бы только чем-нибудь занять время, и весь день вновь летаю как электровеник.

Вечером звонит Алана и до самой ночи болтает о парне, в которого влюблена очень давно и с которым, как в том меме, ничего не понятно, но очень интересно. Фарад - брат-близнец Мадины и вхож в семью Баграевых с детства. И примерно с того же периода моя подружаня о нём и вздыхает, а он, на мой взгляд, только этому и рад, потому что вместо того, чтобы поступить как того требуют их традиции, держит её на крючке, то проявляя знаки внимания в тайне от её старших братьев, то отстраняясь и пропадая. Но всё же не выслушать и не поддержать её не могу и вместо положенных восьми часов на отдых мне остаётся от силы три.

Правда, потом это мне выходит боком и накопленная усталость с бессонными ночами даёт о себе знать на следующий же день, из-за чего на парах я еле соображаю, засыпая на ходу, а чуть позже, в метро по дороге с учёбы на работу, и вовсе отрубаюсь, стоит только сесть на сидение. Ситуация из ряда вон! Как говорится, уберите от экрана впечатлительных людей, беременных женщин и детей и никогда не практикуйте подобное в домашних условиях, ибо трюк выполнен вымотавшейся в край Ласточкой, которая каким-то неведомым чудом смогла открыть глаза именно на своей станции, а не прокаталась по ветке вкруговую ещё несколько часов кряду.

Мигом проснувшись от осознания своего чуть не случившегося фейла, хватаю вещи и выбегаю из вагона в последний момент. И только когда выхожу из подземки на улицу и останавливаюсь на светофоре, до меня доходит - в руках только рюкзак. Сумки со стареньким ноутбуком, на котором готовилась к парам, хранила свои старые фотографии и просто развлекалась в свободное время, нет.

- Нет, нет, нет! Ну, как же так? - чертыхаюсь себе под нос и уже хочу вернуться обратно в метро, чтобы обратиться к его администрации за помощью, как следом приходит ещё одно осознание.

Когда я проснулась и поняла, что приехала на свою станцию, этой сумки у меня уже не было. Я взяла только рюкзак и выбежала! И это значит... Значит... Меня обокрали, да? Средь бела дня?!

Застываю как громом поражённая. Растерянно оглядываюсь.

Центр города, как обычно, в любое время суток кипит, шумит, живёт своей полной, красочной и зачастую очень