Безмолвный спаситель - Ава Мичич

Затем, без предупреждения, Нина взяла его глубже, ее рот окутал его теплой, влажной пещерой, которая грозила поглотить его целиком. Контроль Саши лопнул, и он почувствовал, как несется к краю, его чувства были ошеломлены чистой интенсивностью удовольствия, которое текло по его венам.

Он попытался предупредить ее, сказать, что он близко, но все, что вышло, было низким, гортанным рычанием, которое, казалось, подстегивало ее. Глаза Нины заблестели от возбуждения, и она стала сосать его сильнее, ее рот работал с ним с такой яростью, что он затаил дыхание и стал умолять о большем.

Когда он посмотрел ей в глаза, Саша почувствовал неумолимый голод, первобытное желание заявить на нее свои права. Он наслаждался видом ее губ, как ее рот принимал его член, нежным прикосновением ее языка, как она исследовала его длину. Ощущение было почти невыносимым, и он обнаружил, что балансирует на грани контроля.

С рычанием он схватил ее волосы, обмотав их вокруг кулака, и начал двигать бедрами, задавая бешеный темп, от которого она задыхалась. Ее глаза встретились с его глазами, и он увидел, как в них загорается искра желания, пламя, которое, казалось, подпитывало его собственную страсть. Каждый толчок был заявлением об обладании, заявлением о намерениях, не оставляющим сомнений в том, кто контролирует.

Когда он вытащил ее изо рта, он почувствовал укол сожаления, но он быстро сменился более первобытным желанием — потребностью быть внутри нее, чувствовать ее тугую, горячую киску. Он поднял ее, его губы обрушились на ее губы в поцелуе, который был одновременно и яростным, и собственническим. Мир вокруг них растаял, оставив только их двоих, потерянных в море желания.

Быстрым движением он повел ее в спальню, его руки направили ее к кровати. Он не стал беспокоиться о нежных ласках или мягких словах. Вместо этого он просто взял ее, его член погрузился в ее глубины с яростью, которая заставила ее задыхаться. Звук их стонов наполнил воздух, симфония удовольствия, которая, казалось, отдавалась эхом в каждой клеточке его тела.

Когда он скользнул глубже в нее, он почувствовал чувство собственности, первобытное требование, которое, казалось, ставило его на свою территорию. Она была его, и только его, факт, которым он наслаждался с каждым толчком. Мысль о том, что другой мужчина касается ее, была анафемой, концепция, которая наполняла его яростью, которую он не мог полностью объяснить. Но сейчас он отбросил эти мысли, сосредоточившись на ощущении ее тугой пизды, обернутой вокруг его члена.

С каждым толчком он чувствовал, что все больше и больше теряется в моменте, его чувства переполнялись чистой интенсивностью их страсти. Он играл на ее теле, как на инструменте, его пальцы гладили ее нежную плоть, настраивая ее на свои прикосновения и доводя ее до грани безумия. Ее всхлипы и стоны были музыкой для его ушей, симфонией удовольствия, которая, казалось, подпитывала его собственное желание.

Когда она кончила, ее тело сотрясалось от силы ее освобождения, он почувствовал чувство триумфа, осознание того, что он объявил ее своей собственностью. И когда он наконец позволил себе кончить, это было с яростью, которая оставила его бездыханным, его семя пролилось в ее глубины, когда он снова объявил ее своей. Мысль о том, что она вынашивает его ребенка, была соблазнительной, фантазией, от которой он не мог избавиться, даже зная, что это невозможно. Но сейчас он просто позволил себе потеряться в этом моменте, наслаждаясь ощущением нахождения внутри нее, ощущения себя ее частью.

Саша и Нина были друг для друга всем. Каждый поцелуй, каждое прикосновение было не просто актом физической близости, но и выражением глубокого чувства. Он ощущал, как она отвечает ему с такой же страстью, как и он. В этот момент они были едины, и ни один из них не хотел отрываться от этого чувства.

Саша прижал Нину к себе, его руки скользили по её коже, исследуя каждую её черту, как если бы он пытался запомнить её навсегда. Она была его спасением, и он был готов отдать всё, чтобы сохранить её.

— Я люблю тебя. — Тихо сказала Нина.

Саша почувствовал, как его внутренний мир изменился. Он больше не был просто наёмником, не был просто человеком, который переживает от одной сделки к другой. Он был с Ниной, и это стало его целью. Он был готов завершить всё, что ещё оставалось в его прошлом. Он собирался избавиться от всех угроз, которые стояли между ним и её безопасностью.

— Ты и я, Нина, — сказал он, его голос был твёрдым. — Мы будем вместе. Я не оставлю тебя, не позволю этому миру разрушить нас.

Саша посмотрел на Нину и понял, что его жизнь изменилась навсегда. Теперь его цель была ясна. Он не просто хотел выжить. Он хотел создать для них обоих безопасное будущее, где не будет места страху, насилию и боли. Всё, что ему нужно было, это она. И он знал, что для неё он будет готов на всё.

— Мы будем вместе, — прошептал он, и это было обещание.

Глава 17. Ожидание в доме Корнеева

Александр

Саша стоял на крыше соседнего здания, его взгляд был прикован к массивному дому Корнеева. Высокий забор, вооружённая охрана, камеры на каждом углу. Всё говорило о том, что здесь живёт человек, привыкший к угрозам. Но Саша знал: самая высокая крепость рушится, если подойти к ней с умом.

Три дня он изучал дом, выстраивал маршрут, анализировал привычки Корнеева. Эти годы, проведённые в тени, научили его многому. Он стал невидимкой, призраком, который всегда был на шаг впереди.

Дом Корнеева был не просто крепостью. Это был символ власти, построенной на крови и страхе. Виктор Корнеев — влиятельный гангстер, король подпольного мира. Его бизнес включал всё самое грязное: наркотики, оружие, проституция. У Корнеева были связи в мафии, братве, силовых структурах. Но Сашу не интересовали ни его деньги, ни его влияние. У него была одна цель — месть.

Корнеев стал причиной гибели многих. Никиту он подставил, заставляя участвовать в подпольных боях, словно тот был его игрушкой. Игоря держал на коротком поводке, разрушая его бизнес. А сестру Пашкова… Саша сжал кулаки, вспомнив, как её жизнь была сломана в одном из баров, принадлежащих Корнееву. Всё это сделало выбор очевидным.

Он убьёт его.

Несмотря на решимость, воспоминания о Нине на мгновение вернули его в другой мир. Её признание звучало эхом в его голове. "Я люблю тебя." Саша