Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч

казалось, что в любую секунду дверь откроется, на пороге появится взбешенный мужчина и потребует, чтобы я разблокировала его. Признаться честно, я не знала, пугала такая картина или нравилась.

Но наступил понедельник, а дверь все еще крепко сидела на петлях, и мне пришлось подавить разочарование и ожидание чего-то большего. Пожалуй, так было правильнее всего описать мое состояние — ожидание чего-то. Может быть того, как повернется жизнь.

В конце концов, Энзо Моретти не тот человек, который будет рисковать положением и партнерством с моим отцом. Ему было что терять. И уж точно он не собирался лишаться этого из-за меня.

Мне не нравился Энзо. Из-за его внимания, мне приходилось постоянно напоминать себе, что я — не центр мира.

Он не Алан, с которым мы выросли вместе. Он не Алан, с отцом которого дружил мой отец. Энзо Моретти совсем не Алан. Просто потому, что Энзо заставлял мою кровь буквально кипеть от желания, чтобы он прикоснулся ко мне.

И когда раздался очередной звонок от Алана, которого я с завидным упорством игнорировала все выходные, я все же взяла трубку.

Нужно было решить наши разногласия. Я не собиралась отказываться от «отношений», которые стали отличным прикрытием. И якорем, что удерживал меня от безумия, которое накатывало рядом с кое-кем другим.

Я знала, что я и Алан — ложь.

— Доброе утро, — и я предпочитала игнорировать правду.

— Думал, ты теперь вообще никогда не ответишь, и мне придется прорываться к тебе, используя все свое красноречие, чтобы пройти мимо твоего отца, — хмыкнул Алан.

— Нет, просто была занята, — проговорила я, прикусив ноготь на мизинце. На том конце провода послышалось шуршание простыней, шумный выдох.

Не удивительно, что он все еще был в кровати. Учеба начнется только через неделю, а Алан всегда был любителем поспать до обеда.

— Кем-то? — вкрадчиво спросил он, заставляя меня закатить глаза.

— Если бы я была занята кем-то, то забыла бы твой номер телефона, сладкий, — отозвалась я, рассматривая розовые ногти. Алан замолчал, и теперь из динамика слышалось только его дыхание. — Рада, что мы все выяснили, мне пора, — не выдержав, попрощалась я. К черту Алана и его мнение обо мне. Люди всегда с легкостью уходили из моей жизни. Я верила в то, что так задумано судьбой или вроде того. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что дело не во мне.

— Встретимся на выставке, да? — уточнил Алан и, получив утвердительный ответ, положил трубку, оставляя меня в звенящей тишине наедине со своими мыслями. С мыслями, которые почему-то с завидным упорством возвращались к телефону и черному списку.

Нет, я не открою мессенджер и не буду смотреть на его фото, как последняя маньячка.

Я выдохнула, прикрыла глаза и прижала телефон к груди.

Черт. Нет.

Я не сделаю это. Не позволю своей слабости победить. Или… всего лишь…

Чертов Энзо.

Я сдалась, даже не сопротивляясь и не находя в себе желание это делать, разблокировала экран, открыла нужное приложение и нашла Энзо в черном списке. Конечно, он там и останется. Мне всего лишь хотелось посмотреть на фото. Только фото и ничего больше.

Взгляд пробежался по комнате, будто кто-то мог увидеть мой интерес, осудить за него. Сердце пропустило удар. Палец остановился на иконке с изображением. Я прикусила губу.

Еще можно передумать.

В полной тишине раздался мой громкий выдох. Не передумала.

В конце концов, никто не знал о моем интересе. И не мог о нем узнать.

Энзо сам написал мне, так что я имела полное право разглядывать фотографии тех, кто мне пишет.

Я открыла изображение, ругая себя за слабость, за то, что поддалась искушению, хотя обещала себе этого не делать.

Энзо находился на пляже, позади него небо окрасилось в розово-желтые цвета заката, а море казалось темным. Черные глаза будто смотрели прямо на меня укоризненно, с ехидным прищуром и змеиным превосходством. Волосы легкими волнами спадали на лоб и скулы, придавая мужчине какой-то задорный и легкий вид. Небольшая щетина украшала лицо, а пухлые губы изогнулись в ребяческой улыбке. Пуговицы черной рубашки были наполовину расстегнуты, открывая загорелую кожу, россыпь волос и тату.

Я приблизила изображение, пытаясь рассмотреть рисунок, но так и не смогла этого сделать. Фото оказалось слишком нечетким, так что увидеть удалось лишь несколько букв.

Он слишком хорош собой. Как падший ангел, что соблазняет, толкает на путь неправедный, но почему-то истинный.

Господи, о чем я думала? Я ведь даже не особо верующая.

Из коридора послышался хлопок закрывающейся двери, я вздрогнула и заблокировала экран. Сердце забилось в груди, дыхание сбилось, словно меня поймали за чем-то неправильным и непристойным.

И даже когда шаги по ту сторону затихли, я еще несколько секунд лежала в тишине, закрыв глаза и прислушиваясь к шорохам. После же включила телефон и вышла из приложения, решив, что поступила правильно.

Во вторник дверь все еще оставалась на месте, и мне пришлось напомнить себе о том, что он не станет рисковать ради девочки, которую толком и не знает. В конце концов, сколько у него их может быть? В каждом уголке мира, да и не по одной. С его внешностью это не так уж и сложно. Тем более завтра на выставке он будет не один. И на презентации моего отца в пятницу тоже.

Я спустилась на первый этаж уже ближе к обеду, надеясь, что дома никого нет. В последние летние дни почему-то даже хотелось побыстрее выйти на учебу: отпуск в Италии оказался далеко позади, вечеринки устраивались все реже, Алан пропадал в фирме своего отца, пытаясь заслужить себе место за столом управляющих, Мадлен была занята мужем и работой, а мне остались редкие посещения младшего брата в больнице и бесцельное времяпрепровождение дома.

В гостиной сидел отец, нацепив очки на кончик носа и читая что-то в планшете. Я и не думала застать его дома, особенно сейчас — до презентации всего два дня. Хотя, зная отца, он, наверное, подготовил все еще месяц назад, и теперь просто отсчитывал часы и минуты до мероприятия.

Я плюхнулась рядом, прямо как в детстве, забравшись с ногами на диван, заглянула в экран. Он просматривал новости.

— Ты сегодня поздно, — проговорил папа, кинув на меня изучающий взгляд.

— Мне было лень вставать с кровати.

Папа весело хмыкнул, услышав мой ответ, и отложил планшет в сторону.

— Иногда меня пугает, как