Брат подруги. Назови меня своей - Мария Абдулова

- Алан, я серьёзно, задумайся над этим. Чтобы куда-то дойти, нужно идти, а не лежать. Начни с малого, попробуй одно, потом, если не понравится первое, второе и так далее. Я уверена, рано или поздно ты найдёшь своё.

- Не хочу искать! Своё само меня должно найти.

Я озадаченно сдвигаю брови к переносице, стараясь понять об одном мы говорим или уже о разном. Впрочем, даже если всё-таки о разном, сути это не меняет. По крайней мере мне так кажется, но моя правда - это моя правда, и, согласно ей, никто не способен принести тебе счастье на блюдечке с голубой каёмочкой, пока ты сам сидишь, сложив ручки, и ждёшь сие радостного момента. В случае же с Аланкой данная философия существенно проигрывала, потому что это блюдечко в её семье служила миской для упитанного кота с царскими замашками. Может, привыкни я с самого детства ни в чём не нуждаться, то думала бы также?

Задумавшись, выпадаю из реальности и чуть не подпрыгиваю от неожиданности на кровати, когда входная дверь открывается и на пороге во всей своей восточной красе появляется Мадина Баграева. Жена Аслана Баграева, второго сына по старшинству в большой семье Баграевых, и невестка Аланы по совместительству. Как обычно, гордая, преисполненная собственной важности и значимости, смотрящая чуть ли не на всех вокруг сверху вниз и всегда, независимо ни от чего, чертовски красивая. Находясь рядом с ней - высокой, статной, женственной, умеющей себя подать и внешне, и внутренне, я перманентно чувствую себя серой мышкой, простолюдинкой в лохмотьях, которую зачем-то пустили в господский дом к барскому столу. И сейчас, когда она, затянутая в чёрное обтягивающее платье в пол с длинными рукавами, что невероятно выгодно и соблазнительно подчёркивает её фигуру, стилизованное дорогущими ювелирными украшениями и аксессуарами, с убранными в толстую, волосок к волоску косу и макияжем с акцентом на больших колдовских карих глаз, одаривает меня и подругу надменным тяжёлым взглядом, ничего не меняется. Сразу хочется втянуть голову в плечи и постараться слиться с интерьером, чтобы избежать пристального внимания этой молодой женщины, чей характер Алана с нескрываемым раздражением описывает, по меньшей мере, как стервозный, а саму Мадину последней гадиной.

И, если сначала, до того, как столкнулась с невесткой Баграевых лично, считала, что подруга преувеличивает из-за нежелания делить старшего брата с кем бы то ни было, то после нашего с ней знакомства поняла, что доля правды в этой характеристике всё же имеется. Она относилась к тому разряду людей, чья тяжёлая, ядовитая энергетика говорила громче, чем их любое, даже самое безобидное слово, и первое, не самое приятное впечатление о них не менялось, чтобы они не делали, наоборот даже, оно подтверждалось на практике и с каждой последующей встречей только ухудшалось. А потом Аланка вдобавок поведала о том, как Мадина, будучи старше её на пару лет и на основании близкого общения ещё с детства, в связи с тем, что их семьи, в частности отцы, очень близко дружили и вели совместные дела в бизнесе, несколько лет назад специально набилась к ней в лучшие подруги. И не просто так, потому что Алана хороший человек и классная девчонка, а в матримониальных целях добраться до её старшего брата и тоже стать Баграевой.

Я не знаю подробностей, знаю только то, что очевидно, что план Мадины сработал, из-за чего она тут же забыла о своей дружбе с сестрой уже мужа и тем самым нанесла Алане, которую попросту использовала, душевную травму. Подруга из-за случившегося долгое время не могла к себе никого, кроме семьи подпустить, и теперь имела на этот счёт пунктик - не дай Бог кто-то из приятельниц положит на её братьев глаз. И я, прекрасно зная о данном факте, молчала и продолжаю молчать о своих чувствах в тряпочку, так как своим признанием всё равно ничего не добьюсь, а подругу потеряю. Аланка мне этого просто-напросто не простит. Мадину вон не простила до сих пор и их отношения даже под категорию “тяжёлые” не подходили, но её невестка была старше, носила такую же фамилию как она сама и к тому же родила Аслану сына, что закрепило её статус в семье Баграевых окончательно и бесповоротно, как бы её в ней в этом качестве видеть не хотели, и диктовало определённые правила общения с ней. Естественно, подруга не могла с этим смириться и всяческим образом демонстрировала то, насколько её данное положение дел не устраивает, только и поделать ничего не могла. Культура есть культура. Традиции есть традиции, а они у Баграевых вместо законов, следовать которым должны были все неукоснительно и без исключения при любом раскладе.

Вот и сейчас напрягшись всем телом Алана принимает вертикальное положение, смотрит на жену брата разъярённой волчицей и сквозь зубы вместо приветствия процеживает:

- Тебя помимо всего прочего и стучаться не учили?

Очевидно, что ей хочется сказать гораздо больше и жёстче, да только уклад семьи не позволяет, чем Мадина с удовольствием пользуется и осаждает подругу с едким:

- Следи за языком! Так будешь со своей этой… - пренебрежительно кивает в мою сторону, не удостоив даже взглядом. - Разговаривать, поняла? Ещё раз услышу, расскажу маме.

- Она моя мама! Моя и Аслана! И Маруся не “эта”! Это ты просто…

Сжимаю Аланкину ладонь, удерживая от скандала, который не закончится для неё ничем хорошим, и подруга шумно выдыхает, сдуваясь, как шарик.

- Ну? Что замолчала? Кто я? Кто?!

Вот же… Змеюка подколодная, правда! Специально же под кожу лезет! Всё никак упиться своей властью не может, подлюка!

- Молчишь? Вот то-то же! Знай своё место, - Мадина желчно усмехается, из-за чего вся её красота сыпется, как старая штукатурка, показывая истинную натуру. - И спускайся со своей этой… - выделяет специально, уже толкая на скандал меня. Какого лешего она, вообще, себе позволяет, в конце концов?! - Вниз. Сейчас же.

Плюнув в нас своим ядом и оставив кипеть от злости, быстро уходит, также специально оставив дверь открытой нараспашку. Я переглядываюсь с подругой, ловя в отражении её горящих от злости глаз своё такое же отражение, и понимаю, что желание догнать эту гадюку и устроить ей тёмную, душит сейчас не меня одну, но приказ Сати уже вступил в силу и нам остаётся только молча проглотить своё возмущение и