Мой главный враг - теперь мой фиктивный парень?! - Валерия Блэк

Потому что теперь между нами осталось меньше метра.

Глеб протянул руку.

— Телефон.

Я прижала смартфон к груди.

— Нет.

— Соколова.

— Это моя страховка.

— От чего?

— От тебя.

Он сделал ещё полшага.

— Я могу забрать.

— Попробуй.

— Ты сама предложила?

Господи.

Вот зачем я это сказала?

Глеб остановился прямо передо мной.

Его взгляд опустился на телефон у моей груди.

Потом поднялся к лицу.

— Последний шанс отдать добровольно.

— Даже не надейся.

Уголок его рта медленно поднялся.

— Хорошо.

Он протянул руку.

Я отступила.

Глеб шагнул следом.

Ещё один шаг — и моя спина коснулась края шкафа.

Очень умно, Лиза.

Прекрасная стратегия.

Он не трогал меня.

Просто стоял напротив, оставив между нами совсем немного пространства.

— Нарушение границ, — напомнила я.

— Я тебя не касаюсь.

Чёрт.

Технически прав.

Его ладонь легла на дверцу шкафа рядом с моим плечом.

— Телефон.

Я подняла подбородок.

— Нет.

— Тогда фотография остаётся.

— Именно.

— И ты будешь на неё смотреть?

— Каждый раз, когда ты начнёшь меня раздражать.

Глеб слегка наклонился.

— То есть ежедневно.

— Возможно.

Он замолчал.

Взгляд задержался на моём лице.

Веселья в нём стало меньше.

У меня почему-то тоже.

— Глеб, — позвала Тамара Павловна из кресла. — Если вы там закончили изображать сцену из дешёвой мелодрамы, верни мне шляпу.

Мы одновременно отступили друг от друга.

Я быстро убрала телефон в карман.

Глеб посмотрел на бабушку.

— Ты всё испортила.

— Что именно?

— Уже ничего.

Он подошёл к креслу и отдал ей кандибобер.

Тамара Павловна приняла шляпу и совершенно невинно заметила:

— Вы очень убедительно встречаетесь.

Я почувствовала, как Глеб посмотрел на меня.

Сама смотреть на него не стала.

Потому что внезапно перестала понимать, какая часть последних двух минут действительно была спектаклем.

Глава 7. Рыба моей мечты

К семи вечера я окончательно пришла к выводу, что брать с собой тёмно-синее платье было одним из лучших решений за последние двое суток.

Оно было простым: длина чуть ниже колена, тонкие бретели, закрытая спина и мягкая ткань, которая хорошо сидела по фигуре без лишней торжественности. К нему я надела бежевые босоножки на небольшом каблуке и тонкие серебряные серьги.

Волосы оставила распущенными.

Перед зеркалом результат выглядел достаточно прилично, чтобы не опозорить фиктивного бойфренда перед его семьёй, и достаточно сдержанно, чтобы не чувствовать себя человеком, который пришёл на собственную помолвку без предупреждения.

Я взяла маленькую сумку, выключила свет в ванной и вышла в спальню.

В дверь постучали.

— Лиза?

Голос Марины Сергеевны.

Я сразу подошла и открыла.

Она стояла в коридоре в светлом брючном костюме, волосы были уложены мягкими волнами.

— Вы уже готовы?

— Да.

Её взгляд скользнул по платью, и лицо осветилось улыбкой.

— Очень красиво.

— Спасибо.

— Глебу понравится.

Я слегка кашлянула.

— Надеюсь, ресторану тоже.

Марина Сергеевна тихо рассмеялась.

— Спускайтесь. Мы через десять минут выезжаем.

— Хорошо.

Она ушла к лестнице.

Я закрыла дверь, проверила, взяла ли телефон, и вышла следом.

На первом этаже уже ждали Андрей Викторович и Тамара Павловна.

Бабушка всё-таки выбрала тёмно-синюю шляпу.

Я одобрила решение всем сердцем.

— Лизочка, — позвала она, когда я спустилась с последних ступеней. — Подойдите.

Я подошла к ней.

— Очень хорошее платье.

— Спасибо, Тамара Павловна.

— Глеб видел?

— Ещё нет.

— Сейчас будет интересно.

Я хотела уточнить, что именно она имеет в виду, но сверху послышались шаги.

Глеб спускался по лестнице.

На нём были тёмные брюки, белая рубашка и чёрный пиджак. Галстук он не надел, верхняя пуговица рубашки оставалась расстёгнутой.

На середине лестницы он увидел меня.

И остановился.

Всего на секунду.

Потом продолжил спускаться.

Мне это понравилось больше, чем следовало.

Глеб дошёл до холла, поприветствовал отца и только после этого повернулся ко мне полностью.

Взгляд прошёлся по платью.

Медленно.

Очень.

Я прищурилась.

— Даже не начинай.

Он подошёл ближе и остановился в шаге от меня.

— Я ещё ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

— И что оно сказало?

Тамара Павловна стояла в трёх метрах от нас и совершенно не скрывала интереса.

Я понизила голос.

— Что ты собираешься произнести что-нибудь неприличное.

Глеб чуть наклонился ко мне.

— Я умею держаться при семье.

— Сомнительное заявление.

— Тогда скажу тихо.

Я напряглась.

— Не надо.

— Поздно.

Его голос стал ниже.

— Если это твоё «одеться нормально», то я зря переживал за гардероб.

Щёки сразу стали горячее.

— Это ещё приличная версия?

— Очень.

— А неприличную оставь себе.

Глеб выпрямился.

— Постараюсь.

По его лицу было понятно, насколько искренне он собирается стараться.

— Дети, — позвала Марина Сергеевна от двери. — Вы едете?

— Уже, — ответил Глеб.

Он сделал шаг ко мне и протянул руку.

Я посмотрела на ладонь.

Потом на него.

— Семья смотрит, — негромко напомнил он.

Верно.

Я вложила пальцы в его руку.

Глеб сразу переплёл их со своими.

Вот это мы отдельно не обсуждали.

Но руку я не выдернула, потому что Марина Сергеевна действительно смотрела.

И потому что его ладонь была тёплой.

Только поэтому.

Мы вышли из дома вместе.

До ресторана ехали двумя машинами. Родители Глеба и Тамара Павловна — с Андреем Викторовичем, мы с Глебом — во второй.

Когда ворота дома остались позади, я высвободила руку.

— Уже можно.

Глеб завёл двигатель.

— Жаль.

— Не драматизируй.

— Мне понравилось.

Я пристегнулась.

— Ты удивительно быстро входишь в роль.

Он посмотрел на меня перед тем, как тронуться.

— Я талантливый.

— Скромный.

— Это тоже.

Ресторан находился на территории небольшого загородного отеля у озера. Когда мы приехали, солнце уже опускалось ниже деревьев, и вода за деревянной террасой блестела золотыми полосами.

Здание было светлым, со стеклянными стенами и широкой верандой. Возле входа стояли большие кадки с гортензиями, изнутри доносилась негромкая музыка.

Глеб припарковался рядом с машиной родителей.

Я открыла дверь и вышла.

Он обошёл автомобиль и остановился рядом.

— Готова?

— Я второй день живу с твоей семьёй. Поздно спрашивать.

— Правильный настрой.

Мы пошли к входу.

За нами в нескольких шагах двигались Марина Сергеевна с Андреем Викторовичем, а Тамара Павловна шла между ними.

Перед стеклянными дверями Глеб замедлил шаг и посмотрел на меня.

— Можно?

— Что именно?

Он коротко кивнул на мою талию.

— Руку. Для убедительности.

Я на секунду оглянулась.

Его родители действительно были достаточно близко, чтобы видеть нас.

— Можно.

Только после этого ладонь Глеба легла мне на поясницу чуть выше талии.

Без попыток проверить границы на прочность.

И всё равно тело отреагировало на контакт так, будто до этого я никогда не видела мужских рук.

Очень неудобно.

Внутри нас уже ждали остальные.

Стол стоял у панорамного окна с видом на воду. Белые