Прачка на краю реки - Меган Шейд

— Если ты здесь именно за этим, так давай, покончи с этим, — говорю я.

Если бы меня можно было убить, взгляд, которым он меня одаривает, наверняка справился бы с этим.

— Давай внесем ясность, — произносит мужчина, наклоняясь так близко, что его нос почти касается моего, и я чувствую тепло его дыхания на щеках. Его жар окутывает меня, но я все равно дрожу. — Я не испытываю сочувствия к убийцам, но пока мне не прикажут причинить тебе вред, я этого не сделаю. Однако мое терпение лопнет, если ты попытаешься навредить мне или кому-то еще. Тебе понятно?

Он не отводит глаз, выпрямляясь во весь рост, а я выдыхаю с дрожью.

— Пока тебе не прикажут… — говорю я, не отступая перед его взглядом, хотя в груди клубится путаница. — Кто может тебе приказать? Кто ты?

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Бреннен.

Это всего лишь слово — имя, но почему-то оно звучит как угроза. Мое сердце сжимается, когда он продолжает.

— Меня послали Судьбы.

— Судьбы — что? — заикаюсь я, шок заглушает гнев. Судьбы никогда никого за мной не посылали, так почему же сейчас?

Тошнота подступает к горлу, а оно горит, ведь если они решили убить меня сейчас, я не успею собрать предметы для заклинания, и любой шанс на искупление будет вырван из рук в один миг. И хотя переход в Потусторонний мир — мое заветное желание, я не хочу уходить от их рук.

— Но… почему? — спрашиваю я, задыхаясь.

Мужчина кажется совершенно невозмутимым, одаривая меня лишь ледяным взглядом, который говорит громче любых слов.

О том, что здесь всем управляет он.

Дыши, — напоминаю я себе, но мир кружится перед глазами, а мысли несутся вскачь.

Мужчина поворачивается, достает из сумки яблоко и скармливает его лошади, а затем отстегивает остальные сумки с ее боков. Там оказываются спальный мешок, что-то похожее на палатку, несколько видов оружия и мешок с едой.

— Ты остаешься здесь? — спрашиваю я, озираясь в поисках какой-то другой причины, по которой он выкладывает столько припасов.

— Знаешь ли ты другое применение палатки? — выплевывает он.

Я не знаю, моргаю ли я вообще. Не знаю, дышу ли. Я застряла, замерла в жутком, бесконечном мгновении.

Лошадь тихонько ржет, когда ее отпускают пастись на речном берегу, и только тогда я выхожу из оцепенения настолько, чтобы заметить шесть золотых полос на рукояти меча, пристегнутого за спиной Бреннена. Меч Защитника, украшенный так, чтобы показать — он является генералом высшего ранга. А у самого основания виднеется череп — символ того, что он служит Каллех превыше всего.

Яма в желудке становится размером с кулак, и мой взгляд падает на его левое запястье, где, как я подозреваю, кожу отмечает дань посвящения. Как я и думала, знак Иссекающей — той самой Судьбы, что приговорила меня к этому месту, — смотрит на меня прямо из-под того, что похоже на дань правды.

Когда-то я тоже была предана ей, прежде чем меня сослали сюда, и любые знаки, украшавшие мою кожу, были содраны как с моего тела, так и стерты из памяти.

Я отворачиваюсь, мне нужно мгновение, чтобы подумать. Чтобы успокоить колотящееся сердце, но волоски на затылке встают дыбом от ощущения его взгляда на моей открытой спине. Та самая ненависть, которую я чувствовала, когда он приближался, только растет, давя изнутри так сильно, что мне начинает казаться, будто от нее вянут деревья.

— Скажи мне, зачем ты здесь. Зачем Судьбы прислали тебя? — шепчу я, не в силах усмирить бушующие мысли.

Его шаги приближаются сзади, и воздух искрит между нами, когда он наклоняется вперед. Его дыхание щекочет мне шею, когда он заводит разговор. Слишком близко.

— Иссекающая приставила ко мне стража, чтобы я не сбежала. Но что касается того, зачем я здесь… — он делает паузу, подбираясь еще ближе, пока его губы почти не касаются моего уха, а голос опускается до глубокого, смертоносного рокота. — Я сказал, что не стану причинять тебе боль. Но я найду способ тебя убить.

7 БРЕННЕН

— Убить меня? — выдыхает она, прижимая руку к груди. — Зачем тебе меня убивать?

Я игнорирую ее, толкая ее плечо рукой, когда возвращаюсь к своим вещам. Обет на моей ладони горит огнем, и я демонстративно поворачиваюсь к ней спиной, не веря ее фальшивому шоку. Меня не обманут ложь, слетающая с ее красивых губ.

Вытащив палатку из рюкзака, я бросаю ее на камни, и этот глухой стук эхом разносится по лощине, пытаясь заглушить тревогу, ползущую по моим венам.

Я не должен быть так напряжен. Верховная Богиня выполнила свою часть нашей сделки.

Но женщина, смотрящая мне в спину, совсем не похожа на то, чего я ожидал — не на проклятого, разлагающегося монстра с безжизненной серой кожей и когтями вместо пальцев, не на каргу с зубами-кинжалами и длинными сальными волосами, свисающими патлами до колен, — и это выбило меня из колеи.

Я был готов к любому из этих обличий и всему, что между ними. Но это? Испуганная женщина с волосами цвета рябины и лицом настолько неземным, что, несмотря на разбитую губу и синяк на виске, оно кажется сотканным из утренней росы и звездного света? Она совсем не похожа на те истории, которыми матери пугают детей, чтобы те вели себя послушно.

Меня поразило, когда я впервые увидел ее, выходящую из-за деревьев — такую совершенно человеческую, такую прекрасную и миловидную. В желудке ворочается отвращение от того, что я вообще заметил ее веснушки или мягкие глаза. Ее гладкую кожу цвета лилии. Но разве королева не предупреждала меня ровно об этом?

Она попытается искусить тебя своей скорбью. Будет рассказывать великолепные, чарующие лживые истории и играть на доброте твоего сердца.

Я держу предупреждение Иссекающей на переднем плане сознания, пока разворачиваю палатку.

Неважно, как выглядит женщина. Прекрасные вещи могут убить тебя так же легко, как и уродливые. Даже проще, потому что они застают врасплох. Вспышка молнии в ночи. Позолоченный меч у твоего горла.

Прачка может казаться слабой и неспособной насилие, но меня не проведешь. Она убийца.

Доказательство прямо перед моими глазами — в ее обагренних кровью ладонях. В оковах на лодыжке, настолько тугих, что кожа начала нарастать поверх металла.

Это выглядит мучительно, но ее заключение имеет свою причину.

Я наблюдаю за ней, доставая остальной скарб и выстраивая план.